Я научу тебя любить (СИ)

— Давай… Съездим. Только мне надо будет домой. Собраться, наверное…
— Соберешься. Туда к девяти. Или все же в буфет на шарлотку с молодым и дерзким?
— Корней! — Аня пискнула, Корней отозвался смехом. Она по-прежнему терпеть не могла его снобизм. Он по-прежнему обожал над ней подтрунивать.
— Спокойной ночи, Аня.
Он попрощался первым, она шепнула напоследок еще одно: «я тебя люблю». Скинула, смотрела на тускнеющий экран с улыбкой, ощущала трепет…
Почти отложила телефон, когда почувствовала вибрацию. Удивилась… Нахмурилась…
Разом полетели уведомления во всех соцсетях о том, что к ней в подписчики добавляется пользователь «Денис Орлов». Следом — уведомления уже о лайках. Почти сразу — сообщение в приват…
«Привет, Аня. Тебя не так просто найти…».
Отозвавшееся тревогой. А еще неконтролируемым желанием отстраниться. Представить, что этого нет. И думать, что отвечать, нет смысла. И еще нет смысла признавать, что Корней, кажется, прав… И Денис… Имеет что-то к ней.
Выдохнув, Аня спустилась еще ниже на подушку. Оставила телефон лежать поверх одеяла на груди вниз экраном, а сама уставилась в потолок.
В голове было много мыслей, но главная: лучше бы найти ее было в принципе невозможно. Лучше бы… Лучше бы он писал сейчас кому-то другому. Не ей. Потому что… Корней четко дал понять — ей нужно обозначить границы. Но сделать это… Непросто. Ей непросто.
Ощущая неприятное чувство вторжения в личное пространство, Аня кривилась, получая все новые уведомления о лайках под фотографиями. Зашла в переписку, не одобряя ее, прочла еще раз… Еще раз вздохнула…
Дальше же взмахнула пальцем вверх, включая сонный режим, отложила телефон, взбила подушку, уткнулась в нее…
Снова улыбнулась, жалея о том, что рядом нет Корнея. Что его пальцы не пройдутся сейчас по позвоночнику, а губы не коснутся шеи сзади… Зато завтра… Будет новый день. Рыбный ресторан. Немного вина. Музыки. Много поцелуев…
В животе стало жарко, захотелось хотя бы подушку обнять. И именно так — обнимая, сохраняя улыбку на лице, Аня заснула.
В обед же, попав на работу, обнаружила на столе новую конфету.
Расстегивала пальто, глядя на нее, доставала ноутбук, включала его, тоже глядя…
Взяла, только опустившись в кресло, покрутила, задумалась…
Занесла пальцы над корзиной для мусора, собираясь выбросить ни в чем неповинную, потом же вздохнула, сжала в кулаке, собралась, встала…
Надо быть смелой. Ради них с Корнеем — надо.
Шла в соседний опенспейс, сжимая шуршащую фольгу…
Стол Дениса увидела быстро. Он снова держал в руках кофе и снова был увлечен ноутбуком. Пока не заметил ее. Пока не опалил своим пристальным… И усмешкой тоже…
Только вчера они казались еще непонятными, а сегодня уже опасными. Достаточно, чтобы Аня подошла, опустила конфету на стол…
Не стушевалась, когда поймала немного удивленный взгляд из-под взлетевших бровей…
Она не любила делать людям больно. Даже неприятно делать не любила. Но иногда это нужно. Корней научил.
— Не надо, пожалуйста.
Сказала, снова выпрямляясь, глядя уверенно, насколько умела…
— Что не надо?
— Ничего не надо, Денис. Мне кажется, честно сразу расставить все по своим местам. Я состою в отношениях. Мне не надо писать. И конфеты носить тоже не надо. Это бессмысленно. Если тебе нужна будет моя помощь — обращайся, я с радостью помогу. По работе. Только по работе.
Несколько секунд он просто смотрел. С легкой иронией, будто бы пытаясь пробить ею Анину решительность. Но, судя по всему, не удалось. Потому что в итоге поставил стаканчик, хмыкнул, поднял руки, сказал:
— Понял. Принял.
— Спасибо.
Кивнул в ответ на Анину благодарность.
— А если замуж позову? — которая мысленно выдохнула… Да только зря, кажется… Потому что он снова огорошил. Склонил голову, глянул цепко… Вероятно, это был какой-то козырь. Вероятно, с кем-то сработало бы. Отозвалось улыбкой, а может и сомнением, но Аня фыркнула, немного морщась из-за того, насколько это прозвучало лично для нее забавно…
— Зови. Кого-то. Меня не надо.
 
Ответила, нового смущающего вопроса не ждала, развернулась, вышла, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке…
— Аккуратно, не убейся…
Почти сразу почувствовала, как ее придерживают за талию знакомые руки, как не дают больно впечататься носом в грудь… Вскинула взгляд… Заулыбалась еще сильней… Потому что не видела Корнея со вчерашнего дня… И все же так скучала…
— Меня замуж зовут, представляешь? — сказала, зная, что им не положено вот так расстаиваться посреди коридора. Ему не положено держать ее за талию и ухмыляться, а ей светиться счастьем, запрокинув голову, смотря в глаза…
Которые становятся удивленными, на лбу собирается пара складок… Он держит паузу… После чего позволяет себе абсолютную наглость.
Склоняется, прихватывает мочку уха губами, но почти сразу отпускает.
Шепчет:
— Отказывай. Не пожалеешь. Обещаю.
Отступает, разворачивается… И идет прочь, больше не оглянувшись. В миллионный раз забрав с собой ее сердце.
  
Глава 20
 
Конец декабря.
— Что-то скажешь? — Корней сидел за столом на своем любимом месте, без особого энтузиазма ковыряясь в тарелке. Напротив — не менее «активно» — Аня. Услышала вопрос, не подняла взгляд, не ответила даже. Просто пожала плечами, перерезая и без того ничтожно маленький кусочек курицы на два помельче… — Ясно…
И на комментарий Высоцкого тоже не отреагировала. Глянула в сторону окна, на штору, за которой темень… Сказать ей было нечего. Почти две недели, как становилось все ясней — иногда лучше молчать. Иначе… Скандал. Обида. Слезы. Психи.
— Я наелась. Спасибо.
Понимая, что внутри снова поднимается «волна», Аня встала, взяла свою тарелку, проигнорировала внимательный мужской взгляд, который сначала, конечно же, отметил, что ужин она практически не тронула, а потом прожигал спину. Когда чистила тарелку, отправляла в посудомойку, шла по кухне, коридору, бралась за ручку двери в свою комнату…
— Ты не хочешь провести время со мной, Аня? Просто побыть вдвоем? Поговорить? Фильм посмотреть? Вспомнить, что мы не соседи, которые немного трахаются?
Услышала, поняла, что по рукам идут мурашки, а горло сжимает обида и злость… Которые надо потушить. Подавить. Успокоиться…
Ответила не сразу. Закрыла на миг глаза, вдохнула…
— Мне надо готовиться к зачету. Прости.
Сказала полуправду, глядя на дерево двери. По-прежнему чувствуя, что он смотрит в спину. Пристально. Внимательно. Прекрасно все понимая…
— Ты на этой неделе трижды ночевала у бабушки. От совместных обедов отказалась все пять раз. Вчера вечером тоже училась. Сегодня пятница, Аня. Какой зачет? Если ты хочешь что-то сказать мне и что-то от меня услышать — то ртом скажи, пожалуйста, а не взглядом. Не надо…
— Я ничего не хочу. — Аня перебила, оглянулась. Произнесла, даже не стыдясь лжи. Уловила усмешку, что он тоже откладывает вилку, тянется к лицу, проводит по бровям…
— А выглядит так, будто ты обижаешься, но хочешь, чтобы я сам обо всем догадался.
Корней произнес после паузы, снова глядя на нее — прищурившись. И это значило одно: ни догадываться, ни извиняться он не планирует. Не за что. По его мнению. А по Аниному…
— Ты слишком много сделал, чтобы я имела право на тебя обижаться.
Она знала, что этот ответ его взбесит. Знала… И хотела. С удовольствием мазохистки отмечала, что в Высоцком зажигается гнев… Чувствовала, что воздух в комнате электризуется… Понимала, что ведет себя, как… Дурочка маленькая… Но не могла иначе.
 
— Понятно. Жертва обстоятельств, блять.
Вздрогнула, когда ругнулся…
— Ты обещал, что не будешь. — Но сказала спокойно, просто впитывая еще один микроповод, который через несколько минут можно будет оплакать. Когда она окажется за дверью, а он останется тут.
— Извини, вырвалось. — Корней сказал уже тише и спокойней, снова потянулся к лицу — на сей раз уже обеими руками, провел, потом по волосам, выдохнул.