Ты из моих строк

– Можете идти, – не так расценила реакцию помощница.
– Нет, – вскинулась Лу. – Останьтесь, пожалуйста, до конца кастинга, – она указала ему рукой на свободный стул, стараясь всеми силами взять себя в руки. Сомнений в том, кто будет играть эту роль, больше не было. Довести прослушивание до конца, однако, всё равно было нужно.
За ним было ещё трое. Краем глаза Лу замечала, как парнишка каждый раз тихонько ухмылялся, видя, как его конкуренты проваливают простое для него задание.
  
Последнего прослушиваемого Лу запомнила и, когда он скрылся за дверью студии, сдвинула стопку выложенных на стол портфолио и открыла то, которое было на поразившего её молодого человека. Он как-то заметно погрустнел и уставился пустующим взглядом в пол.
Резюме было самым тонким из всех, что довелось увидеть за время кастинга. Одна большая портретная фотография, явно сделанная наспех и, вероятно, даже не в салоне, и один бумажный лист.
«Том Велланд, – прочла Лу. – Двадцать шесть лет. Образование… – дальше шло какое-то жутко замысловатое название колледжа, но она уловила главное – точно не актёрское. – Последние места работы… – глаза побежали по строчкам: – заправка, ресторан, опять заправка, мерчандайзер…»
Вздохнув, Лу закрыла папку и кивнула помощницам – они свободны и могут идти домой. Парень поднялся и тоже хотел было уйти вслед за ними, но Лу окликнула его:
– Том, ты куда?
– Вы всё видели, – тихо ответил он, обернувшись. – Я… хотел попросить у вас автограф на книгу, но по своей рассеянности забыл её дома в прихожей. Простите, что занял ваше драгоценное время.
– Постой, – поднявшись, она направилась к нему, задирая голову вверх, чтобы посмотреть парню в глаза. Высокий, однако ж. – Что я, по-твоему, видела?
– Как минимум – не актёра, – пожал плечами он и грустно улыбнулся уголком рта.
Признаться, Лу загляделась. Красивый, даже слишком. Но, самое главное, что отличало его от других – живой, а не напомаженный холёный манекен. Он старался выглядеть спокойным, но в небесно-голубых глазах плескалось целое море эмоций.
– Хочешь сказать, – медленно протянула Лу, – что ты просидел эту нескончаемую очередь не ради роли, а только для… автографа? Серьёзно?
– Да, – ответил Том, и у неё не возникло ни капли сомнений, что он не лжёт. – Вы не устраиваете автограф-сессий, и я решил, что это мой единственный шанс… Глупо получилось. Простите меня, пожалуйста. Я просто подумал, что из всех персонажей, я больше на Ферса похож, вот и решил прийти… чтобы… не совсем уж… – он замялся и натурально покраснел, явно стыдясь своего поступка.
– Не похож, – отрезала Лу. – Ты – мой Ферс и есть. И – никаких возражений. Я выбираю тебя. Мне плевать на твой опыт в этой сфере. До старта съёмок, по меньшей мере, месяц. Используй его правильно. Походи на курсы актёрского мастерства. Нюни, что ты не справишься и так быстро не обучишься, я слышать не хочу.
Широкими шагами она вернулась к столу, взяла его резюме в руки и закончила свою браваду, умиляясь оцепенению парня:
– Обращайся ко мне только на «ты». Никаких госпожа, миссис, а тем более мэм. Просто Лу. У тебя месяц, Том. Я на тебя рассчитываю. Смотри, не подведи меня. До встречи на съёмках.
Прижав резюме к себе, она откинула за спину копну ярко-алых волос, картинно развернулась и ушла, слыша только робкое «спасибо» в спину. Ничего. Справится. Уже – справился.
 
Глава 2
 
Домой Лу пришла уставшая, но – счастливая. Видеть и понимать, что её история оживёт на экране, а отобранные ими актёры станут живыми воплощениями персонажей – одно из самых лучших чувств на свете.
Пока Лу разувалась в прихожей, в голове промелькнула мысль – интересно, кто из молодых актёров с кем заведёт отношения? Она очень любила наблюдать со стороны за милой юной влюблённостью. Наверное, оттого, что у неё самой особо не случилось ни безалаберной юности, ни настоящей любви…
«Эх, – вздохнула про себя Лу, – была бы я среди них, точно влюбилась бы в Тома, хотя остальные парни тоже завидные красавцы.» Но, как в книге, так и в жизни, под её личный типаж подходил именно он. Лу широко улыбнулась своим глупым мыслям и прошла в гостиную, обнаружив мужа за её компьютером.
Нет, он вовсе не искал там переписки с любовниками – Эдуард прекрасно знал, что она ему не изменяет. «Да и если хочется – не вопрос, только не уходи от меня,» – однажды сказал ей муж. Кому-то это могло показаться высшей степенью любви или тем, что её муж – подкаблучник, но для Лу его мотивация была кристально чиста и ясна.
Деньги. Эд никогда не скрывал, что именно они – его самая искренняя любовь. Сколько помнила его жена, они всегда экономили, хотя необходимости в этом не было никакой. Муж хорошо зарабатывал, а Лу пришлось бросить любимую работу из-за того, что не было возможности на неё выйти после декрета.
Сознание подкинуло болезненное воспоминание – когда у них были проблемы в постели, он заявил ей, что его возбуждает «только работающая жена». Лу не нашлась, что тогда ответить и просто проглотила обиду – она понимала – он прав.
Сын часто болел, позволить себе няню они не могли и с ним сидела Лу, без возможности найти хотя бы какую-то подработку. Тогда она и стала писать. Больше для себя, чтобы уйти от реальной жизни в придуманный мир, где нет места боли, разочарованию и одиночеству вдвоём…
– Слушай, случайно увидел, – повернулся к ней Эдуард, – это что, твоя новая обложка книги? Ты сама что ли делала опять?
– Меня просто спросили, что бы я хотела на ней видеть. Вот и набросала. Они всё равно перерисуют, – устало ответила Лу. Хорошее настроение улетучилось, как будто и не было.
– И хорошо, что перерисуют! Референсы ни к чёрту, анатомия нарушена у девчонки. А это что? Крылья надо самой бы научиться рисовать, а не доверять нейросетям, которые и представления не имеют о птицах… – он искренне распалялся, а Лу только подошла и, захлопнув крышку ноутбука перед его носом, спокойно и с тенью улыбки произнесла:
– Спасибо, милый. Твоё мнение очень важно для меня, – иронию в её голосе он не всегда улавливал, а Лу настолько устала, что прозвучало вполне искренне. – Тебе зачем мой ноутбук понадобился? Твой сломался?
– Да, отвёз его в сервис, но починят только завтра, – расстроился Эд. – Я заберу сына с тренировки. Иди отдыхай.
Благодарно чмокнув его в висок, она поплелась с ноутбуком наперевес в спальню. Его критика всегда разбивала сердце на мелкие осколки. Как ни пыталась отгородиться – всё тщетно. Притом, что чья бы то ни было ещё Лу не задевала вообще, какого бы содержания она ни была. А его…
Как будто нож в спину. Очередной. Сколько их там было… Сейчас Эдуард женой гордился и старался лишнего не говорить. Как будто она по его лицу не прочтёт, ага. Последнее время он всё больше намекал, что именно убивающая её саму и самооценку критика благоверного и привела писательницу к успеху. Мол, добилась вопреки, а вот если бы он жену хвалил и по головке гладил, быстро бы сдулась.
Вяло текущие мысли напоминали – может быть, он прав. Вот только факта раздирающей изнутри боли и обиды это не отменяло. Даже теперь. Лу села на кровати и невидяще уставилась на закрытый ноутбук. Хотела сегодня поработать над новой книгой, но вдохновение ушло вместе с настроением, и она впала в прострацию.
В кармане зазвонил телефон. Её старший сын поступил в колледж, и его вечерние звонки отвлекали мать от нескончаемого самокопания. Они часто общались и до этого, а теперь, когда стали жить отдельно, и вовсе сдружились. Алекс рассказывал маме обо всём, а она слушала внимательно и подбадривала – в глубине души понимая, что это – ненадолго. Совсем скоро у него начнётся новая, взрослая жизнь, и Лу ловила моменты их тёплого общения, но в душе уже отпускала его.
  
Попрощавшись, она положила трубку. Вокруг вновь воцарилась тишина. Знаете, когда человек получает достаточно признания, чтобы его не мучил внутренний самозванец? Никогда. Всегда кажется, что ты где-то недостаточно хорош. А когда тебе ещё и бесконечно об этом напоминает самый близкий человек… Лу тряхнула головой и зажмурилась, не давая идти слезам.