Не остуди своё сердце
«И до нас дошла хорошая жизнь!» – подумала я… «Не так уж плохо мы живём…»
Бить будем!
Перестройка. Народ ищет способы выжить, а правительство затыкает лазейки. Видно, много нас развелось… Какой-то период было выгодно возить водку из Казахстана в Россию. Возим на электричках – утром туда, вечером обратно, по двадцать бутылок. Нащупали, стали разрешать вывозить по две. Оставляем при себе по две, остальные распихиваем по другим пассажирам – кто едет не из коммерческих соображений. Нам стараются помогать. Одна пожилая женщина все бутылки не смогла раздать, шесть бутылок водки остались при ней. Едет, молится всем святым! Таможенники обнаружили, хватают женщину за руку:
– Пойдёмте! Бить будем!
– Неужели вы себе позволите женщину ударить? У вас что, матери нет?.. – слёзы в глазах, голос дрожит…
– Да бутылки бить пойдём!.. – снисходительно объясняют люди в форме.
Чуйская долина
«Чужую бороду драть – своей не жалеть»
Иду я, это, не торопясь по Чуйской долине, туда смотрю, сюда… Вокруг сельскохозяйственные угодья, скот пасётся, изредка кто-то из людей по своим делам спешит по просёлочной дороге. Да где же, где эта река Чу? Я её на карте видела, и местные жители сказали – неподалёку… Жарища неимоверная, я хочу искупаться! Еду из Ферганы домой, возвращаюсь из командировки. Одна пересадка была в Ташкенте, другая – здесь. Мой поезд уже вышел из Алма-Аты, и прибудет на станцию только через шесть часов. Шесть часов просидеть на маленькой станции? Скука! А что может быть страшнее скуки?..
Оставив в автоматической камере хранения свои сумки, вышла за пределы городка, бреду по раскалённой степи. Ароматы полевых трав несут в себе что-то знакомое, вспомнила! Кажется, так приятно пахнет конопля… В моём детстве она охотно поселялась на заброшенных усадьбах, запущенных огородах и помойках Рабочего посёлка города Петропавловска. Если зрелые соцветия потереть в руках, высыпаются чёрненькие блестящие семена, их можно пожевать… Чего мы только не жевали! «Калачики», цветки и стручки акации, рыхлые корни камыша, борщевик, солодку, жмых, который шёл на корм скоту. Недавно для интереса пожевала тот же жмых, удивилась – и он для нас был лакомством? Голодные были…
Иду, озираюсь… Да когда же она будет, эта речка? Порядочно уже отошла от посёлка! Что-то меня стало настораживать: какие-то странные пастухи шляются без дела с бичами через плечо, но без скота… Они никуда не торопятся и подолгу смотрят вслед… Один и тот же мужик с каким-то мешком попал мне навстречу уже три раза, странно… Мотоциклист ехал по своим делам, остановился позади, за кустом, стал издали за мной наблюдать… Вокруг необозримые поля конопли, пустынно…
«Опасно»! – наконец поняла я, и повернула назад, сердце сжалось. Пропадать мне нельзя – что подумают на заводе, дома? Да и не найдут никогда – никто не знает, что я здесь… Хочу вернуться на вокзал и тупо сидеть, ждать поезда… Оказывается, бывает кое-что и пострашнее скуки! Торопливо иду к посёлку. Не тут-то было! Немедленно ко мне стали со всех сторон приближаться эти странные пастухи, мужик с мешком, выехал из-за куста затаившийся мотоциклист, подъехал, окружают молча… Казахи с не изуродованными интеллектом лицами… Что им надо? Я буду защищаться!
Схватила валявшийся близ дороги металлический прут, и встала наизготовку. Парни всерьёз окружили меня, пытаются схватить, я стала отмахиваться от этих подозрительных мужчин. И внезапно поняла: сегодня я погибну! Не знаю, как у вас, а у меня так уже было! Когда понимаешь, что пришёл тебе конец, вдруг ниоткуда рождаются силы неимоверные! Мягкие, нетренированные мышцы превращаются в каменные бицепсы, и что-то странное происходит со временем. Оно растягивается! Не минута – мгновение становится бесконечным!
Я била четырёх мужчин железным прутом не наобум – растянувшееся время позволяло мне выбрать место для удара и соразмерить его силу! Била выборочно, только по плечам, сверху вниз, ни разу не попав в головы! Хладнокровно и методично опускала я свои удары, успевая отреагировать на каждое движение сильных, молодых мужчин! У кого-то порвалась рубашка, у кого-то показалась кровь… Страха не было вовсе – не до него было! В какой-то момент время вовсе остановилось! Сила во мне была такая, что будь желающих меня пленить и сделать со мной я не знала что больше, я бы справилась со всеми! Сама себе я казалась выросшей до небес! При этом я успевала хладнокровно отмечать взглядом, что делалось вокруг. Вон вдали появился старик с медалями на груди. Неторопливо он шёл по дороге, приближаясь к месту нашего сражения. Что бы ему побыстрее идти! Сражение происходило молча, и сколько длилось – не скажу, наконец один из окруживших меня мужчин, которым никак не удавалось ко мне даже приблизиться, закричал:
– Женщина, что вы делаете! Мы же милиция! – и в доказательство задрал на боку у себя рубашку, под которой был пистолет в кобуре! Мне стало только страшнее. Нет, живой не дамся!
– Покажите удостоверения! – крикнула я, но у этих раздолбаев удостоверения с собой не было. В этот момент подъехал «Газик», за рулём которого сидел тоже, вроде, обыкновенный парень. Мне предложили сесть, проехать в отдел милиции на предмет установления моей личности – у меня с собой документов тоже не было. Я отбросила прут, вцепилась в подошедшего наконец старичка:
– Помогите мне, я им не верю! Эти люди хотят меня куда-то увезти! Поедемте со мной! – кричала я. Старичок не стал сопротивляться – первый залез в машину, я – за ним. Горячка понемногу с меня сходила. Постепенно я стала понимать окружающую действительность, сказала, что мои документы в камере хранения на вокзале, и железнодорожные билеты там же. Поехали на вокзал.
Я посмотрела, наконец, спокойно на избитых мной мужчин, и совсем отошла. Поняла, что действительно, милиция, весело рассмеялась. Они тоже смущённо хихикали. Что-то во мне ещё сохранялось от сверхчеловека, каким я была несколько минут назад, страх ушёл, даже наглость появилась. Я заявила, что у меня нет лишних денег, чтобы открыть, а потом снова закрыть камеру хранения! Мне… дали денег – тридцать копеек, я открыла ячейку камеры хранения. Достала свои сумки, показала документы и командировочное удостоверение, при этом зорко следила, чтобы мне не подсунули чего-нибудь в вещи – для отместки, и не было предлога меня задержать. Снова закрыла камеру с вещами. Парни тоже расслабились, говорили между собой, что пора обедать.
Обедать?.. При поездках я всегда так умудрялась потратиться, что обычно возвращалась без копейки, зачастую голодая. Слово «обедать» на меня произвело впечатление! Я вообще обнаглела, и потребовала, чтобы меня взяли с собой в столовую, и накормили – за нарушение моих прав, попытку незаконно ограничить мою свободу! Я по-прежнему чувствовала свою силу и власть! Вот как бывает с человеком в исключительных обстоятельствах! И что вы думаете? Эти деревенские пентюхи взяли меня с собой в столовую, оплатили мой обед, потом решили ехать купаться.
Так я же этого и хотела! Напросилась с ними ехать купаться…
Теперь-то только удивляюсь на себя молодую… Доехали до речки, которая оказалась не так уж близко. Парни, которые час назад внушили мне такой ужас, казались теперь безобидной деревенщиной, они разлеглись под большим деревом, откупорили бутылки с пивом, не спеша кинуться в мутную, неширокую речку. Привычные к жаре люди…
На мне купальника не было, и я сквозь высокие сухие камыши пошла вдоль реки дальше, раздвигая шуршащие стебли. Отойдя порядочно от компании, разделась, и только хотела войти в реку, как увидела – по жёлтой поверхности воды, извиваясь, приподняв голову, беззвучно плывёт к берегу крупная змея! Так же беззвучно она выползла на берег неподалёку от меня и скрылась в жёлтой сухой траве. Я ужаснулась, поняв, что камыши вокруг меня кишат этими тварями! И на суше, и в воде на этот раз меня подстерегала невыдуманная опасность – смерть от укуса змеи! Но делать было нечего – пекло, которое обрушивалось сверху и давило на меня уже несколько часов, было страшнее. Я вошла в воду…
