Под лазурным небом
Но Британи все-таки приходилась ей родной сестрой, и Джейн была не так наивна или глупа, чтобы списывать все на какие-то иллюзорные, выдуманные факты. Она точно и сразу поняла, что дело в Нике. Ее сильная, деловая, бойкая, решительная сестра краснеет из-за Ника Андерса.
Все ясно.
Сердце Джейн упало куда-то в область желудка, и вместе с ним рухнули остатки приемлемого настроения, которое она так старательно воссоздавала с помощью контрастного душа и любимого геля с ароматом кофе и ванили.
На ее личном счастье раз и навсегда поставлен крест. Джейн если и не до конца понимала это, то, во всяком случае, чувствовала сердцем.
В магазине было сонно — как всегда утром понедельника. Джейн не жаловалась, потому что утром после выходного она и сама бывала обычно девицей из сонного царства.
Ванесса явилась на двадцать пять минут позже, зато в новой блузке цвета морской волны и в прелестных бусах: перламутр, бирюзовые стекляшечки, перышки и еще что-то нераспознаваемое.
— Правда, я очаровательна? — спросила она вместо приветствия. Так у Ванессы проявлялось хорошее настроение.
— Чистая правда, — подтвердила Джейн.
— А вот ты что-то хреновато выглядишь, — добавила Ванесса.
— Спасибо, подруга, за откровенность. — Подругой Джейн ее не считала — так, пришлось к слову.
— Нет, ну серьезно: тени под глазами, сама бледная вся, во взоре — тоска брошенного щенка. Что стряслось?
— Ничего конечно же!
— Ну конечно же! — передразнила ее Ванесса. — И именно поэтому ты сегодня в три раза несчастнее, чем обычно! — Она придвинулась поближе и даже положила руку на плечо Джейн, вроде как по-товарищески. — Что, твой женатый друг определился с выбором? Семья и честь дороже?
Джейн глухо застонала. Может, это больше и походило на мычание, но ей было все равно.
— Ну, ты поплачь, если хочешь! — великодушно предложила Ванесса. — А хочешь — спрячься в подсобку и повой всласть. Если придут покупатели, я прикрою. Ты же столько раз меня выручала, вот и в субботу тоже! Кстати, вечеринка прошла на ура! На отлично! С двумя плюсами! Я познакомилась с шикарным парнем, его зовут Бен, он продает мотоциклы. О, да он просто бог мотоциклов! У него такие мускулы — закачаешься. Впрочем, я тебя с ним не буду знакомить. Раз ты теперь свободна… Надо бы тебя поостеречься, подруга. — Ванесса тоже не считала Джейн подругой — так, к слову пришлось. — А уж если ты вздумаешь сходить в салон красоты и сменить прическу, то тем более! Ладно, пойду поболтаю с Пегги, раз ты все равно пока тут…
И Ванесса упорхнула, похожая на волнистого попугайчика — вольного и бесшабашного, такими попугайчики бывают, наверное, только в родных тропических лесах. В этом — вся Ванесса. Ну да ладно. Впереди долгий рабочий день, но если вовремя поворачивать разговор в нужное русло (Бен и его мотоциклы, например), то можно относительно спокойно дожить до вечера. Джейн развлечения ради уцепилась за одну мысль, подброшенную Ванессой. Сходить в салон красоты и сделать прическу. Или как там? Сменить прическу? В общем, смысл понятен.
Джейн никогда в жизни не ходила в салоны красоты. Никто, кроме нее самой, не касался ее ногтей — ну разве что мама, в раннем детстве. Джейн никогда не покупала кружевного белья — зачем, если не для кого? — и не красила волосы. Но, черт возьми, ей уже двадцать шесть, а она еще столько всего в жизни не пробовала! Может, хватит уже отказывать себе в чем-то потому, что нет у нее какого-то там человека, для которого надо бы это сделать? Тем более что человек-то есть — она сама! И пора подумать о собственных удовольствиях, потому что вряд ли кто-то еще появится (тем более что Британи сегодня утром заливалась девическим румянцем при упоминании о Нике Андерсе), а жизнь проходит. Юность вот уже позади. Молодости не так уж много осталось…
— Привет, как делишки? — провозгласил у нее над ухом звонкий высокий голос.
Джейн подскочила, как котенок, которого застали за чем-то непотребным.
Это оказалась ее давешняя знакомая, то есть незнакомая девица — сегодня в белом.
— Спасибо, хорошо. Здравствуйте. Чем могу помочь? — Джейн быстренько сориентировалась и «включила продавщицу».
— Ну ты можешь ответить любезностью на любезность и спросить: «Как дела, Карла? Что новенького? Как выходные прошли?» И предложить мне чашку кофе. Впрочем, можешь предложить мне чашку под кофе, а сам кофе у меня и так есть.
— Очень приятно, Карла. Меня зовут Джейн.
Джейн аккуратно подбирала слова и пыталась определить, кто такая Карла: сумасшедшая, наркоманка или просто взбалмошная хулиганка из высшего света.
Но чашку принесла — белую, из особого фарфора, чуть прозрачного по краям, как будто вся вещица покрыта стеклом.
— Что Джейн — это я и так знаю. У тебя на бедже написано. А насчет меня — нет, я не сумасшедшая и кокаин не нюхаю. Это вредно, от него мозги разлагаются прямо в черепушке. Начиная с лобных долей. А знаешь, за что отвечают лобные доли?
Джейн потрясенно помотала головой. Кажется, не в первый раз эта девица читает ее мысли, да? У Джейн возникло такое ощущение, как будто она что-то старательно забывала, а теперь вот вспомнила.
— За нравственность, — назидательно провозгласила Карла и налила в белую чашку черный с коричневым оттенком кофе. Снова по залу разлился душистый аромат. — Моральные ценности и бла-бла-бла. А мне мои слишком дороги, так что… не волнуйся, в общем. Так как твои выходные?
— Нормально.
— У тебя ведь вчера был настоящий выходной? А то я тут пробегала мимо и тебя не видела, зато видела эту твою попугаиху-блондинку…
Джейн ушам своим не поверила: она впервые слышала, чтобы блондинка так неуважительно отзывалась о другой блондинке.
— …и еще какую-то девочку со школьной скамьи.
— А, это Энди, она у нас на подхвате работает за почасовую оплату, — машинально отозвалась Джейн.
— Угу. А поговорить мне оказалось не с кем. Вот я и подумала, что у тебя выходной, наверняка он прошел просто сногсшибательно. Может, расскажешь?
— Я люблю пассивный отдых в кругу семьи, — скромно и уклончиво отозвалась Джейн.
— Как любая старая дева? — невозмутимо поинтересовалась Карла.
— Мм-гм… — промямлила Джейн.
— Понятненько, — бодро согласилась Карла. — А как же прекрасный принц? Все старые девы являются таковыми потому, что втайне ожидают Прекрасного принца, а он все не едет и не едет.
— Я не старая дева, — ответила Джейн, чтобы хоть что-то ответить. — Мне всего двадцать шесть и…
— Лапочка, с каких пор к числу «двадцать шесть» стало принято прибавлять слово «всего»? Это уже, извини меня, о-го-го.
Джейн подумала: а вот если сейчас я совершу убийство, будет ли оно считаться «в состоянии аффекта»?
— Ладно, не буду травить твои душевные раны. Но ты попомни мое слово: принцев не бывает, зато есть куча вполне нормальных парней, с которыми вполне можно и на вечеринку сходить, и в горы съездить, и жизнь прожить.
Джейн аккуратненько присела на край стула за кассой. Стойка — какое-никакое, а прикрытие. Может быть, эксперты дипломатии ее и не похвалили бы, но ей так было чуточку спокойнее.
— Слушай, я тебе вот что скажу: если жизнь скучная — не бойся сделать что-нибудь, чтобы она стала яркой и интересной. Как правило, это просто, и вначале страшно, но ты ведь в детстве прочла достаточно сказок и знаешь, что смелость — одна из главных добродетелей.
Джейн кивнула. Что ни говори, а харизмы этой странной девице с не менее странным именем Карла не занимать!
— Так что сходи-ка ты развейся, на Роулинг-стрит есть замечательный салончик, где тебя встретят как родную, и не волнуйся о деньгах — тебе хватит. Тебе ведь ничего не мешает?
Джейн покачала головой.
— Пора уже начать жить для себя?
Джейн покивала.
— Вот и умница. Скажешь, что ты от меня. И хватит расстраиваться из-за всяких несуществующих вещей. О'кей?
Джейн не вполне поняла, к чему относилась последняя реплика, но со всем остальным Карла попала в точку.