Отшельник (ЛП)

По мере того как слова отца проникают в душу, страх сжимает мои мышцы, а сердце сжимается в тугой кулак.
Я вижу, как напуган отец, и, вспоминая, как легко Доминик спас меня из ситуации, которая была совершенно не в моей власти, понимаю, что этот человек хорошо обучен.
У меня не будет ни единого шанса против него.
Я мотнул головой в сторону, и мои глаза встретились с испуганными глазами Киары.
  
Она начинает трясти головой, и ее голос напрягается от ужаса: — Пожалуйста, не заставляйте меня выходить за него замуж. Он звучит ужасно. —
Господи, что мне делать?
Я быстро сокращаю расстояние между нами и обхватываю Киару за плечи. Несмотря на то, что я проклинаю себя, я говорю: — Я выйду замуж за Доминика. —
— Нет, Грейс! — воскликнула Киара, глядя на меня расширенными глазами. — Я не позволю тебе этого сделать. —
Брови отца сходятся вместе, а затем я вижу в его голубых глазах непреодолимое чувство вины за то, что он заставил меня пережить во время моего первого брака.
Его голос хриплый: — Нет. С Киарой все будет в порядке. Доминик ясно дал понять, что она его не интересует. —
— А что, если он передумает? — спрашиваю я. — Брейден тоже не был заинтересован во мне. Потом мы произнесли клятву, и я стала его собственностью, с которой он мог поступать по своему усмотрению. С Киарой я не хочу рисковать. —
— Неужели нет другого выхода, папа? — спрашивает Киара. — Разве ты не можешь просто отдать ему пятьдесят процентов? —
— Речь идет о миллионах евро, Киара. Это не вариант. —
Она отступает назад, как будто отец ударил ее, и мое сердце разрывается, когда я вижу, как в ее взгляде появляется разочарование.
— Значит, ты скорее пожертвуешь мной, чем расстанешься с деньгами? — спросила она, в ее тоне сквозило недоверие.
Он быстро качает головой и спешит к нам. Взяв руку Киары в свою, он бросает на нее настоятельный взгляд. — Свадьба будет в основном именной, милая. Тебе не придется жить с ним. —
Ее глаза начинают блестеть, и когда по ее щеке скатывается слеза, я крепко обнимаю ее за плечи.
— Я не могу поверить, что ты готов сделать это со мной за деньги, — шепчет она, прежде чем из нее вырываются рыдания. — Как ты можешь так поступать со мной после того, как мы видели, что Брейден сделал с Грейс? —
— Варга совсем не похож на Мэллона! — Папа огрызается, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы снова успокоиться. — Послушай, Доминик будет нашим гостем неделю или около того. Просто узнай его получше, а потом мы снова поговорим. —
Точно. И не успеем мы оглянуться, как Сиару заставят идти к алтарю.
Я качаю головой и отмахиваюсь.
Папа поднимает руки в жесте, призванном успокоить нас. — Это был чертовски трудный день. Потратьте немного времени, чтобы все обдумать. — Его глаза переходят на мое лицо. — Тебе нужно прийти в себя после вчерашнего испытания. — Подойдя ближе, он кладет руки на плечи каждому из нас. — Просто проведи некоторое время с Домиником, и мы снова поговорим. Хорошо? —
Мы с Киарой просто смотрим на нашего отца, а он слабо улыбается нам, прежде чем покинуть мою спальню.
— Не могу поверить, что это происходит, — пробормотала Киара.
Я обнимаю ее и, проводя рукой по ее спине, говорю: — Просто предоставь это мне. Я обо всем позабочусь. —
  
Глава 6
 
ДОМИНИК
Покидая коттедж и направляясь к особняку, чтобы присоединиться к семье Девлин за ужином, я чувствую себя на взводе и откровенно раздражена. Длительное пребывание вдали от дома, как правило, пробуждает во мне худшие качества.
Только постарайтесь никого не убить.
Когда я вхожу в особняк через открытые французские двери, мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю устройство и открываю сообщение.
Евинка: Я буду в Ирландии послезавтра. Мне нужно что-нибудь привезти?
Доминик: Одежда и дополнительные боеприпасы.
Евинка: Обязательно.
Я убираю телефон обратно в карман, думая об Эвинке и о том, как она стала силой, с которой приходится считаться в нашем мире. Она безбрачна из-за того дерьма, что творилось в детском доме, и ее интересуют только деньги и власть.
Ублюдок, который ее изнасиловал, был первым, кого я убил. Мне было шестнадцать, а Евинке всего тринадцать.
Я повесил ублюдка на его же постельном белье, чтобы все выглядело как самоубийство. После этого дня я начал тренироваться с Эвинкой, делая ее сильной, чтобы она могла защитить себя, когда меня не будет рядом.
К тому времени, когда мне было двадцать пять, а ей — двадцать два, мы стали непобедимой командой, покоряющей мир одним оружием за другим. Она верна только мне и не раз ставила на кон свою жизнь, чтобы защитить меня.
Когда я вхожу в фойе, по лестнице спускаются сестры Девлин. Не в силах игнорировать их, мои глаза на секунду останавливаются на Киаре, даже не вглядываясь в ее внешность, прежде чем перевести их на Грейс.
Она наложила макияж, скрыв некоторые синяки.
Господи, золотое платье с низким вырезом, облегающее ее как вторая кожа, подчеркивает каждый изгиб ее тела.
Грейс выше Киары и обладает изгибами, которые, кажется, обошли стороной ее младшую сестру.
Я не из тех, кого легко задеть женским телом, но я не могу оторвать глаз от Грейс, любуясь ее щедрым декольте, упругими бедрами и пухлой попкой, за обладание которой другие женщины готовы платить хорошие деньги.
Уже второй раз за сегодня я отгоняю от себя это влечение и, чувствуя себя ворчливым медведем, следую за женщинами в столовую, стараясь не опускать взгляд на сексуальную попку Грейс, стоящую передо мной.
Просто покончите с этим блюдом, и вы сможете вернуться в коттедж.
Когда мы входим в комнату, где витает аромат жареного стейка, Йен улыбается мне. — Спасибо, что присоединились к нам. —
Не обращая внимания на то, какие места были расставлены на столе, я беру стул в самом дальнем конце, подальше от всех, и сажусь.
Экономка порхает вокруг стола, принося столовое серебро и стакан с водой к тому месту, где я сижу.
Йен занимает место во главе стола, а Киара садится слева от него. Грейс, в свою очередь, берет нож и вилку и садится напротив меня.
— Грейс, — шипит Йен.
— Все в порядке, — говорю я, не сводя глаз с женщины, когда она садится в кресло.
Пока экономка ставит перед каждым из нас тарелку со стейком, сливочным картофельным пюре и фасолью, я не свожу глаз с Грейс.
— Вам нравится коттедж? — спрашивает Йен.
Не отрывая взгляда от Грейс, я пробормотал: — На первое время сойдет. —
С искрой огня в глазах она делает глоток воды, а затем спрашивает: — Скольких людей вы убили, мистер Варга? —
— Господи, Грейс, — кричит Йен. — Ты можешь хотя бы попытаться быть вежливой? —
Я машу ему рукой, чтобы он не вмешивался, а затем отвечаю: — Я перестал вести счет в свои двадцать лет. —
Когда я беру столовое серебро, Грейс делает то же самое. Мы обе откусываем по кусочку, прежде чем она спрашивает: — Сколько тебе лет?. —
— Тридцать восемь. —
Уголок ее рта приподнимается в циничной улыбке, и она качает головой. — Тебе не кажется, что ты слишком стар, чтобы жениться на двадцатишестилетней? —
Разница в возрасте беспокоила бы меня, если бы я относилась к браку серьезно.
— Ей больше двадцати одного, — бормочу я, находя это общение забавным.
Одарив меня снисходительным взглядом, она пробормотала: — Думаю, можно предположить, что у вас нет моральных ценностей. —
Уголок моего рта приподнимается, пока я отрезаю еще один кусок от своего стейка. — Моральным ценностям нет места в нашем мире. —
Грейс смотрит на меня с минуту, прежде чем сделать еще один глоток воды. — Что ваша семья думает о браке по расчету, или они все такие же, как вы? —
И снова я обнаруживаю, что слишком откровенен с этой женщиной, когда отвечаю: — Я вырос в приюте, и единственный человек, которого я считаю своей семьей, принимает все, что я ей говорю, без споров. — Я поджимаю зубами нижнюю губу, пока мои глаза пристально смотрят на нее. — В отличие от вас. —