По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)

– Что? – возмутился ее бывший муж. Сейчас он смотрел на нее с досадой и обидой. – Даш, ты серьезно? Ты настолько  меня ненавидишь? Хотелось бы мне знать за что… В конце концов, это мне есть за что на тебя злиться, а не наоборот!
Последние слова утвердили Морозова во мнении, что причиной их развода стала всплывшая история с изменой семилетней давности.
Дарья в ответ лишь поежилась, словно ей вдруг стало не по себе, но ее взгляд ничуть не смягчился.
  
– Олег прав, – продолжила она немного нервно. – Ты единственный, кто приехал отдельно от остальных. И то сообщение, которое ты мне показывал, было написано уже после того, как Валеры не оказалось дома и он стал путано отвечать в чате.
– Вот именно! – не унимался Павел. – Я показывал тебе сообщение, ты видела экран моего смартфона, как Олег  видел твой. Это же значит, что не я писал за Валеру!
Дарья не нашлась, что ответить на это. На ее лице вдруг появилась неуверенность и даже нечто похожее на раскаяние, но тут в их диалог вмешался Морозов:
– Ты показывал ей сообщение за завтраком. За завтраком Демин в чат не писал. Он якобы писал, когда мы садились обедать. И он это каким‑то образом знал. Что в тот момент было на твоем экране, никто не видел.
Павел только раздраженно и с неким отчаянием всплеснул руками, а Дарья, вновь почувствовавшая почву под ногами и поддержку Морозова, тут же продолжила бросаться обвинениями:
– Кстати, да! Ты наверняка мне для того и показал то сообщение, чтобы у меня это в голове отложилось и я потом на тебя не думала!
– Господи, да как же я мог жить с тобой столько лет? – чуть ли не прорычал Павел, хватаясь за голову. – И какой же, по‑твоему, у меня мотив? С чего мне вдруг убивать Валерку, Марка, Женю… Что они мне такого сделали, а?
Дарья какое‑то время помолчала, не зная, что сказать, только возбужденно таращила на него глаза. В конце концов она смогла предложить только одну версию:
– Может быть, ты мне так мстишь? Или разозлился, узнав, что Демин всех позвал на Новый год, а тебя вычеркнул из списка приглашенных, хотя вы с ним со школы дружите!
– Это так? – уточнил Морозов, вопросительно глядя на Павла. До сих пор он думал, что тот когда‑то появился в компании как парень Олеси, а через некоторое время стал встречаться с Дарьей. – Вы знакомы со школы?
Павел как будто бы смутился, но кивнул.
– Да, мы с Валеркой учились в одном классе. Потом он в армию загремел, а я в институт пошел. Он в вуз пошел уже после армии. В итоге снова мы встретились и сошлись уже после учебы, тогда я и со всеми остальными познакомился. Но, блин, это такой себе повод убивать: меня не позвали на вечеринку! – Он произнес это, чуть кривляясь. – Мне что, шестнадцать лет, что ли? Что за бред? Мы с Валерой все эти годы то сходились, то расходились, если помнишь. Когда расстался с Олеськой, я тоже лет пять в вашей компании не появлялся. И что? Я же никого за это не убил! Или что, ты думаешь, ты такая волшебная? Что я из‑за тебя глотки начну резать?
Дарья в очередной раз стушевалась, а Олеся едко усмехнулась и заметила:
– Да, она именно так и думает. Всю жизнь так и думала. Так что лично я все же ставлю на нее. И сообщника.
– Ты серьезно?! – Теперь Дарья задохнулась от возмущения. – Да с чего бы?! И как ты себе это представляешь?
– Ну, ревность и обида – не худшие мотивы, – хмыкнула Олеся. – Может, после того, как Пашка тебя бросил, ты попыталась к Марку прибиться? Но Марк, хоть и был той еще скотиной, предпочитал контролировать ситуацию и сам выбирал себе женщин. И он уже выбрал Женьку, а тебя… то ли совсем отверг, то ли на паузу поставил… В любом случае женщина, привыкшая, что перед ней никто не может устоять, могла и оскорбиться.
– И что же дальше? – Дарья прищурилась. – Как, по‑твоему, я это провернула? Наняла уголовника, чтобы он тут сначала Валеру убил, а к нашему приезду все подготовил, потом Марка зарезал… Да где бы я взяла такого?
– Может, просто снова кого‑то обаяла? – Олеся пожала плечами. – Не обязательно уголовника. Вон, целого подполковника СК ты как мальчишку очаровала в два счета…
– То есть, – Дарья усмехнулась, – ты тоже считаешь, что я прям вся такая волшебная? Да, Олесенька?
Морозов заметил, как Олеся стиснула зубы, как на секунду раздулись ее ноздри. Она ничего не смогла ответить на выпад Дарьи, но ее внезапно поддержал Григорий:
– На самом деле, вариантов у тебя масса. Начиная с того, что Валеру ты могла просто вовремя выманить из дома или же напрямую договориться с ним, чтобы он куда‑то уехал, оставив дом в твоем распоряжении и тем самым создав себе алиби. Или ты могла приехать гораздо раньше, убить его, спрятать тело, завладеть ключами и его смартфоном, а потом просто договориться с кем‑то местным, чтобы дом подготовили к нашему приезду. Например, с тем мужиком, что с семьей куда‑то уезжал. Помахала своими ресницами, представилась новой пассией Валеры… Так, мол, и так, гостей ждем, а милый приедет поздно, надо бы все подготовить, помогите по‑соседски. Может, и денег ему предложила. И потом просто вернулась в город, а он тут все почистил, мясо приготовил, камин зажег, после чего и сам куда‑то намылился – твои деньги тратить. Идеально!
– Так уверенно обо всем говоришь, как будто наверняка знаешь, – хмыкнула Даша, на этот раз ничуть не смутившись. – Потому что сам так сделал, да? У тебя‑то мотив убедительнее моего. То, что я якобы подкатывала к Марку, лишь фантазия Олеси, а вот тебе эти двое реально рога наставляли уже пару месяцев как минимум!
Григорий моментально насупился и буркнул:
– Уж я‑то никак не мог представиться новой пассией Валерки и обратиться за помощью к его соседу!
– Зато ты мог договориться с самим Валеркой, – неожиданно заметил Павел, настороженно хмурясь. – В смысле, чтобы он позвал всех сюда, а сам в последний момент свалил, обеспечив себе алиби.
– И с чего бы он стал мне помогать? – удивился Григорий.
– У тебя есть деньги, а у него сплошные долги. И тяжелый диагноз, который требует хотя бы облегчения последних месяцев жизни. Полагаю, о морали в такой момент человек уже не особо задумывается, только о том, через что ему предстоит пройти.
– И что же, я обеспечил алиби ему, а о своем алиби не позаботился? – фыркнул Григорий раздраженно. – Нелогично как‑то, тебе не кажется? Понятное ведь дело, что подумают в первую очередь на меня, а во вторую…
Он осекся и посмотрел на Веронику, все это время молчавшую. Что‑то в его взгляде вдруг переменилось: удивление сменилось растерянностью, а потом – чем‑то вроде восхищения.
– Это ты, не так ли? Все, что я сказал, устроила не Дарья, а ты! Может, конечно, Валеру ты и не убила, а просто подкупила, как сказал Пашка, чтобы он свалил, ведь ты теперь наследница Марка, состоятельная женщина! И тебе‑то как раз о своем алиби думать было не нужно, потому что есть я! На меня подумают в первую очередь. Всем ведь известно, что Марк изменял тебе всегда, а Женька мне – никогда. Так кто из нас с большей вероятностью слетел бы с катушек, когда все выяснилось? Конечно, я. И Женьку ты убила, чтобы от себя подозрения отвести. Мол, чего тебе мараться еще и об последнюю любовницу, если их были десятки! А все, чтобы меня подставить!
– Да перестань, – только и смогла ответить на это Вероника. – Я никогда не смогла бы убить Марка! И тем более Женю…
– Вообще‑то, убийство Марка женщине было бы очень трудно совершить, – вступился за Веронику Морозов. – Ударить ножом в грудь, к тому же мужчину, – задача непростая, требует физической силы. К тому же это опасно, ведь Марк мог начать сопротивляться. Этот способ убийства больше подходит для мужчины.
  
Он видел, как на лице Дарьи отразилась обида. Конечно, ведь Морозов не сказал этого, когда обвинения сыпались в ее адрес. Но он просто не хотел прерывать разговор, надеясь, что кто‑то выдаст себя, сказав лишнее.
– Вы недооцениваете силу женского гнева, – тихо, но очень уверенно произнесла Олеся, посмотрев на него. – Когда тебя топчут всю жизнь, рано или поздно находятся силы для одного точного удара.