Дариар. Статус-кво (СИ)

Мир перевернулся и, открыв глаза, я понял, что нахожусь в своей комнате под пристальным взглядом четырех пар глаз. Опустив взгляд на ладонь, в которой я сжимал артефакт, я увидел, что вместо шара в руке находилась лишь горстка золотого песка, которая стекала сквозь пальцы на пол.
  
Глава 30
 
— Все это было чертовски интересно и познавательно, но к чему мне вся эта информация, кроме той, что на меня точит зуб Верховный маг Дариара? — я пристально посмотрел на Антерана, который задумчиво смотрел куда-то мимо меня. — Ведь не главной же вашей целью является вернуть режим Империи и сделать меня Императором по праву крови? — Лорен несколько раз кашлянул, видимо, он точно не ожидал услышать ничего подобного, но я на него не смотрел, продолжая гипнотизировать Антерана.
— Нет. Вернуть прежний строй можно, но не так быстро. Главное, что нужно сделать, прекратить уже издевательства Верховного мага над жителями Дариара. Остановить геноцид не только эльфийского народа, но и обычных людей, ведь дети, у которых проявляется дар, не относящиеся ни к одному пэрству и Ложам, бывшим Ложам, подвергаются ликвидации, ведь ты и сам через это практически прошел, не так ли?
Я неуверенно кивнул, смутно вспоминая свое короткое времяпрепровождение в отделе идентификации, которое для меня, к счастью, закончилось не так плачевно, как могло бы быть. Что он имел в виду под словом «ликвидация» никаких пояснений не требовалось, странно только, что жители Дариара принимали это изуверство как данность и молчали, когда их детей просто увозили в неизвестность. О таком варварстве я ни разу не слышал, лично не соприкасаясь с ним.
— Хорошо. Я так понимаю, что основная ваша цель — это Верховный маг Раскарии? — уточнил я, специально уходя от темы того, кем он является на самом деле. Я не был уверен, что сидевшие тихо, словно их не существует, эльфы, да и Лорен, в курсе этой небольшой тайны, которую Совет хотел похоронить вместе со мной на веки вечные.
— Совершенно верно, — кивнул пэр Антеран.
— Можно только уточнить пару вопросов по тому, чему я был свидетелем только что, прежде, чем мы перейдем к основному плану и нашим гостям, которые уже наверняка загрустили в основном зале?
Я посмотрел на эльфов, которые напряженно кивнули.
— Я попробую ответить на вопросы, если смогу. Все-таки я провел большую часть своей жизни здесь в Сомерсете, скрываясь от Верховного мага и Совета, который не принимает ни единого решения без согласования с ним.
— Кто вы?
— Не понял? — удивленно вскинулся советник Императора, который в итоге довольствовался только герцогством Сомерсет.
— Маги не живут веками, насколько бы сильными они не были.
— Я наполовину эльф, Кеннет. Поэтому многие бонусы от этой половинчатости, в виде долгой жизни, например, у меня имеются, но не бессмертие, увы, — он улыбнулся и развел руки в сторону. Ну теперь стало относительно понятно, если это, конечно, правда.
— Хорошо, допустим. Он стал Богом?
— Нет. Для завершения ритуала Веруну необходима жертва в виде эльфа и дракона. — На этот вопрос мне ответил Старбоэль, опередив Антерана на долю секунды. — Предупреждая твой следующий вопрос, который у тебя точно есть, отвечу сразу: он не знал, что я — эльф. Дальмира позаботилась о прочной личине, которая может спасть только в одном месте на Дариаре: в Сомерсете, все же аманиты обладают очень противным влиянием на магов, и чем маг сильнее, тем больше это негативное влияние. Но это правило не касается двух каст, так сказать: Теней и потомков Императора. Все же последний Император Дариара родом происходил их этих мест.
— Верун — Верховный маг? — наконец, пришел в себя Лорен и практически шепотом задал этот кощунственный для верующего человека вопрос. Мы синхронно кивнули. Магистр Лорен прикрыл глаза и оперся спиной на стену. Ну, ему нужно время, чтобы переварить эту информацию, я его не виню. Прав был Антеран, лучше один раз увидеть, нежели услышать. — А как же храмы? Молебны в его честь? Идолы в каждом храме? Неужели это все бутафория?
 
— Нет, все храмы и идолы располагаются в специальных местах, и, если соединить их между собой прямыми линиями, то они образуют своеобразный ритуальный круг. А сами идолы — это генераторы энергии, которые по этим самым невидимым линиям буквально доставляют накопленную из пространства, людей, заклинаний в виде молитв чистую энергию непосредственно в центральный генератор, расположенный в башне Ковена Магов. Просто это своего рода бесконечный непрекращающийся и непрерывающийся ни на секунду ритуал. Только и всего.
— А храмы Доргона? — Лорен пытался свести в одну кучу полученную информацию, с каждой секундой все больше хмурясь. Для меня это все не вызвало столько потрясений, потому что особо верующим человеком я не был никогда. С Лореном другая история, ему профессия, так сказать, не позволяла не верить.
— Храмы Доргона — это просто Храмы, Магистр Лорен. Ведь у хорошего Бога всегда должна быть и противоположная ему сторона. Добро и Зло, Свет и Тьма и, конечно же, вечная битва между братьями. Всегда и во всех религиях всех миров имеются братья, которые любили друг друга настолько, что однажды стали ненавидеть любое упоминание друг о друге. Вечный бой между двумя братьями — основа любой религии. Это просто дань культу, в который Верун себя вознес. Но не могу сказать, что, если обратиться к настоятелю любого храма Доргона, он не сможет связаться с ним. — Антеран как-то сочувственно посмотрел на Лорена, который вытащил из ножен свой кинжал и внимательно начал его разглядывать, словно пытаясь найти ответы на множество вопросов, которые сейчас возникают в его голове.
— Кеннет? Это все? — Карниэль вывел меня из небольшого ступора.
— Нет, простите. Меч Веруна. Я не мог отделаться от ощущения, что Верун мне постоянно помогает, тем более, меч мне буквально выпал из лап львиноголового в главном храме Аувесвайна. Все это не сходится и не вяжется с тем, что свидетелем чему я только что стал. — На этот раз в комнате довольно долго царила тишина. Эльфы пожали плечами, потому как ответа на этот вопрос не знали, а Антеран, судя по его виду, знал, но почему-то медлил.
— Это не меч Веруна, Кеннет. Это меч-артефакт последнего Императора Дариара. Я даже смею предположить, каким именно образом ты смог его получить: когда твоя кровь попала на статую. — Я кивнул. — Он активируется ровно в тот момент, когда почувствует истинного владельца. Это не просто оружие. Этот меч своего рода проводник накапливаемой магической энергии. Твоя стихия — это огонь, поэтому он испускал пламя, когда ты ему позволял, если так правильно будет сказать, проникая и вплетаться в нити твоих магических плетений самой своей сутью.
— Когда дар на время исчез, то и меч стал просто мечом, — подытожил я. — Но тогда не понятно, почему Морган смог активировать его?
— Любой, кто проходит истинную инициацию в Гарнизоне, становится кровным братом самого Доргона, если опустить все подробности. Это и почувствовал меч, когда твой человек прикоснулся к нему. Отрезанный от других магических потоков, он присоединился к тому, который был рядом. Только и всего.
— Тогда что это такое? — я бросил книжку на кровать между Антераном и собой, думая только о том, что все, что меня окружало в последнее время было пропитано ложью. Интересно, хоть кто-нибудь сказал мне хоть раз правду. Я внимательно посмотрел на Карниэля, затем перевел взгляд на Лорена, который уже пришел в себя и буквально вслушивался в каждое слово, сказанное в этих стенах. Как же я хочу в этом ошибаться.
— Это кодекс Веруна, — даже не притронувшись к книженции несколько удивленно ответил Антеран.
— Я в курсе. Только, если Верун не хренов Бог, то что это все-таки такое? — прорычал я, понимая, что от моих вопросов уходит время, но если они каким-то образом рассчитывают на мою помощь, то мне нужно раз и навсегда во всем разобраться, чтобы полностью отринуть любые сомнения, которые все больше и больше рождались во мне, после ответов, рушащих остатки моего зыбкого мирка, в котором я длительное время существовал.