Под лазурным небом
Так будет проще.
Джейн в расстроенных чувствах потопала на ланч в маленькое кафе на первом этаже «Рейнбоу» и съела аж три порции мороженого. Все равно ее фигура никому не нужна, с лишними калориями или без. Так к чему страдать в аскезе?
Только она вернулась с ланча — пожаловала Карла. В бордовом.
— Привет, — добродушно заявила она — и тут же неприязненно покосилась на Ванессу. Выражение ее лица в этот момент если и изменилось, то совсем чуть-чуть, по крайней мере, Джейн не сказала бы точно, какие мимические мышцы пришли в движение, но глаза Карлы будто подернулись стеклянной глазурью, стали очень блестящими и очень колючими. — А ты красивая…
— О, спасибо вам огромное! «Альфард» — это просто чудо. Руки Надьи…
— …но грустная. — Карла проигнорировала поток искренних благодарностей. — А что так? Непорядок, непорядок… Мне, кстати, нужен крем для обуви. Зеленый.
У Джейн сбилось дыхание. Ей очень хотелось раздобыть для этой странной женщины, которая подарила ей такой подарок, зеленый крем — но его, увы, не было и никогда не бывало.
— Ну понятно, нет и не держали. А чего грустим-то?
Ванессу Карла намеренно игнорировала. Ванесса поджимала губы и изо всех сих игнорировала Карлу, правда, у нее плохо получалось, потому что в ее движениях появилась заметная скованность.
— Нет, ничего. — Джейн попыталась лучезарно улыбнуться.
— Врешь. Что, Золушка тоскует по принцу?
— Нет… То есть…
Неудобно было врать этой женщине, особенно после того, как она проявила к ней такое расположение.
— Понятно. Знаешь, что я тебе скажу? У тебя очень странно работает мозг. Это заметно. Нет, я не имею в виду ничего обидного, так что не обижайся… Но заключения, к которым ты иногда приходишь, основываются не на фактах объективной реальности, а на чем-то еще. — Карла выразительно постучала длинным акриловым ногтем по виску.
— Вы о чем? — осторожно осведомилась Джейн.
Карла с укоризной посмотрела на нее.
— Ну можешь считать, что это, — Карла неопределенно повела в воздухе пальцами, — пророчество. Пророчество должно быть в меру загадочным и при этом четко соотноситься с действительностью. Так что остальное додумаешь сама. А я пошла, мне еще Мардж из салона забирать.
И она действительно ушла, помахав на прощание рукой.
— Ну и знакомые у тебя… — проворчала Ванесса.
Джейн проигнорировала ее замечание. Надо же, раньше ей никогда не хватало равнодушия, чтобы что-то игнорировать. А теперь — сколько угодно. Интересно, что же все-таки имела в виду загадочная девушка Карла?
На этой неделе выходной у Джейн приходился на пятницу. В четверг вечером Британи сообщила, что тоже берет завтра выходной.
— У нас планы? — поинтересовалась Джейн, зачерпывая ложкой апельсиновое мороженое под горячим шоколадным соусом.
Что может быть лучше апельсинов и шоколада? Только их воплощение в форме сливочного мороженого!
Каждый раз после звонка Ника она ела мороженое. Праздновала что-то — сама с собой. Или хотела, чтобы сладость на языке наконец перебила горечь в сердце.
— Планы, — кивнула Британи. — На пикник отправляемся. Всем семейством.
— Пикник? Ух ты! — Джейн облизала ложку. — А Тесса?
— А что Тесса?! — взвилась Тесса. — Нога у меня уже почти не болит, температуры нет, воздух свежий мне нужен, как никому другому…
— Ишь как заговорила, — усмехнулась Британи. — В общем, Ник сказал, что можно замотать щиколотку эластичным бинтом, высокие кеды, чтобы фиксировали сустав, и вперед.
При слове «Ник» Джейн напряглась, как тетива, которую натянули сильной рукой.
Британи, словно почуяв это, добавила:
— Он и сам едет с нами. Хочет в горы. Для него места-то новые. Ты, надеюсь, не против?
— Нет, с чего бы мне быть против? Конечно нет… Нет, нет и еще раз нет…
— Ты слишком много «нет» сказала, — вынесла вердикт Тесса.
— Это ничего, — заверила ее Британи. — Тетя Джейн хочет только подчеркнуть, что совсем-совсем не против.
— А почему вы решили ехать завтра, а не в выходные? — поинтересовалась Джейн.
— Как почему? В выходные ты работаешь, как бы мы без тебя поехали?
— Ну… вдвоем. Вдвоем — и дети. Отличная компания.
— Слушай, у тебя что, критические дни?
Тесса восторженно ахнула. Как и все дети, которые смотрят телевизор и, соответственно, рекламу, она знала, что такое «критические дни», и эта тема уже вызывала у нее повышенный интерес.
— Нет… — А вот Джейн до сих пор смущалась от подобных слов.
— Ну и хорошо. Если не хочешь — можешь, конечно, не ехать. Но мне очень долго пришлось уговаривать Джеймса, чтобы он меня отпустил на денек. Да и Ник, который все это затеял, насколько я знаю, с кем-то менялся дежурствами. Так что если после всего этого ты возьмешь и не поедешь, будет, по меньшей мере, глупо.
Есть мысли насколько… большие, что ли, или неудобные, что они никак не могут уместиться в голове, как ни старайся. Ник менялся с кем-то дежурствами, чтобы они поехали на пикник все вместе. Включая ее.
— Эй! Прием, прием! Земля вызывает Джейн. Джейн, ответьте…
— А?
Джейн вынырнула из того бурлящего темного потока, который бушевал у нее в душе, и непонимающе взглянула на сестру.
— У тебя мороженое на юбку капает. С ложки. Тает — и капает. Так что либо уплывай в открытый космос вместе с ним, либо доедай, а потом отправляйся…
Джейн только сейчас заметила, что ложка так и осталась на полпути ко рту.
Эх, не стать ей шпионом — выдаст себя в первые пятнадцать минут операции. Все ее мысли написаны на лице, и не только на лице, крупными буквами. Джейн вздохнула и ретировалась к себе — переодеваться, замывать юбку и думать о жизни.
В эту ночь она так и не заснула — жаль. В последнее время сон ее стал то ли чересчур чутким, то ли просто как-то… истончился. Она с трудом засыпала — и легко просыпалась. Причем от всего на свете: от звуков, шорохов и даже от собственных снов.
Досадно, но, как только она видела во сне Ника, Джейн тут же просыпалась. Как будто ее измученное долгими разговорами самой с собой сознание решило не поддаваться на провокации бессознательного и исключить все искушения… Молодец, мудрый, мудрый разум. Не хватало еще, чтобы ей снились какие-то недозволенные вещи, связанные с мужчиной родной сестры.
К утру Джейн выглядела ужасно. Почему-то человек, который искренне пытается заснуть, но не может, выглядит всегда хуже того, кто по доброй воле не спит всю ночь и занимается какими-то там своими делами.
— Ну и ладно, — мстительно сказала она своему отражению в зеркале. — Сами напросились…
Горячий душ немного привел ее в чувство, легкий макияж в естественных тонах примирил ее лицо с ее же представлениями о прекрасном… У Джейн не было походной одежды, зато были походные ботинки. В итоге она облачилась в джинсы-стретч, топ, рубашку с длинным рукавом — и тяжеленные ботинки, которые весили, как компактные чугунные гири. Прелесть.
Спустившись на первый этаж, она обнаружила Ника. Кажется, она почуяла это еще на лестнице, потому что сердце внезапно бабочкой затрепетало в груди — не лениво порхающей над солнечным лугом бабочкой, а ночным мотыльком, который с отчаянием умирающего бьется в стекло фонаря — умереть.
Он сидел на диване в гостиной и листал вместе с Тессой большую книгу с красочными картинками — кажется, ту, что вчера подарила племяннице Джейн. О насекомых.
Услышав ее шаги, поднял голову, улыбнулся — а глаза остались очень серьезными, настороженными.
— Привет, Джейн!
— Доброе утро, тетечка Дженни! — Тесса вскочила и бросилась ей навстречу — видимо, нога и правда уже не беспокоила.
— Привет всем, — натянуто сказала Джейн. — А Британи где?
— Завтрак готовит, — охотно отозвалась Тесса.
— Соня, иди помогать! — раздался из кухни голос Британи.
Джейн прошла туда, стараясь не смотреть на Ника.
— Доброе утро, сестренка! А почему меня не подняла раньше? — Джейн было досадно, что она так долго провалялась в постели, в то время как ее сестра столько всего успела переделать.