Игра хаоса. Книга одиннадцатая (СИ)
— Маги большого круга? — уточнил еще неполностью вынырнувший из своей медитации бог.
— Сильно истощены, много энергии потрачено на укрепление и перестройку барьеров внешних границ. С гибелью Плоти Поющие пески пришлось превратить во внутренние территории.
Слова, образы… они почти ускользали из разума, и ему приходилось себя заставлять, вспоминая что они значат, при этом чувствуя, как прогресс возвышения откатывается назад с каждым таким усилием. Десятилетия, потраченные зря…
— Я помогу.
Соединяющие домены арки внезапно вспыхнули от переполняющей их силы, щедрым потоком вливающиеся в них прямо из Пламени Бездны. Легионы, размещенные у внешних границ, теперь смогут пройти в Акш’дхар напрямую, минуя длинные цепочки переходов между разбросанными в пустоте осколками материи.
— Теперь вы.
Огромная порция силы неудержимым потоком вливается в Алого Господина и демонов, замерших в лучах пентаграммы, нарисованной в большом круге силы, буквально наполняя до краев их оскудевшие источники. Его сознание начало соскальзывать назад, в то прекрасное парение, из которого его выдернул голос Эромина, но все же он задержался на краткий миг, и на теле второго столпа зажглась, ярко полыхая, переливающаяся силой печать.
— Твоя неспособность стоила мне восьмидесяти лет возвышения, — голос бога зол и холоден. — За это ты будешь восемьдесят лет возрождаться каждый день, всякий раз умирая случайной смертью, к которой ты не будешь готов. Если ты потревожишь меня еще хоть раз, то умрешь окончательно.
— Владыка, — зарычал от боли Алый Господин, меж тем смиренно опуская голову, — я принимаю Вашу кару, но пусть она наступит не сейчас…
— Хорошо, она будет отложена на три дня. Но потом ты получишь дополнительное наказание за все пропущенные дни.
Слова сказаны, дела завершены и сознание ускользает обратно в гудящее Пламя Бездны, чтобы продолжить прерванное перерождение.
* * *Браслет на руке пульсирует нервной дробью, передавая сообщения нага. Длинная цепочка слов, транслируемая Тайвари по мере поступления, после которой я понял, что начинаю терять под собой опору. Легионы Боли… Вторжение… Такой удар наверняка заставит Азамая вернуться назад в Бездну… Да что б вас суккубы иссушили! Кажется, я начинаю понимать нага с его желанием свернуть рейд. Сейчас мне остро захотелось домой, в Двойную Спираль, на свой остров к Сай, Меджу, Ние… Одно дело — пытаться прорваться к Вратам, когда их главный защитник на Румии, готовится к отражению штурма альянса Летящих, что сейчас лупит по нему всем доступным арсеналом, и совсем другое — когда он здесь… Я не испытывал ложных иллюзий: как бы ни был хорош я сам, Владыка мыслей, карты, артефакты, взятые с собой — всего этого слишком мало. Перед глазами стоит иллюстрация с растерзанным полубогом, лежащим у подножия Врат. А я человек, обычный смертный, и там, где не справился сын бога…
Я с сомнением глядел на прозрачный куб, в котором застыла женская фигурка с гордо выпрямленной спиной.
Мне удалось добраться до Бойцовских Ям. Пробился сквозь пески и долбаных скорпионов, по пути срезал парочку сборщиков трупов, что заметили меня при очередной атаке скорпиона, почти в самом конце пути. Парящие кинжалы срезали двух мелких бесов, толкающих перед собой тележку с порубленными телами, почти мгновенно, те даже дернуться не успели. И все же это следы, хлебные крошки, по которым внимательные глаза легко проследят мой путь. Единственная надежда — что все они смотрели только в сторону нага, бушевавшего возле ущелья.
Но теперь…
Я сомневался. Вторжение легионов Боли — серьезная угроза, и Азамай будет там, где риск выше всего. Дом Ярости наверняка начнет переброску дополнительных сил в столицу, закроет город, готовясь к возможному штурму, и мне в этой ситуации пытаться пробраться к Вратам… Может, отступить, предоставив нагу с внезапно прибывшими «подкреплениями» завершить все самим? Пора прекращать без конца рисковать собой… С другой стороны, мы так далеко зашли, столько вложили… Я не знал, какое решение принять, и с каждой секундой сомневался все больше, а разум, разогнанный Аналитикой, на пару с Тайвари расчетливо подбирал все новые аргументы, чтобы повернуть назад…
Пальцы в готовности замирают над браслетом, в уме складываются слова сообщения. Но я убираю руку, так его и не отправив. Шепчущий… демоны… Дом Боли не откажется от такого куша, и вряд ли какие-либо договоренности с нагом их остановят. Наверняка захотят оставить Врата себе или, как минимум, попытаются стребовать выкуп за них с Ярости. Змею же, по большому счету, наплевать на Румию и тех, кто там родился. Если он сумеет заключить более выгодную сделку, то не упустит такой возможности. А люди достойны шанса на то, чтобы нормально жить, испытаний им и так хватило: вторжение инсектов, Игра, падение в Бездну… Если есть шанс все это остановить, значит я обязан попытаться, не перекладывая на других то, что выпало сделать мне. Нет, не так: если я хочу проложить свой путь в Игре, то должен убедиться, что рейд пройдет так, как задумано. Увижу, что у нага получается, лезть на рожон не буду, а если нет, значит, сделаю свой ход.
Ногтем на пальце я поддеваю фиксирующую печать на кубе и осторожно ставлю его на землю в укромном уголке, найденном мной возле Бойцовских Ям. Беловатый дым бьет вверх, куб распадается, выпуская свое содержимое, и я наконец вижу ту, что откроет мне путь в Акш’дхар, позволив проникнуть внутрь города.
Красивая, оцениваю я. И гордая. Это первое, что приходит на ум, глядя на нее. Длинные черные волосы с редкими белыми прядями спускаются почти до бедер. Большие фиалковые глаза внимательно смотрят на меня, словно оценивая. Точеный профиль лица, прямая осанка. Кем бы она ни была, явно привыкла повелевать, а не подчиняться. Интересно, как наг уговорил или, может быть, заставил тебя отправиться в Бездну вместе со мной? Воздушная диадема, надетая на голову, удерживает копну волос. Это явно не простое украшение, это символ власти и что-то еще, я буквально чувствовал исходящую от нее магическую ауру. Впрочем, как и от жезла, который она насторожено держала в руках, явно готовая сразу его применить. Легкий доспех, показавшийся под распахнувшимся от дуновения ветра плащом, плотно облегал стройную фигурку девушки, а металлические вставки в нем защищали уязвимые места. Синий плащ с глубоким капюшоном, наброшенный поверх брони, был расшит по краям любопытными рунами, но взгляд постоянно убегал в сторону, мешая их рассмотреть.
Пауза слегка затянулась. Владыка мыслей, сумевшая быстрее не только рассмотреть собеседника, но и оценить, первой назвала себя:
— Я Мистра, четырнадцатая фата Облачного замка.
Ого!!! Даже я слышал о них, натыкался пару раз в старинных хрониках. И то, что одна из них здесь, согласилась стать пленницей куба, спуститься в Бездну… Даже не представляю, как подобное удалось нагу, но это невероятно!
— Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа, — я склонил голову в низком поклоне. — Я Рэн…
— Не нужно продолжать, — фата остановила мои слова до того, как я успел их произнести. — Мне сообщили все необходимое, что я должна о тебе знать. Этого более чем достаточно. Что по обстановке?
— Мы возле Бойцовских Ям у западного входа в Акш’дхар. Но ситуация существенно усложнилась: в домен вторглись войска Дома Боли, возможен штурм города.
Мистра слегка качнула головой:
— Слова… Слишком медленно, открой мне свой разум, позволь общаться мыслеречью, так будет и проще, и быстрее.
«Тай, открой ей канал для общения. Но в пределах разумного, я не хочу, чтобы она сделала меня своей марионеткой. В отличие от нага, мы с ней друг другу никаких клятв о ненападении не давали».
«Поняла. Исполняю», — шепот Тайвари, и почти сразу я слышу голос Мистры у себя в голове:
«Думай, рассказывай».
Я плохо владею мыслеречью. Мысли то и дело соскальзывают на постороннее. Потеря «аватаров», изменение плана, убийство Плоти, прорыв сквозь первую долину, толпы глупо ревущих бесформенных, бегущих вперед. Это лишнее, как и мой забег по пескам. Обо всем остальном я знаю только из сообщений нага, и все же, как могу, пытаюсь рассказать о происходящем. Хорошо, что опыт общения с Котом помогает.