По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)

— Собираешься выгнать меня посреди ночи? — Климов недоверчиво прищурился. — А если там все-таки бродит какой-нибудь психопат?
— Об этом раньше надо было думать, — развел руками Каменев. — Ты же не боялся бродить по лесу и ночевать в машине вчера? Вот и сегодня еще не так уж поздно. Уверен, с тобой все будет в порядке.
— Дайте остаться хотя бы до утра!
— А что это изменит? Нет, парень, прости, но я не могу рисковать. Были бы у меня наручники, я бы тебя к кровати пристегнул, а так… Я должен исходить из того, что психопатом вполне можешь оказаться ты. Мария, ключ при вас?
  
Ключ был при ней, и спорить с Каменевым она не стала, как перед этим не возразила Илье Владимировичу. Ей тоже не нравилась идея ночевать в одном здании с не пойми кем. Особенно учитывая все происходящее. Вдруг дело все же не в глупом розыгрыше двух молодых специалистов? Все-таки версия вторжения неизвестного была одной из основных у полиции. Что, если год назад их коллеги тоже пустили Климова переночевать? Тогда он мог оказаться здесь под каким-то другим предлогом. И на тургруппу тоже вполне мог напасть он…
Никто другой против решения Каменева выдворить Климова тоже не возразил. Все вместе они проводили его до ворот, сняли замок, размотали цепь, а потом открыли створку. Климов бросил на них последний осуждающий взгляд, после чего побрел по дороге и вскоре скрылся из вида.
А они вернулись в административное здание. Когда двери были заперты, Каменев с Ильей Владимировичем вновь обошли оба этажа, проверили каждое помещение, кроме запертой комнаты, но так никого и не нашли. Если Родион где-то и прятался, то его укрытие не было обнаружено. Или же он его покинул и теперь прятался в другом месте.
— А что в этой комнате? — поинтересовался Каменев, вернувшись на первый этаж. — Она все время была заперта?
— Да, с момента нашего приезда, — подтвердила Маша.
— И вы не пытались ее открыть?
— Вероятнее всего, это личная комната местного сторожа, — высказал предположение Илья Владимирович. — Возможно, он запер там свои вещи еще год назад, перед приездом съемочной группы сериала…
— Нет, — возразил Каменев, — год назад все комнаты были открыты, везде жили киношники, мы все осматривали.
— Тогда, наверное, сторож запер эту комнату после, — пожал плечами Илья Владимирович. — Я заглядывал внутрь через окно, там все, как в других: застеленная кровать, тумбочка, шкаф, только вместо второй кровати — стол письменный.
— И никого? — уточнил Каменев, пристально глядя на него.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Маша.
— Ну, если это единственное помещение, в которое мы не можем попасть, то тот, кого мы ищем, может прятаться там. Логично?
Маша кивнула и тоже вопросительно посмотрела на Илью Владимировича. Тот уверенно покачал головой.
— Там никого нет, комната пуста.
— Ладно, — вздохнул Каменев и слабо улыбнулся. — Но версия была хорошая.
Общего ужина так и не получилось. Одни поели, пока Каменев и Илья Владимирович осматривали здание, а Маша нетерпеливо ждала результат, не чувствуя и намека на голод. Тот разыгрался, едва ей подтвердили, что посторонних внутри нет.
Элиза вовсе не захотела есть и быстро ушла к себе. Чуть позже в ту же комнату с постельным бельем под мышкой направился и Илья Владимирович, по пути сообщив Каменеву, что тот может занять его прежнее место.
Стас, вдруг оказавшийся рядом с Машей в тот момент, когда за телохранителем Элизы захлопнулась дверь, удивленно протянул:
— Я чего-то не знаю об их отношениях?
— Наверное, ей просто страшно, — предположила Маша.
Буквально через несколько секунд ее версия косвенно подтвердилась: Элиза вышла с полотенцем и несессером в руках и направилась в сторону санузла, а Илья пошел вслед за ней. По всей видимости, загадочный эпизод травмировал их юную ведущую сильнее, чем можно было ожидать, и теперь она собиралась ходить с телохранителем повсюду.
— Похоже, ты права, — тихо согласился Стас, когда парочка ушла достаточно далеко. — Ну а ты?
Маша удивленно посмотрела на него, не сразу сообразив, о чем вопрос.
— В смысле?
— Тебе не страшно ночевать одной?
В его глазах был легко читающийся намек, даже, скорее, предложение, от которого почему-то стало щекотно внутри. Маша так испугалась этого, что ответила резче, чем собиралась:
— А я не из пугливых!
— Внутри нам нечего бояться, — встрял в разговор появившийся неизвестно откуда Каменев. — Главное, чтобы никто не выходил. И не открывал на ночь окна, но я думаю, погода к этому не располагает. Тут и так весьма… бодро.
Он передернул плечами, обтянутыми простой рубашкой, поскольку куртку, вероятно, уже оставил в комнате, освобожденной Ильей Владимировичем.
— У нас, к сожалению, нет для вас чистого постельного белья, — чуть извиняющимся тоном призналась Маша и сразу разозлилась сама на себя. С чего вдруг она извиняется за это? Она его сюда не звала. — Мы привезли только восемь комплектов.
— Ничего страшного, — отмахнулся Каменев. — Прошлую ночь я спал, если это можно так назвать, вообще в чужой машине. И ничего, не помер. Матрас выглядит достаточно прилично, как и одеяло, а пижаму я, знаете ли, все равно не захватил.
Он обезоруживающе улыбнулся, и Маша невольно улыбнулась в ответ.
— Это потому, что все кровати были полиэтиленом закрыты, — проворчал Стас, кажется, только чтобы прервать их обмен взглядами и отвлечь внимание на себя. — Вероятно, весь последний год.
Каменев в ответ только рассеянно кивнул и задумчиво пробормотал:
— Жаль, у меня телефон увели. Было бы здорово связаться с операми, узнать, нашли ли они что-то интересное в тех машинах. Заодно можно было бы проверить историю с сектой…
— Так возьмите у кого-нибудь телефон и позвоните, — предложил Стас и тут же потянулся в карман. — Мой возьмите…
— Да у меня номера все в памяти телефона, я же их наизусть не знаю, — досадливо поморщился Каменев. — Даже телефон отдела. Я ведь на самом деле не местный, из Москвы. Меня тогда случайно сюда занесло, вот потом и прикрепили к следственной группе. Просто потому, что я первым оказался на месте… Можно, конечно, через дежурную часть попытаться связаться, но вряд ли кто-нибудь из нужных нам людей сейчас на месте.
Он выразительно посмотрел на часы: было уже начало одиннадцатого.
— У меня, кажется, остался записан номер одного из оперативников. — Маша достала свой смартфон и принялась за поиск контакта. — Такого молоденького, Игоря, кажется…
Каменев моментально оживился, а когда нужный номер нашелся, и вовсе был готов ее расцеловать, но благоразумно удержался. Только взял смартфон и ушел с ним в кухню, чтобы не разговаривать при них. Маша смогла разобрать только, как он весьма нетерпеливо объяснял Игорю, кто он и почему звонит с чужого номера.
Вернулся Каменев всего через пару минут, одновременно задумчивый и раздраженный. Вернул смартфон Маше и, как ни странно, соизволил весьма развернуто ответить на ее лаконичное: «Ну как?»
— Неторопливый здесь народ! Я им про машины еще накануне позвонил, попросил экспертов прислать, напомнил про пропавших людей. Они сказали, что на ночь глядя не поедут, когда я очнулся, их тоже еще не было, но я полагал, что хотя бы до полудня они появились. Но какое там! В общем, пока у них нет ни одного заключения… По поводу секты, боюсь, тоже нескоро ответ получим, быстрее уедем отсюда. Я заодно продиктовал Игорю данные этого Климова, чтобы они его проверили. Но тут вообще не жду каких-либо результатов…
— Вы действительно думаете, что он может быть тем неизвестным, что… напал на наших коллег год назад? — тихо уточнила Маша. — Если да, то почему отпустили его?
  
— А что я мог с ним сделать? — удивился Каменев. — Связать ремнем и запереть где-нибудь? Вообще-то, это противозаконно, когда нет ни полномочий, ни оснований. Может, он тот самый психопат, что побывал здесь год назад. И исчезновение группы неделю назад тоже может быть его рук дело, оттуда он и знает, что там была девушка Нина, недавно расставшаяся с парнем… Или же он все-таки ее парень и приехал сюда, пытаясь найти свою бывшую. У меня нет доказательств ни одной версии, ни другой. А у нас в стране, хочу напомнить, действует презумпция невиновности, так что ничего, кроме как отпустить его, я сделать не мог. Но ничего. Если он в этом замешан, далеко не уйдет. Даже если паспорт у него липовый. Найдем.