Тонкости зельеварения (СИ)
После десертов чета Мизельштат распрощалась с нами и отправилась назад, в город. Маркиз с маркизой и граф сказались уставшими и ушли отдыхать.
Остальных я пригласила в гостинную, куда попросила подать чай с пирожными. Бургомистр и граф Алсайт раскинули карты за отдельным столиком, находясь рядом с женской компанией, но при этом дав нам возможность вести свои разговоры. — Берегитесь, леди Байрок, — шутливо погрозила мне пальцем леди Хардрок. — Вы заимели весьма говорливого врага в Байрокском свете. — Главное, чтоб не авторитетного, — ответила я, и присутствующие рассмеялись. Могу поспорить, что баронессу мало кто воспринимает всерьез. — и, леди Хардрок, можете называть меня Мадлен. — Расскажите нам о Бристонской академии, — попросила жена городского главы. — Насколько она отличается от нашей? — Я очень мало знаю об академии в Байроканде, — развела я руками. — Я была там всего три раза и прочитала два семинара. На первый взгляд, студенты в Шалпии больше склонны развивать силу до своего самого высокого предела, хоть по мнению преподавателей, не все достаточно стараются. — Да, у нас принято экономить магию, — кивнула Хардрок. — Не уверена, что для учебы это правильно. Дорогой, — она обернулась к мужу, — может быть, повысишь пределы использования магии для академии? — Дорогая, ты уверена, что нам нужно столько сильных магов? — Сильные маги необходимы, — я снова вступила в разговор. — Некоторые медицинские манипуляции может произвести только сильный лекарь, а сооружения поставить сильный магженер. И так в каждой области. — Мне кажется, над этим стоит подумать, — заключила леди Хардрок. — Особенно теперь, когда многие сильные воздействия будут заменяться на тонкие. Ах, как здорово, что мой вечно занятый кузен нашел время для госпожи Мулинн! — Да, я ему очень благодарна, что выделил мне десять минут, но затем мы провели в беседе добрых три часа и начали сотрудничать, — проговорила я, и лишь когда увидела изумление присутствующих, поняла, что никто не знал моего прежнего имени. — О, прошу прощения. Да, всего месяц назад я была Мадлен Мулинн. — Вы? Это вы — госпожа Мулинн? О-о-о… я представляла вас по крайней мере раза в два старше, — леди Хардрок была в крайнем изумлении. — Хотелось бы мне, чтоб мои студенты были хоть вполовину так же талантливы, как вы. — Это была случайность. Я пыталась сделать дешевые зелья для бедняков более эффективными. Погодите, вы сказали — ваши студенты? — Леди Хардрок — декан факультета природознания в Байрокардском университете.
Тут настал мой черед потерять дар речи. Жена главы города, которую я приняла за примерную мать семейства, чей круг интересов ограничивается домоводством — декан факультета? Чудеса. — У вас учатся девушки? — внезапно подала голос Зои, которая весь ужин просидела тихо, погруженная в свои мысли. — Конечно, милая. Не так много, как юношей, но примерно пятая часть у нас девушки. — Матушка, я хочу поступать в университет на будущий год, — выпрямилась Зои. — Но… — леди Нейдрел растерянно посмотрела на дочь. — В графстве Нейдрел нет университета. — И не надо, поступлю в Байрокандский. Леди Хардрок, вы же меня примете?
Она с надеждой смотрела на леди декана, и та постаралась ответить как можно мягче: — Если у тебя хорошее образование, то ты непременно пройдешь вступительные испытания. Я пришлю тебе материалы, по которым нужно готовиться.
Дана удрученно вздохнула: сколько мы с ней не говорили, она так и не решила, чего она хочет от жизни. Какие науки ей интересны, хочет ли она просто получить знания или же зарабатывать на жизнь — хотя, я уверена, что ее имя есть в завещании графа — Дана пока не знала.
Зои засыпала вопросами леди Хардрок: об университете, о студенческой жизни, о науках. Вскоре Дана к ним присоединилась, а за ней и леди Лайла Нейдрел, как мать будущей студентки. Леди Кара потягивала чай, а я прислушивалась к разговору и поражалась, как ловко леди Хардрок обходит скользкие места.
Да, это был познавательный вечер, весьма и весьма.
* * *
Две оставшиеся семьи из Байрокарда уехали домой на следующий день после завтрака. Зои и Дана о чем-то говорили с леди деканом почти целый час, пока бургомистр не напомнил, что у него есть обязанности.
Позже девушки уединились в зимнем саду и что-то обсуждали сами. Похоже, их разногласия испарились. Граф Ансельм составил компанию графу Алсайту в карты, а мы с Корой уговаривали Лайлу отпустить дочь в университет. — Не знаю… — вздыхала та. — У нас четыре брачных предложения, но она воротит нос от всех мужчин. К счастью, кажется, после вашего рассказа прошло ее увлечение этим… недостойным человеком. Подумать только, он же в два раза старшее нее! И как вы предлагаете отпустить ее с такими взглядами на жизнь? Она же сущее дитя! У нас не принято, чтобы девушки выходили куда-то без сопровождения родственников или компаньонки, а здесь… университет! на три года! — Леди Лайла, если вы будете держать Зои дома, окруженную компаньонками и родственниками, она так ничему и не научится. Покажите ей жизнь, дайте ей самой принимать решения. Иначе вы не перестанете за нее бояться.
Но Лайла качала головой. Ох, знали бы матери, как легко срываются цветы у них под носом в самом сердце теплицы.
— Я могу себе представить, какой хвост ловеласов выстроится за ней в академии! — Вы можете отправить ее под вымышленным именем, — посоветовала Кора. — Некоторые аристократы так делают, чтоб не привлекать излишнего внимания к своим отпрыскам.
Лайла задумалась. — Нет, — тряхнула она головой, — нет, я не могу отпустить благородную девушку никуда одну, это неприлично, в конце концов! Кара, у тебя только сыновья, а представь, если бы была дочь?
Нет, они невыносимы, эти оранжерейные аристократы. — Леди Лайла, — вздохнула я. — Нет ли в вашем окружении небогатой, но достойной девушки возраста Зои или чуть старше, которая тоже хотела бы в университет и была бы достаточно образована? Я уверена, вы могли бы оплатить ей обучение, а она стала бы присматривать за Зои.
Идея леди Лайле понравилась. А я надеюсь, что Зои найдет общий язык со сверсницей.
Через несколько дней гости разъехались, и я решила дать себе день или два отдыха. Я даже не знаю, от чего я устала больше: от пикировки с баронессой в первый вечер или от разговоров с Зои во все остальные. Девушка смирилась с потерянной любовью, с тем, что ее первый мужчина оказался подлецом, и с тем, что дальнейшую жизнь она будет строить осторожно, самостоятельно, не пользуясь подсказками для "благородных девушек из приличных семей". Я обещала, что не брошу ее, когда она приедет учиться. От университета до замка всего два часа на кэбрио, а письмо идет один-два дня. Если понадобится, я приду на помощь.
Глава 22. Козырь наследника
Через неделю пришло письмо от Кары: сын управляющего с семьей согласился переехать в Байрок.
Еще через две недели у замка остановилась поселянская повозка, переставленная по зимнему времени на санные полозья. Дорогу от Байроканда в замок порядком замело, и хоть поселянские сани и верховые регулярно взбивали снег, все же городскому кэбрио не проехать.
Из повозки вышел молодой человек, осмотрелся, подал руку жене и помог выбраться двум девочкам лет трех-четырех. Я дала указания выгрузить багаж и провела семью в гостевую комнату отдыхать. Шутка ли, такой путь с детьми — сначала на поезде, потом на кэбрио по расчищенным улочкам Байроканда, и затем на санях меж полей. Я бы не торопила господина Тральса-младшего до весны, но к посевной нужно готовиться загодя.
Дом управляющего располагался за стенами замка, среди домов для семейной обслуги, охраны и мастерских. За два дня дом протопили и отмыли, и новая хозяйка вступила в свои владения.
Господин Тральс рьяно взялся за дело. С утра до вечера он пропадал в окрестрных поселениях, а после с двумя охранниками принялся разъезжать по дальним местам и навещать глав округов. Сведения он принес неутешительные. Впятером, вместе с Даной и графом Ансельмом, мы допоздна засиживались в кабинете над сметой расходов. Не обошлось без арестов: одного главу округа пришлось отправить в Байрокандскую тюрьму после того, как господин Тральс проверил книги учета и банковские счета. Я настояла на постройке за этот год еще хотя бы одной лечебницы. Я убедила и графа, и управляющего выделить деньги на жалование трем лекарям со своей практикой, куда стали бы обращаться не только те, кто может выложить монеты сам, но и малоденежные поселяне, которые обычно терпят до самого последнего, а потом бегут в переполненную лечебницу или умирают. Университет уже пообещал мне прислать трех выпускников, которые происходят из небогатых провинциальных семей и не могут расчитывать на хорошую практику в городе сразу после учебы. Придется пока довольствоваться немагическими лекарями.