Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ)

Марк нахмурился, изучая данные:
— Потери? — коротко спросил он.
— Судя по отчёту Марка, три процента экипажа, — ответил Яр, выводя на экран статистику. — Но главное — крейсер выведен из строя на несколько недель. В условиях активных боевых действий это критично. В остальном мой анализ боя не выявил критических проблем в новой тактике.
Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок:
  
— Нужно пересмотреть тактику прикрытия. Добавить фрегатов с системами противоторпедной обороны в каждое соединение. И эсминцы уничтожать в первую очередь, если они начинают приближаться к тяжёлым кораблям.
— Хорошо, — кивнул я. — Вносите корректировки в тактики ведения боя. И составьте список кораблей, которые нужно переоснастить противоторпедными системами в первую очередь. Рэттен займётся этим вопросом.
Яр посмотрел на Марка, потом на меня:
— Уже начинаю расчёт оптимальных конфигураций. Через двадцать минут предоставлю Марку оптимальное сочетание кораблей.
— Отлично, — я откинулся на спинку кресла. — А теперь давайте перейдём к информации от Каэля и Милославы. Что там у них?
Яр коснулся панели управления, и изображение на экране сменилось — появилась новая запись.
Планету и немногочисленные корабли пиратов мы пропустили на ускоренном просмотре. Единственное, что сделал Яр, — так это вывел статистику по кораблям. Дальше стелс‑разведчик пошёл по орбите планеты вокруг звезды и на другой стороне от неё обнаружил огромный корабль‑колонизатор.
— Почему они решили, что корабль будет именно там? — задумчиво произнёс я, продолжая смотреть запись.
Яр поставил трансляцию на паузу и посмотрел на меня:
— Я думаю, что это Милослава настояла, чтобы Каэль провёл корабль по орбите вокруг звезды. Со стороны планеты корабль‑колонизатор невидно. Он всегда будет закрыт звездой, и никакие сенсоры и сканирующие аппараты его не найдут. Звезда просто не даст этого сделать.
— Скорее всего, Милослава отталкивалась от названия пиратского клана «Чёрные крылья», — вдруг произнёс Георгий. — Зная свою дочь, могу с уверенностью сказать, что она просто решила поискать второе чёрное крыло, если считать, что планета — это первое чёрное крыло.
— Возможно, будет интересно узнать потом у неё её логику, — произнёс я. — Давай дальше, Яр.
Трансляция записи продолжилась.
Корабль‑колонизатор был в несколько раз больше «Стальной Берлоги»: его корпус растянулся на триста километров, а ширина достигала сотни, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки — это была настоящая база для освоения крупных звёздных систем. Этот корабль мог не только открывать системы, он мог полностью создавать на их планетах полноценные небольшие колонии. Я даже не сомневался, что на этом корабле было оборудование для терраформирования планет.
Сканирование корабля однозначно говорило: он был мёртвым. Тепловой след отсутствовал, энергоактивность равнялась нулю, радиоизлучение держалось на уровне фона, а сам корабль оставался неподвижным, стабилизированным на орбите. Визуальная картина тоже внушала тревогу: следы ожогов, вмятины, сорванные панели, пробоины.
На записи увеличился участок носовой части. На голографическом экране чётко проступили следы мощных ударов: оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях, подрагивая в слабом гравитационном поле.
Дальше пошли записи с разведывательных дронов, которые устремились внутрь корабля. Кадры сменяли друг друга: пустые коридоры с сорванными панелями, механизмы, словно застывшие в последнем движении, следы пожара на стенах — тёмные полосы копоти, тянущиеся вдоль переборок. Нигде ни признака жизни, ни малейшего движения. Дроны проплывали мимо брошенных постов управления, мимо открытых шкафчиков с разбросанными инструментами, мимо застывших конвейеров в ремонтных цехах.
Запись закончилась. Пришли ещё разнообразные файлы — схемы, технические параметры, обрывки логов систем, — но они уже не несли в себе ничего важного. В зале совещаний повисла гнетущая тишина. Все обдумывали увиденное, пытаясь понять, что случилось с гигантским судном, кто нанёс ему эти раны и почему бросил здесь, в тени звезды, словно забытую реликвию ушедшей эпохи.
Я медленно откинулся на спинку кресла, глядя на погасший экран. В голове роились вопросы: сколько лет корабль дрейфует здесь? Что за битва его искалечила? И самое главное — можно ли вернуть его к жизни?
— Что думаете? — наконец нарушил я тишину, обводя взглядом собравшихся. — Стоит ли рисковать и пытаться восстановить эту махину? Или лучше оставить её гнить здесь, в пустоте?
Георгий перевёл взгляд с экрана на меня и тихо произнёс:
— Если мы сможем его поднять… Это изменит всё. Но цена может оказаться слишком высокой.
Яр молча кивнул, его пальцы замерли над панелью управления, будто он уже прикидывал план обследования. Никто не спешил отвечать — каждый взвешивал риски и возможности. В этой тишине отчётливо ощущалось: решение, которое мы примем сейчас, может оказаться судьбоносным.
— Анализ данных и всех параметров показывает, что, скорее всего, корабль столкнулся с большой кометой, — вдруг произнёс Яр. — Щиты сдержали основной удар, иначе разрушений было бы в разы больше, и, скорее всего, корабль вообще перестал существовать. Но чтобы сделать более точные расчёты и выводы, необходимо более детальное исследование.
— Хм… — я посмотрел на Яра. — Если это так, тогда, скорее всего, остатки выживших смогли терраформировать планету, пусть не полностью, но достаточно для того, чтобы построить там небольшую колонию и создать пиратский клан, — предположил я.
— Возможно, — кивнул Яр. — Судя по остаточным данным сканирования планеты, там действительно есть участки с искусственно изменённой атмосферой и микроклиматом. Не глобальное терраформирование, но достаточно, чтобы выжить.
— Непонятно только одно, — сказал Георгий. — Почему они перестали общаться с остальной цивилизацией? Ведь к ним могли прийти на помощь и всех эвакуировать.
— Могу предположить, что за многие годы, проведённые на изолированном от всей цивилизации корабле, сформировалось совершенно другое общество, — добавил Рэттен. — Они пережили катастрофу, потеряли связь с внешним миром, начали всё с нуля. Для них мы — чужаки. Возможно, они даже считают нас угрозой. Ведь даже сейчас, спустя много лет, пираты не идут на контакт ни с кем. Они живут особняком, тщательно охраняя свою систему.
— Есть ещё один вариант, — задумчиво произнёс Яр. — Что, если они не просто изолировались, а сознательно выбрали этот путь? Корабль‑колонизатор мог содержать технологии, которые они решили не раскрывать. Или ресурсы, которые не хотят делить. В любом случае их поведение логично, если рассматривать его с точки зрения выживания малой группы в враждебной среде.
Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обдумывая услышанное.
— Ладно, пока мы туда не попадём, можем только делать предположения, — я задумался, как лучше поступить. — В любом случае мы туда полетим. А дальше предлагаю попытаться поговорить с ними. Если, конечно, они пойдут на контакт. Но нужно подготовиться к любому развитию событий. А пока предлагаю пообедать.
Зал ожил, все начали вставать и потянулись в нашу мини‑столовую.
Обед прошёл в обсуждении мелких проблем и задач, которые тоже необходимо было решать, — но все они были лишь фоном работы и жизни населения «Стальной Берлоги». Кто‑то говорил о нехватке запчастей для ремонтных дронов, кто‑то поднимал вопрос о перераспределении энергоресурсов между секторами, а Яр коротко доложил о незначительных неполадках в системе рециркуляции воздуха — их уже устраняли дежурные техники и андроиды. Разговоры велись вполголоса, с той деловитой непринуждённостью, к которой привыкли за месяцы жизни на борту гигантского корабля.