Мангака 4 (СИ)

— Смелость, она не зависит от того, умеете вы драться или нет, но её тоже можно и нужно тренировать, но только не здесь, в додзё, а там, — указал я на дверь, — В обычной жизни. Сказали нет хулигану, который потребовал от вас денег — уже сделали большой шаг вперёд. Признались в любви девушке, которую любите — ещё один. Рассказали честно родителям о каком-то своём проступке — следующий. Да почти вся наша жизнь — это тренировка смелости и решительности. Почти всё время вам придётся делать выбор между тем, плыть ли вам по течению, позволяя окружающим всё делать за вас или командовать вами, или настаивать на своей точке зрения. Главное помните, что выбор всегда за вами, и никто, кроме вас, его не сделает.
  
— А разве признание в любви тоже считается? — подал кто-то робко голос среди всеобщего молчания.
— А как же! — неподдельно удивился я, — Думаю, многим из вас знакомо это чувство, когда вам нравится девушка, а у вас ноги подкашиваются от одной мысли о том, чтобы просто подойти, заговорить с ней? Это очень много смелости надо иметь, чтобы решиться на такое, — чуть-чуть покривил я душой, делая скидку на японский менталитет, где подобное парням и правда было очень сложно сделать. Какие признания в любви? Они взглянуть-то на объект своей страсти лишний раз боятся, и ждут, когда девушка сделает первый шаг. Не все, но большинство из них.
— Но… А если она откажет? Это ж все потом смеяться будут над этим, — продолжил всё тот же голос.
— Конечно, откажет, если ты никогда до этого даже не общался с ней, а потом вдруг подошёл, и в любви признался. Это будет смело, конечно, но глупо. Для начала надо хотя бы решиться просто подойти к ней, заговорить, узнать её по лучше, и только потом, спустя какое-то количество дней, если она продолжает с тобой общаться, а не послала тебя куда подальше, можно уже и позвать куда-нибудь на свидание. Хотя бы даже просто в кино сходить. И если она согласится, то вот тогда уже можно будет и в чувствах признаваться после свидания, с довольно высокими шансами на то, что тебя не отошьют, — я аж целую лекцию вдруг с чего-то прочёл. Возможно, потому, что слишком уж внимательно на меня смотрели ученики, внимая каждому слову. Похоже, это было больная тема для большинства из них.
— Но даже если вам откажут, то ничего страшного в этом нет. Поймите, в этом случае лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Да, может и отказать, и это больно. Но может ведь и ответить взаимностью! А представьте себе, как много лет спустя после окончания школы вы узнаете о том, что девушка, которая вам нравилась, тоже любила вас? Вот только изменить ничего уже будет нельзя… Как вы тогда будете себя чувствовать? Так что уж лучше признаться. Да, какое-то время в случае её отказа над вами будут смеяться в школе. Ну и что? Пройдёт совсем немного времени, и все об этом забудут, а вот о том, что вам нравилась девушка, и вы даже не решились с ней заговорить, вы будете сожалеть очень долго.
Я замолчал, чувствуя, как пересохло моё горло. Вот это меня прорвало, сам не ожидал. Слишком уж меня раздражали местные парни, которые даже подойти к девушкам бояться, вот и не сдержался. Может, хотя бы этим немного решимости придам?
— Но разве разумно связываться с тем, про которого ты наверняка знаешь, что он сильнее тебя? — подал голос ещё один ученик, и я даже не сразу понял, о чём он, слишком уж погрузившись в любовные отношения, — Ну, получишь ты по морде. Разве это чему-то научит? По-моему, логичнее сначала драться научиться, а потом уже навалять ему.
— Когда? Через пару лет? — усмехнулся я, — А если он тоже занимается единоборствами, и становится сильнее? То тогда что? У вас вон, пример перед глазами есть, — кивнул я на весело скалящихся Рюко и Сузуму, — Они, может, всю жизнь сильнее вас будут, так что теперь, всю жизнь их бояться? Поймите простую вещь… — сделал паузу я, задумавшись, — Большинство из таких хулиганов не просто так придираются именно к вам. Если вы присмотритесь внимательнее к кому они цепляются помимо вас, то наверняка найдёте в своём окружении тех, к кому они не лезут. И далеко не всегда эти люди сильнее вас физически. Но к ним не лезут, а вам прохода не дают. Как вы думаете, почему?
Я ещё раз глянул на строй озадаченных учеников. Щупленький парень нерешительно поднял руку, и я кивнул ему, разрешая говорить.
— Может, у тех, кого не трогают, родственники влиятельные? Папа директор школы, например, или полицейский, или бизнесмен. Их детей опасно трогать, вот и не лезут к ним, — логично предположил он.
— Да, такое тоже может быть, но я не об этом, — покачал головой я, — Я скорее о психологии жертвы. Вот такие типы, — ещё раз кивнул я на двух придурков, — Очень хорошо чувствуют людей. Знают, кто не будет сопротивляться, а кто точно даст отпор. Да, они, скорее всего, победят и того, кто будет сопротивляться, но зачем им эта драка, если есть тот, кто и так им всё отдаст? Если же вы попытаетесь дать отпор, и проиграете, а потом ещё раз, и ещё… То рано или поздно им это надоест, и они переключатся на новую жертву, а от вас отстанут. Если же вы не решитесь сопротивляться, то так и будет жертвой всю свою жизнь.
— Тогда уж проще в полицию заявить, чем постоянно по морде получать, — буркнул ещё один парень, явно склонный к полноте.
— Конечно, проще, — кивнул я ему ободряюще, — И, возможно, даже правильнее. Вот только так, почему-то, почти никто не делает. Интересно, почему?
— Стукачей никто не любит. Так можешь вообще изгоем в школе оказаться, — подал голос его сосед.
— И мы пришли к тому, что даже обращение в полицию требует очень много смелости, — улыбнулся я ему, — А сейчас давайте закончим разговор, и приступим к тренировкам. Тему для размышлений я вам дал, думайте, какими вы хотите быть в этой жизни. А сейчас — направо! Бегом марш! Двадцать кругов. По традиции, трое последних будут наказаны. Что они станут делать, потом решу.
Ученики послушно повернулись, и побежали, в этот раз даже не пытаясь обгонять друг дружку. Не слабо так я их загрузил, похоже…
* * *
— Ну, и чего лежим? — наклонился я к лежавшей на полу Юми, и тяжело дышавшей, — Я сказал сделать двадцать отжиманий, ты сделала двенадцать. Ещё восемь. Приступай.
— Не могу… — чуть слышно выдохнула она, глядя на меня чуть ли не с ненавистью. Меня аж гордость охватила, что я такие яркие эмоции способен вызывать в девушках.
— Можешь, — возразил я ей.
— Нет! У меня нету больше сил! — чуть ли не выкрикнула она.
— Раз есть силы, чтобы возмущаться, то и на отжимания найдутся. Приступай! — отрезал я.
— Нет!
— Дверь там, — махнул я рукой, и отвернулся от неё.
— Хорошо, я сделаю! — зло рыкнула она, и продолжила отжиматься.
— Всё… Двадцать… — рухнула она на пол через несколько минут.
— Отлично, — ухмыльнулся я ей ехидно, — Вот только двадцать отжиманий надо было сделать сразу, а не отдыхая между ними на полу. Сейчас отдохни, побегай вокруг зала, кругов так десять, скажем, а потом вернёмся к отжиманиям.
— Вот ведь… — прошипела она сквозь зубы, медленно вставая, и нехотя отправляясь на пробежку.
— Я сказал, бегом, а не со скоростью беременной черепахи! — крикнул я ей, — Активнее ногами передвигай!
Даже с другого конца додзё и услышал её возмущённый рык, но она всё же ускорилась. Эта Юми была из породы тех людей, которых надо постоянно подталкивать. Сами они не способны через «не могу» работать.
— Вы, конечно, сэнсэй, но я, всё-таки, скажу! — подошёл вдруг ко мне решительно один из учеников, бросив своего товарища по спаррингу, которые сейчас отрабатывали остальные ученики, с интересом уставившиеся на нас.
  
— Нельзя так обращаться с девушками! — обвинительно выпалил он мне, и в глазах окружающих я прочёл однозначное одобрение его словам.
— Да? А почему? — удивился я, с интересом рассматривая это благородное чудо, на которое с восхищением смотрела пробегавшая как раз в этот момент мимо нас Юми.