Игра хаоса. Книга одиннадцатая (СИ)

Шепчущий быстро пополз вперед, алчно глядя на алый огонек, горящий возле здоровенного черепа, едва выглядывающего из-под груды других обломков. Он замер шагах в пяти от ярко-красной искры, указав на нее рукой:
— Твой трофей и награда. Знакомься, Рэн, это Ауренфира, или Крылья Пламени, если перевести ее имя на доступный нам язык. Гроза и ужас Темных скал из одного забытого всеми богами мирка, где она наводила ужас на местные племена каменных великанов, годами воруя у них скот, детенышей и заодно устраивая пожары время от времени. Задолбала их всех настолько, что те не поскупились на щедрые дары и призвали на помощь круг сильнейших шаманов, которые и погрузили ее в сон без конца, а чтоб никто случайно не разбудил, отгородили ее барьером от остального мира, вытолкнув этот пространственный пузырь на изнанку. И знаешь, постарались они очень хорошо, настолько, что драконица не проснулась даже, когда вывалилась со своей пещерой в Бездну, где и попала в лапы Мусорщика. А тот, отделив душу от тела, сотворил из нее помойного дракона, с которым ты и воевал.
— История интересная, но не несущая полезной для меня информации, — пожал я плечами, разглядывая алый огонек, что трепетал в паре шагов от меня. — Пока я вижу для себя только одни проблемы и возможный конфликт с одним из лордов ада. Я не собираюсь служить дрессированной обезьянкой, послушно таскающей угли из горящего костра для своего хозяина. А попытка подтолкнуть меня к опасным действиям нарушает дух соглашения, заключенного между нами на клятвенном круге Сета и Сеттис.
— Забудь, — безразлично махнул рукой наг. — Награда перекроет все возможные риски, про которые, кстати, я тебе честно рассказал. Король же помоек ничего не пожалеет за возвращение своей любимицы, и ему есть чем заплатить за это, уж поверь мне. Осталось только ее забрать — нужно подходящее вместилище. Если у тебя такого нет, то я могу тебе с этим помочь. За треть от будущей награды я дам тебе камень душ, способный надежно удерживать эту малышку.
— Обойдусь, — буркнул я и полез в сумку. Открыв спецкарман, достал собственный камень, оставшийся у меня после истории с Лен’джером. Бывшее вместилище управляющего Торгового дома Гильдии Работорговцев слегка засветилось, когда я поднес его ближе к слегка вытянутому огненно-красному шарику, от которого тут же потянулись тонкие алые эфирные нити, словно притягиваемые к камню магнитом. Их становилось все больше, несколько секунд ожидания — и искра целиком перетекла в ловец душ под разочарованным взглядом нага.
— Все равно он надолго ее не удержит, — буркнул тот, раздраженно отвернувшись от меня.
— А надолго и не надо, — спокойно ответил я, довольно улыбнувшись. — Если все правильно помню, мы будем дома уже через пару дней, а там я уже найду что-нибудь получше.
— Что ж, надеюсь, все так и будет, — чуть задумавшись, произнес наг. — В любом случае тебе понадобится моя помощь, чтобы связаться с Мусорщиком, и я готов помочь с этим, как и с оценкой твоего трофея и определением достойного выкупа.
— Разумеется, за малую долю от него, — уточнил я, чуть улыбнувшись, глядя на попытки нага хоть что-то урвать от чужого куска.
— Конечно, — кивнул Шепчущий, так же довольно прищурившись.
Он огляделся по сторонам, оценивая место, где мы оказались, а затем полез к себе в сумку и достал грубо вырезанную статуэтку девушки с распростертыми за спиной крыльями.
— Мне нужно уладить один небольшой вопрос, прежде чем мы отправимся на встречу с нашими проводниками. Ты мне не помешаешь, но лучше отойди подальше.
Положив статуэтку на ровный обломок крупной кости, он расставил возле нее несколько белоснежных свечей и начал что-то быстро шептать. Я с любопытством наблюдал за происходящим, пытаясь понять смысл этого действа.
«Это Эния, — неожиданно подала голос Тайвари, — а наг шепчет обращение-призыв к ней, моля прийти на его зов и исполнить просьбу.Упоминания об этом ритуале были в архивевладыки Герлоха».
«А Эния — это кто?» — уточнил я, сразу же собравшись, едва Тай пояснила мне, что происходит.
 
« Ее называют Последней Надеждой, и для нее нет закрытых дверей. В ответ на обращенную к ней мольбу она может и спуститься в Бездну, и подняться к чертогам богов…»
Симбионт еще не успела договорить, как наг оказался в пятне бледного света, будто слабый солнечный луч сумел пробиться сквозь вечные облака ада, а на черепе драконицы возникла крылатая фигура совсем молоденькой, слегка растрепанной девчонки с вьющимися волосами, упрямо выбивающимися из плена заколок.
Презрительно оглядев место, где оказалась, она гневно посмотрела на нага:
— Это не ты вырезал мою статую!
— Зато провел ритуал и мольбу вам прочитал я, — спокойно возразил тот.
— И все равно, это неправильно! — гневно топнула ножкой девчушка, и по окаменевшему черепу, что не пробить даже из баллисты, побежали трещинки.
— Увы, жизнь несправедлива, госпожа, — развел руками наг. — Тот, кто сделал эту статую, умер на каторге, так и не успев обратиться к вам. Но не пропадать же было делу его рук! Двадцать лет трудов — и из куска каменного дуба при помощи карманного ножа была вырезана эта статуэтка, воплотившая его надежды.
— Я его слышу, — шепнула посланница богов, слегка наклонив голову к плечу. — Он был несправедливо обвинен. И так и умер, не получив оправдания.
— Мне жаль его, — почтительно поклонился наг. — Но его просьба так и не прозвучала, поэтому молю, услышьте мою.
— Чего ты хочешь?
Дух, богиня, — я не знал, кем было это явно высшее существо, стоявшее на окаменевшем черепе напротив нага, — требовательно посмотрела на него, и аура вокруг нее изменилась, а взгляд стал пронзительным, достигающим самой глубины души.
— Я прошу вас взять этот предмет, — наг с почтением поднял заранее извлеченную из сумки корону с огромным бледно-зеленым бриллиантом, обвитым двумя змеями, и протянул ее крылатой деве — и вынести его из Бездны, оставив на алтаре любого из богов моего народа, шепнув, что Шешу шлет им свой дар и просит исполнить обещанное. В этой короне, госпожа, воплощены почти угасшие мечты и надежды моего народа. Моя дорога опасна и полна угроз, и я не хочу, чтобы эта вещь пропала вместе со мной, если мне будет суждено погибнуть. Смиренно склоняя голову пред вами, госпожа, молю вас исполнить мою просьбу.
Наг, согнувшись в глубоком поклоне, замер перед Энией, а та вертела в руках корону, что ей с почтением передали. Руны вспыхивали в металле под тонкими пальцами, гармонично вплетаясь в узор чешуек и рассказывая свою историю. Слегка же коснувшись алмаза, крылатая дева сразу отдернула руку, словно испугавшись того, что почувствовала.
— Да будет так, — чуть подумав, произнесла Эния, снова посмотрев на нага. — Но больше не зови меня, Шешу, пока своими руками не сделаешь что-то подобное, — и указала на деревянную статуэтку. — Будь это чем-то иным, — дева вернула задумчивый взгляд к короне, — я бы обязательно отказала. Я тебе не курьер по доставке предметов, выделила она голосом, я отношу к богам мольбы и последние просьбы, дарю надежду тем, кто ее почти потерял, для меня нет засовов и преград… Но ей, — она аккуратно погладила корону, — здесь и вправду не место. Поэтому я выполню то, о чем ты просишь. Прощай.
Едва закончив говорить, крылатая дева резко оттолкнулась от черепа, на котором стояла, и огненной стрелой взлетела в небеса, кометой разрезая встреченные на пути облака.
— Ну, вот и это дело стряхнули с рук, — довольно произнес распрямившийся наг, провожая взглядом свою необычную собеседницу. — Сам ритуал призыва Энии очень прост: три свечи из белого воска и молитва-обращение. В отличие от нашего с ней разговора, ты должен был ее услышать. У тебя на удивление хорошая память, думаю, слова призыва ты запомнил с первого раза. А вот найти для ритуала фокус силы уже гораздо сложнее, нужно нечто, воплотившее в себе и веру, и отчаянье, то, что создавалось в безвыходной ситуации с искренней надеждой на протяжении многих лет. Эту статуэтку создал невинно осужденный узник, поверив в легенду про Энию и ее силу: способность донести мольбу прямо до ушей бога.