Розовый коттедж

Они уложили девочек спать, заперли Мэрфи на кухне, и Макс разжег в гостиной камин. Погасив свет, они устроились на полу у дивана, и он крепко обнял ее. С одной стороны ей было тепло от огня, а с другой – от его тела. Руки Макса гладили ее по плечу.
– Давай представим, что сейчас субботний вечер и я только что приготовил тебе обед.
– Ох, Макс...
– Тише. И мы сидим здесь, пьем кофе с шоколадными конфетами. Дети спят, а мы вспоминаем, какой был чудесный день. О'кей?
– О'кей.
– А потом я сделаю тебе предложение, и ты его обдумаешь, и дашь мне ответ после того, как изучишь его и решишь, подходит ли оно тебе. О'кей?
– О'кей, – эхом повторила за ним она. – А... что это за предложение?
– Во-первых, Джон продает дом.
– Я знаю. И...
– Тихо, слушай меня. Во-вторых, я оценил дом.
– Когда?
– Во вторник. А сегодня, пока ты пила кофе с Джейн, позвонил Джону, назвал ему сумму, и мы договорились о цене.
– Но.....
– Тихо. Подожди – через минуту будет твоя очередь. Итак, Джон сказал мне, что раньше он уже общался с архитектором по поводу перестройки сараев и у него есть чертежи, но в любом случае это неважно – скорее всего, эти чертежи не подойдут, но проектировщики готовы перепланировать сараи в офисные помещения, чтобы я смог перевести сюда лондонскую фирму. Свою долю в нью-йоркском отделении я продал Джерри.
– Ты продал?..
– В Нью-Йорк быстро не доберешься, – улыбнулся он. – И до Лондона тоже не близко. Поэтому мой офис будет здесь. И все, кто захочет переехать, будут жить здесь. Это Стивен с женой и ребенком, а также Андреа, ее дочь и зять и еще другие служащие. Остальные получат хорошие рекомендации и достаточную компенсацию.
Джулия потеряла дар речи. Неудивительно, что Андреа была в шоке!
– И от Токио ты тоже отказался? – наконец вымолвила она.
Он усмехнулся.
– Ну, мы с Ясимото обо всем договорились, и я продал ему компанию обратно. По большому счету я ничего не потерял. – Он замолчал, и его пальцы сжали ей плечо. – В конце концов, после всех неприятностей из-за токийских дел мне расхотелось этим заниматься.
Джулия, склонив голову набок, внимательно смотрела на него.
– Ты серьезно?
Он с улыбкой прижал палец к ее губам.
– Все замечательно. Я счастлив. А теперь дело за тобой. Андреа приедет и поможет мне обосноваться на новом месте, но она не сможет работать целый день – у нее дочь-инвалид ждет ребенка. Так что все получится только в том случае, если ты будешь делить с ней рабочее время. Но, – тут он усмехнулся, – у тебя будет преимущество – контроль моего графика. Итак, что скажете, миссис Галлахер? Я прошу слишком многого? Если так, то я вообще покончу с бизнесом, научусь делать макраме и буду проводить все время с тобой и с девочками... потому что сегодня, после того, как я демонстративно уехал, я понял, что не смогу без вас – слишком сильно тебя люблю.
Она с нежностью погладила его по щеке.
– Макс, я тоже тебя люблю. И тебе не придется плести макраме. Я с радостью вернусь в офис. Мне этого не хватало. Посвятить себя исключительно бизнесу я не могу, а работать неполный день... это звучит привлекательно. И контролировать твой график мне очень нравится.
Он засмеялся, прижал ее к себе и, приподняв ей лицо, поцеловал.
– Я так и думал. И вот еще что... Я не знаю, где посылка, которую мне сюда доставили. У тебя?
– В машине. Я сейчас принесу.
Она сбегала к машине, взяла с переднего сиденья пакет и чертежи.
– Вот. А это план перестройки, – сказала она, отдавая все Максу. – Чертежи я получила от архитектора, который живет в деревне. А Джон должен был назначить цену на дом, чтобы я потом сообщила тебе.
Он нахмурился.
– Я же попросил Джона ничего тебе не говорить. Она улыбнулась.
– А я попросила его ничего не говорить тебе. Учти – он про тебя не проговорился. Сказал лишь, что мы – семья и что он будет счастлив продать нам дом. Вот и все. И я подумала, что предложу тебе план, как перевести бизнес сюда, чтобы ты не разрывался между деревней и Лондоном. А если тебе это не подошло бы... Ну, что ж, по крайней мере в этом вопросе была бы ясность.
 
Он отложил чертежи в сторону.
– Мне подходит. Это был трудный год, но самое трудное позади, и мы снова вместе. И я не хочу, чтобы мы расставались.
– И я не хочу, – прошептала она.
– Значит, впредь никаких секретов? Никаких скрытых мыслей и никаких подозрений? Мы должны доверять друг другу.
Она кивнула.
– Я тебе доверяю. Просто... я знаю этот твой взгляд, когда ты готов завершить грандиозную сделку. И всю неделю у тебя был такой взгляд.
– Так и есть. Я планировал наше будущее. Что может быть грандиознее? Вот, смотри. Это тебе.
Он разорвал пакет и вынул коробочку, затем раскрыл ее, и Джулия увидела в его руках кожаный кошелечек. Встав на колени, Макс сказал:
– Протяни руку.
Джулия протянула руку, думая, что это кольцо. Он никогда не дарил ей колец, за исключением обручального, которое она сама же и покупала.
– Не так. Ладонью вверх.
Значит, это не кольцо. Джулия подавила разочарование... и увидела у себя на ладони три сияющих камня.
– Макс, что это?
– У тебя никогда не было настоящего кольца, только обручальное. Мы ведь поженились в спешке. А теперь я купил тебе три бриллианта: один – это мы с тобой, а два других – за каждую нашу дочурку. Я не знаю, что ты сделаешь из бриллиантов. Может, кольцо и серьги, а может, кулон. Не знаю. Сама решай.
– Они такие красивые! – Джулия была потрясена.
– Это бриллианты чистой воды из Антверпена. Если захочешь, мы закажем еще, чтобы сделать второе кольцо или что-нибудь другое. Но надо, чтобы украшения были готовы к июню.
– К июню?
– Ты сочтешь меня сентиментальным, но я бы хотел повторить обряд бракосочетания и подарить тебе бриллиантовые украшения к этому дню. Джулз, лишь едва тебя не потеряв, я понял, как много ты для меня значишь. Я хочу, чтобы все наши друзья знали, как я тебя люблю и как счастлив, что ты у меня есть. И я хочу стоять рядом с тобой в нашем саду, где благоухают розы.
– Макс... ты вспомнил про розы. – Глаза у Джулии заблестели от слез.
– У нас никогда не хватало времени, чтобы понюхать розы, а теперь мы найдем на них время. Мы сможем делать это каждое лето всю жизнь... если ты будешь со мной.
– Макс, я буду с тобой. Я люблю тебя.
 ЭПИЛОГ 
Это был восхитительный июньский день. Накануне Аве и Либби исполнился год. Гости собрались в саду «Розового коттеджа». Приехали Линда с Ричардом, Джейн и Питер с детьми, Андреа с дочкой и зятем, Стивен и Дейна с малышом и еще многие служащие фирмы. Из Чикаго прилетел Джон Блейк, из Нью-Йорка – Джерри, а Ясимото – из Токио. Девочки в нарядных платьицах были в центре внимания.
На Джулии сверкали бриллианты: кулон и серьги. А прическу она украсила розами.
И вот они с Максом стоят в саду под аркой из роз, и Джон Блейк призывает всех умолкнуть. Церемония была очень простой и неформальной – два любящих человека говорят о своей любви. Джулия думала, что будет нервничать, но этого не произошло. Макс стоял перед ней, держал ее руки в своих и не сводил с нее глаз, сверкающих ярче любого бриллианта.
– Я обещал любить тебя, – тихо, но отчетливо произнес он, – но не знал, что такое любовь, до тех пор, пока едва тебя не потерял. Я обещал уважать тебя, но считал твое присутствие в моей жизни само собой разумеющимся. И я обещал заботиться о тебе, но не заметил, когда у тебя разбилось сердце. Но теперь я понял, что значат эти слова, и клянусь перед всеми нашими друзьями и моей семьей никогда не совершать таких ошибок. Возможно, я сделаю другие ошибки – я ведь живой человек. Заранее прошу прощения, если ненароком обижу тебя, или разочарую, или подведу. Но я всегда найду время, чтобы вместе с тобой вдохнуть аромат роз. – Он улыбнулся. – И всегда буду любить тебя – это никогда не изменится. – Макс опустил руку в карман и вынул бриллиантовое кольцо – дополнение к ее гарнитуру. Джулия ахнула, а Макс снова улыбнулся. – Оно сделано из того же камня, что и остальные украшения. Они – единое целое, как и мы с тобой. Навечно. – Он надел кольцо ей на палец, и бриллиант засиял рядом со скромным обручальным кольцом. – Я люблю тебя, Джулия.