Я научу тебя любить (СИ)

Вскинула вопросительный взгляд… Встретилась с выжидающим…
Зарделась, потому что он так филигранно цеплял подушечками пальцев ее душевные струны… И так очевидно давал понять одним взглядом, чего хочет…
Потянулась к губам, снова поцеловала…
— Можно я буду отправлять тебе фотографии? — спросила, оторвавшись. Увидела первую реакцию — улыбку.
— Можно. Голые. — Снова зарделась от второй — ответа. — Но вряд ли ты рискнешь раздеться на фоне достопримечательностей. Я против. И штрафы большие. Поэтому не стоит.
Корней подмигнул, отпустил локоть, пошел вниз по ступенькам к автомобилю…
И только проводив его взглядом, уже Аня сделала свой первый шаг со ступенек же…
Легкий. Пружинистый. Такой… Что между ступнями и поверхностью снова воздушная подушка.
Девушка спускалась, качая головой и прикусывая уголки губ. Потому что шутил он, как ей казалось, непозволительно… Но ей так это нравится…
* * *
Первый час Аня чувствовала себя будто не в своей тарелке. Шла исключительно по карте, заглядывая в нее ежеминутно, будто вдруг могло оказаться, что, идя прямо, она «свернула не туда», крутила головой, как сумасшедшая, уже не сдерживалась — щелкала на телефон все, на что падал глаз. Просто потому, что здесь все было достойно фотографии.
Центр Вены будто состоял из зданий, каждое из которых могло бы стать главной жемчужиной любого туристического города.
И если сначала Аня еще действительно пыталась идти от точки до точки, то в какой-то момент… Выдохнула… Успокоилась… Вспомнила слова Корнея о том, что город безопасный и оббегать его за день ее никто не гонит… И просто шла. Заходя в церкви и костелы. Подолгу разглядывая архитектуру домов, которые на карте не были помечены, как достопримечательные.
Поднялась на крышу центрального собора — того самого «Стефана», как назвал его Корней, полюбовалась не только городом, но и узором его чешуйчатой крыши…
Поозиралась внутри, обрадовавшись, что такая возможность есть, ведь во время службы не пустили бы…
Попыталась сфотографировать снаружи, но смирилась, что это невозможно — слишком он огромен, в объектив не уместить… Подумала, что самый знаменитый Киевский костел — Николаевский — всегда казавшийся таким большим, таким готичным… Мог бы сравниться своими размерами с одним из шпилей Святого Стефана. И из-за этого руки покрылись мурашками… Ведь сложно даже представить, как его строили.
Дошла до Хофбурга, исследовала его кварталы, устала поражаться… Фотографировать тоже устала, но продолжала, искренне надеясь, что памяти на телефоне хватит.
Вышла на Бульварное кольцо, по нему сначала к Опере… Чувствуя такой трепет, что не передать словами. Ведь именно она — та самая знаменитая Венская опера — казалась Ане самой настоящей визитной карточкой города.
Переживая невероятный подъем, а еще именно сейчас веря в чудеса особенно сильно, устроилась на скамейке неподалеку, зашла на сайт… Поняла, что на сегодня и завтра билеты уже раскуплены, вздохнула…
Не расстроилась даже, ведь… Во-первых, Корней мог бы элементарно не успеть, а во-вторых, билеты показались жутко дорогими. Зато она попала внутрь — на обзорную экскурсию. Побывала в том самом зале, прошла по тем самым коридорам, сфотографировала ту самую лестницу…
И безумно жалела, что нельзя заспамить своими впечатлениями переписку с Высоцким. Он писал всего раз, она раз же ответила. Видимо, занят.
После Оперы была шалость сладкоежки. Пусть Корней стребовал «поесть нормально», но ей захотелось поесть так, чтобы слиплось.
Поэтому — придворная кондитерская, распиаренная каждым из путеводителей, и вкуснейший штрудель, а еще венский кофе… И совсем уже непозволительная "порнография" — фотографии еды, которые Корней уж точно не оценит. Дальше — счет, который лучше не пытаться перевести в гривны…
Наполненный желудок, распирающее счастье, прогулка до площади Марии-Терезии, воспоминание о том, что Корней советовал Музей истории искусств… Ошалело дорогой билет в него… И невероятный восторг из-за того, насколько экспозиция богата! Даже для нее — девушки, не слишком увлеченной живописью, здесь было слишком много знакомых имен. Слишком много картин, которые она когда-то видела на фотографиях…
 
И даже возможность, присев на бархатный диванчик, отдыхая, последить, как собравшиеся в уголке ученики какой-то художественной школы обсуждают одну из работ…
Обойти все выставочные комнаты Аня даже не пыталась — вышла около пяти, когда на улице уже стемнело. И снова брела… По Площади, к Парламенту, до бесконечной череды скамеек у Ратуши…
Опустилась на одну из них, снова достала телефон, вытянула гудевшие немного ноги, проверила время, переписку с Корнеем, потом зашла в фотографии… Листала и не могла перестать улыбаться, потому что… Их было столько… Они были такие красивые… Выбрала лучшие, отправила Танюше…
Получила ожидаемый миллион знаков вопросов… Начала объяснять, все так же улыбаясь…
И Алине бы отправила, но понимала — такой реакции не будет. Вряд ли укор, но точно тяжкий вздох… А его получить сейчас не хотелось. Слишком много счастья, которое нельзя омрачать.
Дав немного отдохнуть ногам, Аня почувствовала, что начинает подмерзать. На улице совсем стемнело, а значит — самое время возвращаться в центр.
Ведь там — развернуты первые рождественские ярмарки. Это удивило. Потому что в Киеве — слякотно и по-осеннему противно… О приближении Нового года будто бы и думать-то рано, а здесь… Уже готовятся к Рождеству. Заманивают пряным запахом глинтвейна и свежей выпечки, заставляют приклеиться к витринам с невероятной красоты елочными игрушками…
Под звон дверных колокольчиков забрести в одну из многочисленных сувенирных лавок, отогреваясь, жалея, что не взяла перчатки, тихо исследовать ее. Тянуться неуверенно к красивым музыкальным шкатулкам и одергивать руку, видя их цены… Перебирать открытки с изображениями по мотивам картин Климта… Скользить пальцами по шалям с такими же сочными красками… Приглядываться к магнитам с мыслями: ну все же везут…
Отказываться от идеи, понимая, что в квартире Корнея смотреться будет нелепо, а не в его квартиру покупать ей не хотелось вообще ничего. В принципе. Думать об этом не хотелось…
Пробовать пресловутые конфеты Моцарт… И соглашаться с форумным большинством — все же не очень.
Другое дело — те, что продаются неподалеку от Оперы… Ставить себе пометку завтра туда вернуться. Купить в подарок — ба и девочкам. И Корнею. Ведь и ему могут понравиться, хотя он и не любит сладкое…
Когда телефон начал вибрировать в руке, Аня расплылась улыбкой еще раньше, чем убедилась — звонит он.
— Алло… — вышла из сувенирной лавки, чувствуя, как зубы сушит ветер, стала озираться. Так, будто ждала, что мужчина внезапно уже где-то тут. Стоит под Собором святого Стефана, ждет…
— Привет. Где тебя искать? Я свободен…
Но судя по отсутствию звуков с его стороны, это не так. Как показалось Ане — в машине.
— Я в самом центре. На площади.
— Хорошо. Проголодалась? Замерзла?
— Нет… То есть, я бы поела.
— Я буду через пятнадцать минут. Наберу тебя. Далеко не уходи.
Аня закивала, будто он мог видеть, а потом еще с полминуты молча улыбчиво смотрела на телефон… Дальше — в небо. Уже звездное… Подсушивая внезапно подступившие слезы на глазах.
Благо, долго блуждать и искать друг друга не пришлось. Корней сам выцепил ее взглядом из толпы. Уже привычно зафиксировал руку в своей, оценил, что холодная…
— Почему перчатки не купила? — спросил, просто кивком головы давая понять местным концертным зазывалам в маскарадных костюмах, что ни билеты втридорога, ни поездки на каретах их не интересуют…
 
— Я ничего не купила. Просто… Гуляла. Я так… Я так счастлива…
И Ане не страшно было ответить, светясь улыбкой в ответ на его не больно-то довольный взгляд.
— Простудиться — не лучший вариант, Аня.
И пусть возразить на замечание ей было нечего, но настроение это не испортило. Она просто сжала его локоть второй рукой, становясь чуточку ближе, уткнулась в плечо, счастливо вдохнула…