Я научу тебя любить (СИ)
А она уже, кажется, и не представляла, что бывает иначе. Только приказным тоном. Только нравоучительно. Только с требовательным: «ты все поняла, зайка? Повтори тогда, чтобы я убедился»…
Повторяла раз за разом, чтобы ему было спокойно. И нарушать, конечно же, не собиралась. Зачем, если она со всем согласна? Зачем, если это нужно ему, чтобы не нервничать?
Аня глянула на часы — почти два. Отлично. Вышла на обед в парк, чтобы прогреть немного нос.
У Корнея, как всегда перед поездками, было очень много дел, поэтому о совместном обеде и мечтать не приходилось. Алине за пять минут до того, как собирались выйти вдвоем, прилетело срочное задание. Поэтому Ане пришлось самой. И она не жалела. Прогулялась. Подумала. Почувствовала новый прилив энергии и радости.
Допивала кофе, возвращаясь в офис. Несла в руке стаканчик с орешками со сгущенкой — гостинец для Алины. И Корнею бы купила, но он не любит сладкое, да и с высокой вероятностью в кабинете нет. Мотается, наверное.
Вынырнет из бесконечной занятости только вечером. Сам позвонит или дождется, что Аня придет, тихонько юркнет, устроится на диванчике…
А потом же ему еще собраться надо. Утром вставать в четыре…
Вечер предстоял непростой, но Ане все равно было хорошо. Потому что в веренице дел они всегда найдут время друг для друга. Чтобы обменяться взглядами. Коснуться. В любви признаться…
Оклик услышала не сразу. Да и с чего вдруг-то?
Вот только до нее явно очень хотели докричаться.
— Эй, кудряшка, спешишь куда?
Аня не обернулась бы, не почувствуй, как придерживают за локоть. Испугалась, вскинула взгляд, увидела, как по тротуару разлетаются орешки…
Сначала носки мужских кроссовок, потом штанины джинсов, куртку, сжатые на ткани ее пальто пальцы. Потом…
Усмехающегося Вадима.
И тут же захотелось отпрянуть. Скинуть руку.
— Пусти. Корней запретил ко мне приближаться.
Аня дернулась, попыталась отступить, но Вадим не дал. Хват стал еще более ощутимым. С губ парня не сползла улыбка. Он смотрел будто бы дружелюбно. Но держал так, что ясно — расслабляться нельзя. Вообще нельзя.
Пытаясь оценить обстановку, Аня оглянулась. Поняла, что они посреди тротуара. Вход в БЦ — достаточно близко. Вокруг много людей. В машину ее не затолкают. Она будет кричать. Отбиваться. Она…
— Не трясись, кудряшка… Ты чего…
Стрельнула предупреждающим взглядом, когда Вадим попытался вроде как дружественно подбодрить…
— Руку отпусти. Тебе же хуже будет…
Сказала так, как от нее ожидал бы Корней. Уверенно. Убедительно.
Сама удивилась, но это, кажется, сработало. Вадим ослабил хват, расцепил пальцы, поднял руки, как когда-то у машины при разговоре с Высоцким…
Снова улыбался. Видно было, что пытается произвести впечатление расслабленного человека. Но ему верить нельзя. Очень скользкий.
— На работу спешишь? — парень спросил, кивая на кофейный стакан в ее руках. Аня сжала его сильнее. Окинула еще одним взглядом, немного сощурившись. Отвернулась, сделала шаг в сторону…
С ним нельзя говорить. Слушать. Вестись на дружелюбие. Нужно быстрее подняться. Сказать Корнею. Вот и все.
Именно это Аня и собиралась сделать.
Ускорила шаг, прислушивалась, не идет ли следом. Обернулась бы, но понимала — не надо. Он поймет, что можно попытаться задержать. Уловит, что не такая уж она и смелая…
— Кудряшка…
Снова бросил в спину, Ане захотелось поежиться… Дурацкое обращение. Навечно связанное с ним. Человеком, когда-то оставившим ее бабушку в беспомощном состоянии. Не пожалевшем. Поглумившимся.
— Ты знаешь, что в Киев твоя мама приезжала? — Аня ожидала чего-угодно. Как самой казалось, без исключений. Но он удивил.
Настолько, что она остановилась, как вкопанная. Застыла. Смотрела перед собой. Переваривала. Выдыхала. И снова знала, что оглядываться нельзя, но…
Вадим поймал ее взгляд. Усмехаясь, снова подошел. Неспешно. Держа руки в карманах. Ближе, чем Ане хотелось бы. остановился на расстоянии вытянутой руки. Взял стакан. Сделал глоток, не брезгуя, подмигнул…
— Высоцкий с ней встречался. А тебе не сказал. Подробности хочешь? Идем кофе пить…
* * *Вадим предложил зайти в то же кафе, в котором когда-то давным-давно склонял подставить Высоцкого. Стол выбирала Аня. Понимала, что делать этого в принципе не надо, но…
Она осознавала, что это возможно. Она помнила, что когда-то… Именно Вадим общался с Анфисой. И что если она приезжала… Если встречалась с Корнеем… Парень может об этом знать.
В помещении было достаточно людно, из-за этого не так страшно. Хотя сейчас Ане вообще было не страшно. Слишком волнительно.
Вадим будто специально тянул. Долго заказывал, то и дело что-то уточняя у подошедшего официанта. Откидывался на спинку стула, смотрел в окно, будто размышляя, лукаво улыбаясь…
Игнорировал тот факт, что Аня очевидно сгорает от нетерпения. Себя изводит. Пальцы мнет. Умирает раз за разом из-за обрыва души…
Потому что он обещал. Потому что он ей обещал…
— Она приезжала на прошлой неделе… — Заговорил будто нехотя. Так же переводя взгляд на девушку. — Высоцкий не сказал, да? Любопытно как… Все знают, получается… Даже я знаю, а ты…
Анино дыхание участилось, она постаралась пропустить мимо ушей. Только вот… А мимо сердца как пропустить?
— Откуда ты знаешь? И почему я должна тебе верить?
Аня спросила, получая в ответ спокойную ухмылочку. После чего Вадим сел ровно на стуле, стал немного ближе…
— Наверное, потому что ты чего-то такого и ожидала. Да, кудряшка? Мы же оба неплохо знаем Корнея Владимировича. Он… Подчиненных… В собственные дела особо не посвящает. По факту сообщает иногда. А тебя, получается, даже по факту в известность не поставил… Анфиса приезжала, чтобы встретиться с тобой. Давно ведь не виделись, правда? Связалась с твоей бабушкой. Предупредила. Думала, все по-человечески будет. А оказалось… Высоцкому нужна "стабильная девочка"… — Вадим выделил два последних слова интонационно и будто бы кавычки пальцами изобразил.
Его усмешка стала шире, Анино горло сжалось, она опустила взгляд. Потому что эти слова… Корней мог так сказать. И сделать тоже мог.
— Почему я должна тебе верить? Ты просто хочешь ему отомстить. И мне тоже…
— А тебе-то за что, кудряшка? Нет уж… Тебе мне мстить не за что, не придумывай. Мне тебя даже жалко. Попала ведь… На мудака такого…
— Я не буду выслушивать.
Чувствуя резкий прилив гнева, Аня блеснула глазами, собиралась встать. И сама толком не знала, кому он адресован — Корнею или Вадиму. Знала другое. Сейчас ей надо…
Встать. Выйти. Подняться. Зайти в его кабинет. Спросить в лоб. Получить ответ. Потом… Обсудить.
Только вот…
— Я тебе кое-что получше послушать дам, кудряшка. Хочешь?
Замерла, смотря Вадиму в глаза. В которых все тот же лукавый блеск. Напускная легкость. Вроде как заинтересованность.
— Что? — она спросила севшим голосом, Вадим кивнул на стул. Мол… Ты сначала сядь обратно, а уже потом…
Она села. Потянулась к стакану с водой, сделала пару глотков…
— Анфиса приезжала, чтобы увидеться с тобой. А получилось… С бабушкой твоей поговорила. И с Высоцким. По-деловому так… Интересно… Аудио скинуть?
— Откуда у тебя аудио? — Аня спросила, чувствуя, что его слова ядом разливаются по сердце. Потому что… Бабушка. И Высоцкий. За ее спиной.
— Попросил записать. Знал, что пригодится. Мы с твоей матерью… Поладили. Так что, скидывать?
Вадим достал телефон, разблокировал, занес палец над экраном, поднимая взгляд на Аню. Она же… Кивнула просто.
Почти сразу получила уведомление на своем о том, что в одном из мессенджеров новые входящие… Сглотнула…
— Наушники дать? Сейчас послушаешь или потом?
Смотрела на экран и чувствовала, что боится… Ужасно боится…
— Зачем ты это делаешь? Что ты хочешь? — слишком сильно, чтобы при нем… Чтобы при ком-то в принципе…
— Я хочу, чтобы ты послушала… Уверен, будешь впечатлена подходом сожителя. Не люблю, знаешь ли, когда люди незаслуженно носят белые пальто. А он… Очень хочет выглядеть беленьким, когда все вокруг как бы замарались. Но ни черта, кудряшка. Он — хуже нас всех. Послушаешь — поймешь. А потом… Захочешь — наберешь. Не захочешь — пожалуйста. Девочка не глупая. Сама поймешь, что к чему. Если нужна будет подсказка, как отомстить, обращайся. Помогу.