Выбор 515 (СИ)

Выбрался и зарекся туда лезть снова – нафиг, уйду на нижние уровни, чего-нибудь там намучу, чтобы не мучится…
В прочем, по здравому размышлению, персонажа своего грохнул, а аккаунт удалил, от греха подальше – затягивает, блин!
Заодно написал Ильманлаину, чтобы он поставил таймер на присутствие в игре, не более трех часов, а то мне тут еще игроманов только не хватало!
Проверив еще раз лежащих по медкапсулам, со вздохом признал, что сейчас самое мне место на мостике!
  
Хотя…
Есть у меня идейка!
Подготовив отдельный защищенный бокс и сильно жалея, что его нельзя сделать как на кораблях аграфов – отстреливаемым, собрал воедино куб с чернотой, остатки протовампирской крови и последних двух выживших, все смешал и принялся смотреть, что же из этого выйдет…
М-да-а-а-а-а-а…
«Вышла из мрака младая, с перстами пурпурными, Эос…»
Хотя-я-я-я-я, тут все не как у старины Гомера.
И не младая, и совсем не перста пурпурные, и точно не Эос, а неведома хрень, с двумя головами, с красными глазами, с волосами, чернее ночи и к тому же, еще и шевелящимися!
Двухголовая фигня обошла бокс по периметру, сперва по полу, потом по стенам, потом по потолку, потом принялась изучать остатки прозрачного куба, потом попробовала на зуб металлические ножки столика и пластиковые стяжки, что связывали когда-то руки заключенных.
Зависнув вниз головой, точнее – головами, тварюшка усердно нюхала воздух.
Глянув на часы, вздохнул – ничего интересного.
С таким же успехом я могу наблюдать, как растет Габби.
Еще пару минут тварюшка дышала-дышала, а потом хлопнулась оземь, наконец, сдышав весь кислород в боксе.
Подергавшись несколько секунд, тварь откинула головы и конечности, оставив лишь тело, которое неприятно пузырилось, словно там выводок крольчат собирался покинуть теплую норку.
Через 10 минут вылез, конечно, совсем не крольчонок, а самая настоящая летучая мышь, судя по объемам, килограмм сорок весом, черная, красноглазая и подернутая туманной дымкой, как бутылка водки из морозилки на летнем солнцепеке…
Летучая мышь хлопнула крыльями и по боксу полетело барахло, грозясь все там разнести.
Ага-ага, ну-ну…
Отбушевав минут десять, теперь уже и летучая мышь брякнулась оземь и, завибрировав, отбросила крылья и когти, сбросив еще двадцать кило массушки и став похожей на гусеницу.
Черную гусеницу с красными точками и множеством волосков.
Бр-р-р-р!
Ненавижу волосатых гусениц!
Пока я морщился, гусеница принялась закукливаться и через пару минут на полу бокса появилась полуметровая колбаска, не подающая признаков жизни.
Покачав головой, отправил в бокс дроида со стазис камерой, в которую кокон вошел идеально.
Набрав образцов, взмахом руки сплющил бокс в кубик с гранью в метр и дал команду выбросить его, нафиг, за борт.
Да, теперь я умею плющить, таращить и раскатывать!
Пси пока еще не очень хорошо, но на бокс размером 2х2х2метра меня хватает, а если предварительно обработать объект маной, то сплющить могу стандартный контейнер!
Собрав образцы и распихав их по сканерам, опечатал лабу и пошел спать с чувством выполненного долга.
Ну, «чернота» мне давно спать спокойно не давала, не откликаясь на научные изыскания, а кровь я настолько изучил, что разбуди ночью, с закрытыми глазами назову 54 отличия от человеческой и основные маркеры, коих 43, точно не забуду!
А с людьми, что пошли на эксперимент, так там и вовсе просто – по законам любого флота, бунт на корабле карается смертной казнью на усмотрение капитана, я вот так казнил, а кто-то просто бы в космос выбросил, делов-то…
Прокатившись на «самокате» до своей каюты, честно принял душ, почистил зубы и, выйдя из ванной комнаты, со сладострастным стоном рухнул в кроватку, уснув еще в полете!
  
Глава 16
 
« … - Тяжелый труд – основная сила тех, кто продан Злу родителями его! – Старец с окладистой бородой вытер жирные пальцы о бороду и ткнул в меня пальцем. – Вижу, в глазах твоих смирение и понимание, сын мой! Отрекаешься ли ты от родителей своих, что несли в мир ересь и хулу богу? 
- Отрекаюсь, батюшка Казимеж, отрекаюсь! – Я упал на колени и истово закрестился, вызывая у остальных, стоящих рядом со мной, приступ лютой злобы. 
Эх, люди-люди… 
- Отрекаешься ли ты от бытия своего демоном, отрок вразумленный? 
- Отрекаюсь… 
Толпа справа и слева охнула и ахнула, потеснилась в сторонки, обливая презрительными взглядами и начиная копить слюну. 
- Отрекаешься ли ты от тела своего, нечестивого, отрок просветленный? 
- Отрекаюсь… 
- Да пребудет с тобой благословением мое, Отрок, благостью освещенный! – Батюшка Казимеж, тупой, как все слуги божьи, давно отвернувшийся от людей, жирный ублюдок, чью кроватку согревали две суккубки, победоносно воздел палец к небесам и пошел дальше вдоль строя, выбирая себе очередную жертву. 
Пока он идет, мне надо успеть прошмыгнуть мимо строя, схватить усиленную пайку и свалить в сторону, пока над моей головой посверкивает благословение божие, отметка лоха спиндикрюченного в этом сошедшем с ума мире. 
И пусть вся очередь недовольными взглядами бурит мне спину – на их мнение мне уже давно посрать. 
Сейчас мне надо спешить – в бараке есть больные и эта пайка точно станет им если и не спасением, то первой ступенькой к выздоровлению! 
Схватив протянутый железным големом пластиковый оранжевый пакет с цифрой 25, перехватил его удобнее двумя руками и включил третью скорость. 
Если Машка держится на ногах, то она точно должна поставить воду в казане на огонь, а если и супруг ее перемещается, то есть все шансы, что и подготовленная мной кора уже измельчена… 
Триста метров от плаца и до барака. 
Через горку и вниз, через коротенький мосток, через узкий ручеек… 
А, дьявол… 
Меня тоже догнала зараза, только я ей не дамся! 
Я – сильнее заразы. 
Выбежал на горку и… 
Свалился на колени, отчаянно воя. 
Между рядами бараков ходили прислужники божии, сжигая бараки вместе с больными, старыми и малыми… 
Простая правда – «кто выиграл – тот и добро!» 
Я смотрел на клубы дыма и вдыхал отвратный запах горелого мяса. 
Я мечтал о том, что вот сейчас этот золотой голем толкнет под руку серебряного и струя огня хлынет не на барак, а на вон ту толпу вечно воняющих сынов божьих, его войско, что пришло к нам с миром, неся грязь своей религии. 
Увы, големами управляют Капитаны, крепкие в своей вере существа, назвать которых людьми язык уже не повернется… 
- Скверна скопилась… - Рядом со мной замерла молодая женщина в белых одеждах. – И лишь огнем святым скверну искоренить можно! 
«Храмовница»… 
Это вот такая, подобная ей мразота, открыла портал и впустила в мой мир всю эту религиозную говнобратию и дерьмосестрию, что за десять лет опустили мир из уровня 21 века в уровень века 15, под одобрительные вопли тех, кто знание променял на молитву. 
И сдох, когда выяснилось, что без пенициллина не справиться с заразой. 
Города пустели. 
И вот сейчас, нас стало еще меньше… 
Подхватив с земли пакет, пошел прочь от горящего лагеря и от все еще стоящего по стойке смирно, строя. 
Через речку, через лес… 
- Стой, где стоишь! – Из кустов на меня вылетел золотой всадник, ткнул копьем, попал в пакет и дико заржал, когда во все стороны полетели говяжьи обрезки и зеленые яблоки. – Куда шлянешься, мразь?! 
  
- Где вас нет, подонки… - Я сделал шаг навстречу всаднику и резко махнул рукой перед мордой коня, пугая ни в чем не повинную животину. 
- Отстутпник! – Золотой капитан замахнулся на меня своим белоснежным копьем, но…