Отшельник (ЛП)

Если бы я узнала эту его сторону до свадьбы, я бы вышла за него с улыбкой на лице.
Я бы согласилась, чтобы он женился на Киаре. Она была бы так счастлива здесь, на горе.
Мы не общались с тех пор, как я рассказала ей о гибели отца, но как только у меня появится новый телефон, я свяжусь с ней.
Доминик сказала, что тоже не была на папиных похоронах, и часть меня чувствует себя виноватой, но я уверена, что дядя Джерри оказал папе хорошую услугу.
  
Не думаю, что Доминик отпустил бы меня в любом случае. К счастью, этот вопрос был не в моей власти.
Повернув голову и посмотрев на Доминика, я спрашиваю: — Ты знал своего отца? —
— Нет. —
Это печально. У Доминика есть только Эвинка.
— Можешь не рассказывать, но откуда у Евинки шрам на шее? —
На мгновение он замолкает, прежде чем ответить: — У нас мало информации о том, что произошло. Только то, что на ее семью напали и перерезали ей горло. Это повредило ее голосовые связки. Это случилось за несколько месяцев до того, как я встретил ее в приюте. —
Подняв руку, чтобы прикрыть рот, я шепчу: — Иисус. —
Он тяжело вздохнул, а затем сказал: — Ее изнасиловали, когда ей было тринадцать. Образ того, как она бежит ко мне полуголая, навсегда запечатлелся в моей памяти. —
Потрясенная, я могу только смотреть на Доминика, в то время как мое сердце отдается Евинке.
Теперь я понимаю, почему Доминик так терпелив со мной.
— Кроме тебя, Эвинка — самый важный для меня человек, — пробормотал он, — она единственная, кому я доверяю. —
Я киваю, понимая, что их связывает. — Надеюсь, ты тоже научишься доверять мне. —
Уголок его рта слегка приподнимается, но он ничего не отвечает на мои слова. Я понимаю, почему. Доверие нужно заслужить.
Я вижу въезд на аэродром и спрашиваю: — Куда мы едем?. —
— Чили. С учетом пересадки полет займет восемнадцать часов. —
— Будем только мы? —
Он качает головой и указывает в сторону ангара, где стоит наготове частный самолет. Там же стоит внедорожник, и я вижу Эвинку, стоящую с четырьмя охранниками, которые сопровождали нас в день свадьбы.
— О чем собрание? — спрашиваю я, когда мы подъезжаем к группе.
— Я создаю альянс для борьбы с Братвой. — Машина замедляет ход, пока не останавливается, затем он смотрит на меня. — Только ты и Эвинка знаете, где находится мой дом. Никому больше не сообщай о его местонахождении. Даже Киаре. —
Мои губы раздвигаются, и прежде чем я успеваю задать вопрос, он отвечает: — Да, я доверяю тебе, Грейс. Не заставляй меня жалеть об этом. —
Я быстро киваю, открываю пассажирскую дверь и вылезаю из — Хаммера. —
Доминик выходит из машины и смотрит на меня поверх крыши. — Надеюсь, однажды ты сможешь доверять и мне. —
Улыбка тянется к моему рту, когда я говорю: — Ты уже на полпути. —
Когда он начинает идти, я спешу догнать его и не отстраняюсь, когда он берет меня за руку.
Евинка смотрит на наши соединенные руки, потом широко улыбается и поднимает подбородок.
— Привет, — говорю я и, вспомнив, что сказал мне Доминик, высвобождаю свою руку из его и обхватываю ее.
Она застывает на несколько секунд, а затем снова обнимает меня, дважды похлопывая по спине, прежде чем отстраниться и посмотреть на мое лицо.
Я вижу немой вопрос в ее глазах и киваю. — Я в порядке. Доминик был очень добр ко мне. —
Доминик усмехается и переводит: — Она говорит, что рада, что я не убил тебя, и кто бы мог подумать, что из меня получится хороший муж. —
Евинка что-то сигнализирует одному из охранников, и тот протягивает мне новенький мобильный телефон.
Взяв его, я говорю: — Спасибо. —
Эвинка подписывает, а Доминик переводит: — Телефон защищен, и в нем также запрограммирован номер Эвинки. Если со мной что-то случится, напишите ей, и она приедет. —
— Хорошо. — Я благодарно улыбаюсь ей.
Доминик кладет руку мне на поясницу и подталкивает меня, чтобы я начала идти.
Когда мы садимся в самолет, я жду, пока он выберет место, и сажусь рядом с ним. Он протягивает руку и пристегивает мой ремень безопасности, затем пристегивает свой, после чего снова берет меня за руку.
Я смотрю, как он соединяет наши пальцы, и его прикосновение заставляет мой живот трепетать, словно калейдоскоп бабочек в полете.
Нет желания отстраниться и нет паники.
Он наклоняет голову ближе к моей и спрашивает: — Ничего, если я возьму тебя за руку? —
— Поздновато спрашивать, — поддразниваю я его.
— Так мы покажем всем вокруг единый фронт, — объясняет он, и я чувствую легкое разочарование, потому что причина именно в этом.
Я серьезно расстроилась из-за того, что Доминик держит меня за руку только для показухи?
  
Глава 17
 
ГРЕЙС
После долгого перелета мы поднимаемся на борт яхты, и я с трудом подавляю зевоту.
Я не смог заснуть на частном самолете, и меня начинает тошнить.
— До прибытия на остров осталось четыре с половиной часа, сэр, — говорит капитан.
Затем встреча, поездка на лодке на материк и перелет обратно в Словакию.
Я могу умереть от недосыпания задолго до того, как закончится эта поездка.
Доминик ведет меня под палубу, и когда он открывает дверь и я вижу кровать, я говорю: — Я не могу спать, когда вокруг меня столько людей. —
Если бы здесь были только Евинка, Доминик и я, я бы справилась.
— Попробуй. Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, Грейс. Я выйду на палубу. —
Я быстро качаю головой. — Нет, со мной все будет в порядке. Не беспокойся обо мне. —
Рука Доминика взлетает вверх, и я реагирую с задержкой, вздрагивая только тогда, когда он берет меня за подбородок. Он заставляет меня откинуть голову назад, чтобы я посмотрела на него.
— Никогда не говори мне, чтобы я не беспокоился о тебе. Это дерьмо со мной не пройдет. Понял? —
С моих губ сорвалось слово: — Да. —
Черты его лица мгновенно смягчаются, и, подняв другую руку, он обрамляет мое лицо. — Ты всегда быстро заботишься о других, никогда не думая о себе. — Он качает головой. — Я тот, кто будет заботиться о тебе. Я буду беспокоиться о тебе, а сейчас ты стоишь на ногах, милашка. Мы собираемся встретиться с потенциальными деловыми партнерами. Мне нужно, чтобы ты была отдохнувшей и с ясной головой рядом со мной. —
Он убирает свои руки от меня, а затем жестом показывает на кровать.
Не имея особого выбора, я снимаю обувь и забираюсь на матрас.
Когда я ложусь, Доминик ворчит: — Добре дивча. —
— Хорошая девочка, моя попка, — бормочу я. — Меня заставляют. —
Он усмехается, прежде чем выйти из комнаты, захлопнув за собой дверь.
— Я никак не могу заснуть, — ворчу я и бью подушку.
Дверь снова открывается, и я хмурюсь, когда Доминик входит и закрывает ее за собой.
Присев на один из стульев, он снимает ботинки и ложится на кровать. Когда он берет меня за плечи и притягивает к себе, мое сердце начинает биться в бешеном ритме.
Доминик прижимает меня к себе, прижимает мою голову к своей груди, а затем говорит: — Закрой глаза и отдохни, моя жена. —
Я колеблюсь, прежде чем перекинуть руку через его талию, а затем спрашиваю: — Что означают эти слова? —
— Моя жена, — шепчет он, крепко обнимая меня.
Он целует мои волосы, и я чувствую себя в безопасности.
Я закрываю горящие глаза и, не успев додумать еще одну мысль, быстро засыпаю.
Когда я пытаюсь закапать в глаза глазные капли, у меня отбирают маленький флакончик, и я слышу, как Доминик говорит: — Держите голову наклоненной назад. —
— Я могу сделать это сама. Мне не нужна ваша помощь. — Слова звучат отстраненно и чуждо.
Его голубые глаза встречаются с моими, и, видя желание на его лице, мой живот сильно сжимается от потребности.
— Отклони голову назад, Грейс! —