Игра хаоса. Книга одиннадцатая (СИ)
Молния, сорвавшись с небес, хлестнула по кораблю-демону, ударила в мачту и сотней дробящихся искр разбежалась по корпусу. А следом за ней ударила новая, хлестнув по бесам, снующим над волнами, и несколько тварей с воем упали в волны, прежде чем рассыпаться в прах. Защитники мира сделали свой ход, невольно хмыкнул наг, оценивая, сколько прошло времени с момента появления демона в этом мире.
Корабль зарычал и, распустив паруса, начал набирать ход. Он словно волк, попавший в овчарню, отожравшись, теперь стремился убраться восвояси. Бесы с воем кинулись к своему хозяину. Экипаж из мертвецов рванул назад к кораблю, со всей дури налегая на весла, ведь только его палуба поддерживала в них иллюзию жизни. Якорные тросы, неожиданно удлинившись, выстрелили в сторону шлюпок, безжалостно пробивая их борта и подтягивая к себе, дальние лодки подталкивали завывающие от страха бесы. А Нагльфар, ускоряясь, начал набирать ход. Паруса все сильнее надуваются, наполняясь ветром иной вселенной, доски с шипением скользят по воде, оставляя за собой черный смрадный след и дохлых обитателей моря, всплывающих на поверхность.
Еще десяток секунд, и со скрипом корабль отрывается от воды, устремляясь в небеса. Молнии продолжают хлестать, раз за разом обрушиваясь на вора, но тот упорно продолжает подниматься вверх, стремясь избежать оков ограбленного им мира. Еще несколько минут — и он сможет ускользнуть в найденную прореху, сбежать с грузом пойманных душ на борту, но ему не собирались это так просто позволить.
Вместе со вспышками молний к кораблю с небес устремились ярко-алые огоньки, по мере приближения разросшиеся в крылатые фигуры, сжимающие в руках сверкающие копья. Демон, почувствовав угрозу, грозно взревел, ускоряясь, вдоль бортов откинулись люки и наружу выглянули жерла орудий, выкованных в черных кузницах Шалвахора, а следом из пасти корабля навстречу защитникам мира вырвались бесы, стремясь задержать их, защитить хозяина, позволив тому сбежать. Палуба затряслась, и с громким воем демонические орудия разом сделали залп в сторону нападающих. Ярко-зеленые сгустки пламени рванули вперед, и небо застонало от вспышек адского огня. Языки пламени, словно живые, преследовали заметавшиеся по небу золотистые фигуры, взрываясь, если удавалось настичь цель. Бесы, яростно визжа, рванули ближе, сжимая трезубцы, а с неба продолжали хлестать молнии, ударяя то по кораблю, то по его свите…
С небес то и дело сыпались вниз обгоревшие тела демонических прислужников. Но гибли не только они, время от времени к земле устремлялось тело этулара, павшего под градом ударов трезубцев или сгоревшего от вспышки адского огня. Орудия демона, не прекращая, продолжали стрелять, но это защитников не останавливало: распахнутые крылья, рывок вперед, бросок и копье-молния пробивает тело очередного беса, чтобы через миг снова возникнуть в руке. Новый бросок, маневр, чтобы уйти от ответного удара, и очередная атака. Бесы явно проигрывали и в скорости, и в силе, и если б не поддержка корабля, давно пали все до последнего. Но все равно, даже с ней, они не сумели задержать всех.
Группа этуларов, прорвавшись, нанесла удар по Похитителю душ. Бросок, и сразу три копья вонзились в борт корабля, образовав треугольник, связующей нитью между ними пробежала молния, вызвав единый сопряженный взрыв, вырвавший здоровенную дыру в обшивке корабля, размером с небольшой дом, не меньше. Демон, содрогнувшись от боли, яростно взревел, из раны хлынуло нечто маслянистое и вонючее, а этулары вновь вскинули копья, решившись повторить свой успех, но по ним почти сразу нанесли ответный удар: сотни канатов, удерживающих мачты и паруса, разом сорвались и устремились к смельчакам. Десятки извивающихся тросов, словно змеи, старались ужалить или обхватить плоть, этулары прянули назад, избегая атаки, но недостаточно быстро: одного из них обхватило сразу несколько истончившихся до нитей, но не ставших менее прочными веревок и одним рыком разорвали на куски, второго навылет пробила якорная цепь, и лишь последний, успев увернуться, прежде чем сорваться в пике, бросил свое копье, вонзившееся в палубу и почти сразу взорвавшееся в яркой вспышке, разом высвобождая всю вложенную в него силу.
По палубе зазмеились сотни искр-разрядов, вспучивая доски перекрытий, сжигая и перекручивая демоническую плоть. Но этот удар оказался последним: корабль, достаточно напитавшись нездешним ветром, растаял в небесах, покидая слой этой реальности, бросая бесов, так и не успевших вернуться на борт, провожаемый полными гнева взглядами этуларов, не сумевших до конца выполнить свой долг. Нагльфар сбежал, в очередной раз, так же, как он это проделывал десятки раз до этого.
* * *Батиз сумел выбраться, несмотря на весь ужас прошедшей ночи, когда он бежал, не глядя под ноги, куда угодно, лишь бы подальше от моря и ужаса, происходящего на нем. Проплутав всю ночь, к утру он смог выйти на дорогу, и там через несколько часов встретил крестьянскую телегу, неторопливо едущую в город. Хозяин, выслушав его сбивчивый рассказ про нападение разбойников, глянул на его потрепанную во время бегства одежду, мотнул головой на телегу и тронул свою старую лошадь вперед, едва Батиз залез внутрь. Дальше он все проспал, выключившись, едва голова ощутила мешок с зерном, на который прилег. Проснулся он от несильных толчков старого, как и его лошадь, крестьянина.
— Приехали, милостивый государь.
Испуганный, он огляделся по сторонам, увидев родной город, из которого карета ночного гостя увезла его три дня назад. Затем рука юркнула под одежду, нащупала кошель с золотом, и блаженная улыбка расползлась по лицу. Он жив, здоров, а самое главное — золото с ним. Коротко поблагодарив старика за помощь, он быстро направился к городским воротам. У него есть план, тщательно обдуманный за два дня сидения взаперти: сначала портной, потом в бани, привести себя в порядок, потом к нотариусу, выкупить закладную на отцовское поместье, денег, пусть и впритык, должно хватить, затем…
Идя после бань в новом бархатном костюме, он довольно рассматривал город, будто видя его в первый раз. Но тут его глаз случайно зацепился за вывеску игорного дома. Золотые кости сверкали, переливаясь, словно зовя. Может, рискнуть? Выжить после такого, да не просто уцелеть, а вернуться с таким кушем! Всего еще разок испытать свою удачу! Ему бы к его сотне еще пару десятков монет, и тогда он закроет все свои долги.
Робкий первый, неуверенный шаг он сделал сам, а дальше к дверям его уже потянул азарт, снова проснувшийся в нем.
Друзья и читатели решил организовать с вами небольшую встречу, в октябре планирую посетить Смоленск и если будет желание встретиться можно будет это организовать. Все подробности здесь https://author.today/post/418919 с уважением Ваш Автор.
Глава 7
Змеиное золото
Жуткие рожи расползались по доскам палубы, гримасничая и кривляясь. Пока наг внимательно рассматривал проступающее сквозь дерево лицо с открытым в бесконечном крике ртом, одна из деревянных физиономий начала подбираться к ноге его спутника, даже зубы успела отрастить — крохотные щепки, разлетевшиеся от одного небрежного пинка Рэна, когда та подобралась слишком близко. Надоело. Он перевел взгляд вверх. Небеса полыхали алым, а Нагльфар продолжал падение в Ад, преодолевая его преддверия — защитные слои, ограждающие Бездну от обычной вселенной, сверхпрочные с внешней стороны, но легко проницаемые изнутри. Корабль-демон почти не затрачивал сил на свое падение, просто позволял выталкивать себя назад на тот план, из которого ранее вынырнул. Урожай душ он собрал обильный. Собственно, для этого его и заманили в Гавань Погибших Кораблей: чтобы тварь после сбора сразу отправилась назад, а не продолжила охоту в поисках новой добычи.
Время. Теперь ключевой фактор — именно оно. Чтобы все собранные им силы сработали как единый механизм, он должен успеть, оказавшись в нужном ему месте в правильный момент. Приближающиеся шаги наг услышал раньше, чем увидел того, кто к нему шел. Сейчас команды на палубе быть не должно — в трюме полно работы для мертвых моряков: нужно перебрать остатки того, что не смог или не захотел сожрать их хозяин, выискивая среди покрывшегося ракушками железа и старых якорных цепей золотые и серебряные монеты, украшения и драгоценные камни. Скуля и жадно ворча, матросы время от времени устраивали драки друг с другом за наиболее красивые и дорогие вещи, что можно оставить себе — для подкупа всевозможных дураков и подлецов.