По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)

Стас кивнул, донес до раковины те чашки, что уже были у него в руках, и тоже покинул помещение.
Оставшись одна, Маша снова повернулась к окну, испытывая смутное чувство тревоги.
«Если с вами или вашими людьми что-то случится, виноваты будете только вы…»
⁂
Съемки начались довольно бодро. Как бы Маша ни относилась к Элизе, она признавала, что перед камерой девчонка держится очень уверенно и профессионально. Она легко заучивала текст и с выражением произносила его без суфлера, не сбиваясь, даже если что-то забывала. В таких случаях она просто импровизировала и делала это весьма успешно. По всей видимости, у нее имелись врожденные способности и определенный талант, а папа-продюсер просто существенно сократил ее путь на экран. В свои двадцать четыре Элиза уже вела пару шоу на телевидении, пусть и не на главных каналах, и успела принять участие в съемках нескольких документальных фильмов вроде того, что приехали делать они. Больше всего, конечно, Элиза снималась для своего интернет-канала, весьма популярного среди молодежи. Оттуда и пошла эта слегка вычурная форма ее имени: видимо, Лиза, как и Елизавета, для интернета звучит недостаточно интересно.
  
На вступительную часть, рассказывающую о случившемся в целом, понадобилась всего пара дублей. Да и то второй Леонид Сергеевич попросил просто на всякий случай, чтобы было чуть больше материала для монтажа, а так Элиза справилась и с первого.
— Досье на оставшихся в лагере участников съемок сегодня записывать не будем, — объявил Леонид Сергеевич после этого. — Это вообще потом в студии начитаем. На экране в этот момент все равно будут фотографии, записи со съемок и все такое… Давайте сразу перейдем к основным версиям полиции.
— Снимать будем у домика с куклами? — поинтересовался в ответ Никита.
— Что?
Маше отчего-то показалось, что Леонид Сергеевич вздрогнул и голос его прозвучал чуть выше, чем обычно, но подобная реакция была ей совершенно непонятна. Если только их режиссера история с куклами не пугала больше, чем следовало.
— Ну там, где куклы нашли, — пояснил Никита и махнул рукой в сторону одного из отдаленных домиков. — С него же все началось. Будет логично излагать версии на его фоне. Можно и внутри немного поснимать, если свет позволит.
— Да… конечно, — нахмурившись, отозвался Леонид Сергеевич и уткнулся в распечатанный сценарий, что-то в нем помечая. — Перенесите камеры и свет. Мне нужно будет несколько общих и несколько крупных планов…
Илья Владимирович подал Элизе ее копию сценария, чтобы она освежила в памяти текст, и термокружку с чаем: она всегда пила в перерывах, чтобы смочить, а в данном случае еще и согреть, горло. Потом телохранитель без лишних просьб помог им перетащить оборудование. За это он Маше и нравился: нормальный мужик, готовый делать то, что нужно, не выясняя, на что он нанимался, а на что — нет. К тому же в телохранители он, как и многие, пришел из военных, что добавляло ему в ее глазах очков. Даже безропотное служение Элизе Машу в нем не раздражало: каждый зарабатывает как может.
Сама она, конечно, тоже помогла с перемещением на новое место съемок. И пожалела о том, что у нее термокружки с горячим чаем нет: на улице было довольно прохладно, если по большей части стоять и ничего не делать.
— Поехали… — велел Леонид Сергеевич, усевшись в режиссерское кресло на новом месте.
— Камера работает, — объявил Никита.
— Микрофон пишет, — добавил Стас.
— Сцена пять, дубль один, — объявила Маша, выставив перед камерой планшет с соответствующей надписью, и щелкнула пальцами, имитируя звук хлопушки, которой у них не было. — Начали!
— Что именно произошло в «Лесной сказке» двадцать седьмого октября, доподлинно никто не знает. Но у полиции есть несколько версий. Предположительно, все началось именно в этом домике. — Элиза изящно махнула рукой, указывая на деревянное строение у себя за спиной. — Здесь были обнаружены следы крови исполнителей трех главных ролей, оставшихся в лагере для пересъемки не удовлетворивших режиссера кульминационных сцен, а также художницы по гриму.
Маша сильнее вцепилась в планшет, чувствуя, как все внутри сжимается и замирает от напряжения.
«Лицо, — забилась в голове паническая мысль. — Главное — держать лицо…»
— По одной из версий, главной целью неизвестного злоумышленника был исполнитель роли антагониста — Вадим Алексеевич Лапин. За неделю до трагедии между ним и ассистентом режиссера — Виктором Григорьевичем Колосовым — произошел конфликт. Дело едва не дошло до драки, но вовремя вмешалась художница по гриму — Кира Андреевна Мельник. Все ограничилось взаимными оскорблениями и демонстративным уходом Колосова из проекта. На следующий день, разгромив подготовленный к съемкам корпус, он просто уехал. Прибывшие в лагерь полицейские лишь развели руками и уговорили администратора съемочной группы не писать заявление, поскольку подобная выходка тянула максимум на мелкое хулиганство. Оно грозило Колосову небольшим штрафом, в крайнем случае — арестом на пятнадцать суток. И кто знает, может быть, в этом случае последовавшей за этим трагедии удалось бы избежать.
Маша почувствовала на себе взгляд и повернула голову: на нее смотрел Стас. Но как только понял, что его интерес обнаружен, он тут же отвернулся.
— Вполне возможно, неделю спустя, когда в лагере осталось всего десять человек, Колосов вернулся, чтобы поквитаться с Лапиным, — мрачно продолжала между тем Элиза. — Мельник тоже могла быть целью слетевшего с катушек Колосова, а двое других актеров, скорее всего, стали случайными жертвами, как и все остальные, кто находился в тот момент в лагере. В пользу этой версии говорит то, что домой Колосов так и не вернулся, вероятно, пустившись в бега. Он до сих пор находится в розыске по подозрению в убийствах. Но действительно ли его исчезновение является признанием вины? Ведь есть и другая версия случившегося.
Элиза мастерски сменила выражение лица с печального на заговорщицкое и продолжила уже немного другим тоном, словно обсуждала с подругой пикантные слухи об общей знакомой:
— Есть основания предполагать, что причиной трагедии мог стать сформировавшийся во время съемок любовный треугольник. Некоторые участники, благополучно вернувшиеся домой с основной частью группы, высказали предположение об отношениях, завязавшихся во время работы над сериалом между Лапиным и исполнительницей главной женской роли — Юлией Александровной Смолиной. Но также известно, что она уже некоторое время состояла в романтических отношениях со своим партнером по съемкам — Николаем Витальевичем Беркутом…
— Так, стоп! Стоп! — крикнул Леонид Сергеевич, а Маша невольно поморщилась, тоже уловив оговорку. — Он не Витальевич, а Витольдович!
Элиза в ответ на это только страдальчески запрокинула голову и выразительно зарычала.
— Да какого черта! Зачем вообще эти громоздкие полные ФИО при первом упоминании? Кому это надо? Отчествами уже давно никто не пользуется в обычной жизни!
— Вообще-то, мы снимаем фильм в память об этих людях! — с нажимом заявил Леонид Сергеевич, повышая голос. — Их имена важны!
— Но у нас же будут подробные анкеты персонажей, — напомнила Элиза. — Там будут и фото, и ФИО…
— И при монтаже мы будем переходить к этим анкетам как раз после первого упоминания участника событий, — пояснил свою задумку Леонид Сергеевич. — Ты говоришь: «Главной целью неизвестного злоумышленника был исполнитель роли антагониста — Вадим Алексеевич Лапин», а дальше пойдет врезка: «Вадим Алексеевич Лапин, тридцать шесть лет, актер. Закончил то-то, снимался там-то, женат, детей нет…» И все такое…
  
— Объясните, что изменится, если я скажу: «Исполнитель роли антагониста — Вадим Лапин», а дальше вы сделаете свою врезку с полным ФИО? — не сдавалась Элиза.
— Я ничего не должен тебе объяснять!
— А я не буду все это заново повторять!
Леонид Сергеевич явно хотел бросить в сердцах что-нибудь типа: «Ну и катись к черту!», но потом, видимо, вспомнил, кто спонсирует съемки и платит ему гонорар, и прикусил язык.