По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)

Он вдруг замолчал, и Маше показалось, что ему пришла в голову какая-то мысль, до сих пор его не посещавшая, но Каменев не успел ее озвучить: в коридоре послышались шаги и голоса вернувшихся Никиты и Стаса. Маша поняла, что продолжать рассуждения при них Каменев не станет, поэтому подхватила обе чашки и отправилась проведать раненого и Элизу, ни на секунду не отлучавшуюся от его постели.
  
— Я сделала тебе горячего чая, — объявила она, подходя к девушке, поскольку та, казалось, даже не заметила ее появления.
Элиза вздрогнула, обернулась, с трудом сфокусировала взгляд на чашке и благодарно улыбнулась.
— Спасибо!
Сделав всего один глоток, едва заметно поморщилась и удивленно уточнила:
— С сахаром?
— Пей-пей, — велела Маша, садясь на свободную кровать. Других мест все равно не было. — Тебе нужно хотя бы немного энергии, ты почти ничего не ела сегодня. От двух чайных ложек сахара ты не поправишься, обещаю.
Элиза улыбнулась и сделала еще один осторожный глоток, а Маша посмотрела на Илью. Тот лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и выглядел куда бледнее, чем обычно. Но, по крайней мере, не казалось, что его мучает боль.
— Как он?
— Уснул, — вздохнула Элиза. — Полагаю, обезболивающее наконец подействовало, и он прям в секунду отключился. Если бы не всхрапнул пару раз, я бы испугалась.
Это было произнесено с таким умилением, что Маша почувствовала себя слегка неловко, словно нечаянно подглядела в замочную скважину.
— Я не знала, что вы с ним так близки…
Элиза посмотрела на нее поверх чашки, в глазах ее блеснул озорной огонек, какого Маша прежде никогда не замечала.
— И ты наверняка сейчас подумала совсем не то, что есть на самом деле.
— Да я ничего такого… — пробормотала Маша, почему-то почувствовав себя еще более неловко.
Она не собиралась расспрашивать, но Элизе, по всей видимости, очень захотелось поделиться, поэтому она даже договорить ей не дала:
— Илья появился в моей жизни, когда родители решили, что я уже слишком взрослая для няни. Кажется, я младшую школу как раз закончила… Или, может, через год после этого. Не помню точно. Но я тогда занималась, наверное, в десятке разных секций и кружков. У меня был дополнительный иностранный к тем двум, что уже учили в школе, танцы, бассейн, пара репетиторов, индивидуальные занятия по игре на пианино, что-то еще… Кто-то должен был возить меня туда-сюда и при этом присматривать, чтобы со мной ничего не случилось. Вот отец и нанял Илью. Дома за мной присматривала Наталья Валерьевна, называвшаяся у нас экономкой, а за стенами дома — он.
Элиза замолчала ненадолго, чтобы сделать еще несколько глотков чая. Сладкий привкус больше не заставлял ее морщиться.
— Знаешь, кто такой «значимый взрослый»? — спросила вдруг она.
— Знаю…
— Вот Илья стал для меня таким взрослым. С родителями у нас как-то не сложилось теплых отношений. Отец всегда был занят бизнесом, а мать — светской жизнью. К тому же они по сей день считают, что лучший способ вырастить успешного человека — это почаще критиковать. Я всегда была в их глазах недостаточно умна, талантлива или стройна. Мои оценки оставляли желать лучшего, мой французский всегда был недостаточно хорош. Хотя, вообще-то, никто из них не говорит по-французски… А Илья вел себя иначе. У него всегда были припасены для меня похвала, шутка и угощение. Ну там… Мандарин, конфета или бутерброд с копченой колбасой, которую моя мать считала едой плебеев. Представляешь? У нас всегда была куча денег, а меня половину детства подкармливал водитель!
Маша лишь покачала головой. Нет, она как-то совсем иначе представляла себе жизнь маленькой Элизы.
— Когда я загорелась идеей завести блог, только Илья меня и поддержал. Родители считали это глупостью и блажью. Не запретили заниматься им только с условием, что это не повлияет на мои результаты в тех занятиях, которые они для меня выбрали. Я согласилась и стала транслировать в интернет свою жизнь, в глубине души надеясь достучаться до родителей. Думала, они увидят, как я ненавижу то, чем они заставляют меня заниматься, услышат меня, и тогда в наших отношениях что-то изменится. Но они не смотрели. Только Илья смотрел. И, наверное, жалел меня еще больше, потому что хвалил, даже когда у меня получалось совсем хреново.
Элиза снова ненадолго замолчала, глядя на Илью с улыбкой.
— Мы никогда не афишировали наши дружеские отношения. Общались в основном в машине, наедине. При родителях, учителях, репетиторах или домашнем персонале мы вели себя очень сдержанно. Даже когда была совсем малявкой, я знала, что родители не одобрят, а остальные с легкостью им донесут. Илья только раз вступился за меня. Я тогда закончила МГИМО и впервые открыто заявила родителям, что дальше собираюсь заниматься тем, что интересно мне: блогом и работой на телевидении. Дома разразился жуткий скандал. Они-то видели меня в финансах или в бизнесе. На худой конец женой дипломата. Илья стал невольным свидетелем этого скандала и первый раз в жизни не выдержал, не смолчал. Отец, конечно, был в бешенстве. Как же! Какой-то охранник смеет его поучать! Он уволил Илью и сказал, что теперь тот в лучшем случае сможет охранять парковку…
— Подожди, — удивилась Маша, — но как же тогда?..
— О, я взяла Илью на работу на следующий же день, как только он получил расчет, — улыбнулась Элиза. — Дело в том, что к тому времени мой блог очень хорошо монетизировался. Уже тогда я была амбассадором двух брендов, получала многочисленные рекламные заказы. И на телевидении успела поработать. Я больше не зависела от родителей, потому и решилась на этот разговор. Конечно, мать стала требовать, чтобы отец перекрыл мне доступ на экран, у него есть такая возможность. К счастью, он решил, что я должна потерпеть неудачу сама. До сих пор ждет…
Она нервно, но как-то горько рассмеялась.
— Вот и вся история. Никакой неподобающей связи с мужчиной вдвое старше. Или растления малолетней. Просто Илья стал для меня тем отцом, какого у меня не было. А я, наверное, заменила ему дочь, которой никогда не было у него. — Элиза снова посмотрела на Машу и нарочито весело уточнила: — Разочарована?
Маша покачала головой.
— Скорее, наоборот. Оказывается, я совсем тебя не знала. Всегда думала, что ты имеешь то, что имеешь, благодаря родителям. А оказывается, что вопреки…
— Ну, не совсем. Они все же многое мне дали. Хорошее образование. Умение пахать, не думая об отдыхе. Болезненное желание быть лучше. Да и блог мой стал популярен во многом благодаря той жизни, которой я жила и которую они обеспечивали. Как бы там ни было, а они вырастили меня успешной, как и хотели. Так что… их подход сработал.
Маша хотела что-нибудь на это сказать. Что-то ободряющее или просто дружелюбное, чтобы как-то сгладить впечатление от своего прежнего поведения с Элизой, но быстро в голову ничего не пришло, а потом на пороге комнаты появился Никита.
— Каменев отправил меня сюда. Сказал, что, пока его и Стаса не будет, нам лучше держаться вместе.
— О, тогда я пошла, пока меня не забыли, — объявила Маша, вскакивая на ноги и оставляя кружку с едва тронутым чаем на тумбочке.
Стаса и Каменева она нагнала уже на крыльце, где они осматривались, оценивая ситуацию. Лампочку над дверью, как и планировалось, включать не стали. Каменев не ошибся: на улице была такая темень, что никто не смог бы заметить, как они выходят. Если только стрелок не прятался в ближайших кустах, тогда он мог услышать.
Когда Маша тоже оказалась у выхода, Каменев только недовольно вздохнул, но останавливать не стал. То ли считал, что уже и так сказал достаточно, то ли просто не хотел лишнего шума. Стас тоже промолчал. Возможно, удивился, но Маша не могла знать наверняка: выражения его лица она не видела.
  
— Держитесь позади меня и старайтесь не шуметь, — почти шепотом проинструктировал их Каменев. — Если я скажу «назад», бегите обратно в здание, не оглядывайтесь. Ясно?
— Предельно, — за двоих ответил Стас.