Расписание моей судьбы (СИ)

— Если научишься ты, мы сумеем научить других. И тогда опасность магического выгорания снизится в разы.
— Но…
— А еще магики, сумевшие освоить эту практику, так сказать, для каждодневного использования, обретут возможности, которые им ранее и не снились.
— Да откуда ты это знаешь, София? Что, кто-то?..
  
— Просто знаю, Ноэль. И нет — ты будешь первой! По крайней мере, о других мне ничего не известно.
Когда наконец-то удалось выбраться из лаборатории слишком сильно увлеченной теориями и основанными на них построениями Софии, ночь давно перевалила за половину. Еле-еле переставляя ноги, будто древняя старуха, а не молодая женщина в расцвете лет, Ноэль доплелась до своего паромобиля, взобралась на сиденье и, не сразу сумев вставить ключ-камень в предназначенное для него гнездо, черепашьим шагом, совсем потихоньку тронулась в сторону дома. Мысли о том, чтобы все-таки отогнать машину к Кирану, даже не возникло. Ноэль просто не дошла бы от гаража до своего жилища, сейчас казавшегося особо уютным и влекущим наличием еды, теплой водой и мягкостью постели.
Однако место напротив парадного входа было уже кем-то занято — там стоял какой-то монстр. Огромный паромобиль, который из-за габаритов, скорее, хотелось назвать паровозом, протянулся вдоль всего фасада. В итоге пришлось свернуть в узкий и темный проезд между домами, чтобы припарковаться на заднем дворе. Здесь было совсем уж темно. Для того, чтобы не убиться, добираясь обратно к парадному входу в дом, Ноэль даже сняла с крючка на капоте паромобиля подвешенную там на специальной штанге спиртовую лампу. Держа ее на вытянутой руке, она и поплелась, вздыхая, в сторону своей мечты: купленной давеча запеченной буженины, ванны и кровати.
Мысли были сонными и приятными. Радовало все: и то, что так удачно все продвинулось у Софии, и то, что устояла печать, наложенная Департаментом магического контроля, и то, что задуманная живая картина с кузней произвела впечатление на всех даже в статичном состоянии. И уж тем более то, что уже завтра начнутся первые заезды общегородских гонок паромобилей! Билет в гондолу дирижабля удалось купить только на финал. На то, чтобы занять эту идеальную наблюдательную позицию на время всех заездов, просто не хватило денег. Был выбор — или все предварительные гонки, но не финал, или, наоборот, только финал, один билет на который стоил как все прочие вместе взятые. 
Ноэль, поколебавшись, решила с комфортом наблюдать за решающей гонкой, а на остальные заезды приобрела себе место на трибуне, и вот теперь плелась в сторону дома, с удовольствием думая о завтрашнем зрелище, которое не только потешит азартную натуру, но и поможет восстановить магические силы. Такие вот массовые яркие зрелища, где зрители и сами участники действа откровенно и несдержанно фонтанировали эмоциями, подпитывали творческую натуру Ноэль легко и как-то очень правильно.
Что-то грохнуло за спиной, а после мелькнула неясная тень. От неожиданности невольно втягивая голову и поднимая повыше фонарь, Ноэль обернулась. Однако теперь всюду царила глухая ночная тишина. Лишь в стороне загавкала какая-то серьезная, судя по тембру голоса, собака.
— Ерунда какая-то! — сказала сама себе Ноэль и невольно ускорила шаги… 
  
Глава 17
 
Утро было чудесным. И даже привычный городской смог, рожденный тоннами угля, сгоревшего в заводских печах и в домах жителей из небогатых кварталов, казался скорее романтичным, чем мрачным. Ноэль, хорошенько утеплившаяся, чтобы комфортно чувствовать себя на трибунах, сначала заправила мобиль горячей водой, а после решительно взобралась на покрытое инеем сиденье и занялась оживлением совершенно остывшего на ранневесеннем холодке парового котла. Но тот особых хлопот не доставил и вскоре уже начал размеренно попыхивать паром.
В очередной раз подумав, что Киран Диггори, не так давно регулировавший и настраивавший его работу, все-таки бог, а руки у него золотые, Ноэль вырулила на улицу. Путь ее лежал в сторону гоночной трассы. Очень хотелось попасть в тот гараж «для своих», куда вчера приглашал Аарон. Там сейчас наверняка готовились к заезду гонщики и бурлили страсти, но проводить Ноэль в это открытое только для участников заезда место было некому — господин Соммерет-л’Иго в сегодняшнем состязании не участвовал. Да и на трибунах появляться не хотел: сказал, что не придет смотреть, как стартуют другие, чтобы самого себя не нервировать и не расхолаживать. И, наверно, его отсутствие даже было плюсом, потому что вновь отказывать ему совсем не хотелось, а решимости приглашать к себе по-прежнему не наблюдалось… И надо ж было уродиться такой вечно во всем сомневающейся и стесняющейся собственных совершенно естественных желаний дурочкой?..
Поставив паромобиль на краю огромной поляны, на время гонок ставшей пристанищем для личного транспорта зрителей, Ноэль сразу пошла в сторону трибун.
Здесь было шумно. Магики и люди — в подавляющем большинстве мужчины — смеялись, передавали друг другу стаканчики с горячим вином, обсуждали участников заездов и их перспективы. Опять всплыли слухи о мобиле с якобы установленным на нем доработанным паровым котлом от дирижабля, и тут же разгорелся уже знакомый Ноэль спор. Но из него стало ясно лишь, что появления этого чуда на трассе все — и новаторы, и ретрограды от паротехники — ждут с величайшим нетерпением.
И ожидание это оправдалось с лихвой! Толпа ахнула, когда на стартовом поле, мерно попыхивая паром из непривычно узкой, да еще и направленной не строго вверх, а под углом медной трубы, появилось нечто совершенно непохожее на привычный мобиль, чьим прообразом и прародителем был крутолобый паровоз. Хищные, заостренные, будто у гондолы дирижабля обводы, махина двигателя, сияющего на солнце начищенными деталями, бак для воды аэродинамической формы, да еще и окрашенный в хищный алый, утопленное довольно глубоко место водителя, которого из-за этого всего так и хотелось назвать пилотом.
Зрители заволновались и зашумели. Внизу забегали служители гоночной трассы, наводя порядок среди тех, кто сидел на самых близких к выходу на поле рядов и, похоже, решил этим воспользоваться, чтобы рассмотреть все поближе. Кто-то из водителей других паромобилей, уже выстроившихся на линии старта, тоже было полез из своих машин, чтобы рассмотреть новинку. Судя по их изумленной реакции, было нетрудно сделать вывод, что паромобиль-сенсация готовился к гонке не в гаражах, устроенных рядом с трассой, а где-то еще. Но удовлетворить любопытство перед началом заезда не удалось. Пилот удивительного паромобиля все рассчитал точно, и ровно в тот момент, как он притормозил у выстроившихся в ряд соперников, главный организатор гонок и уважаемый в городе магик господин Жанель-л’Якэ, известный своим скрупулезным отношением к букве правил и наверняка вместо бога поклонявшийся указующему персту секундной стрелки, включил стартовую сирену.
Явно куда более собранный и готовый к гонке, чем остальные ее участники, пилот чудо-мобиля, вызвавшего столько эмоций у всех, сразу вырвался вперед. Но даже если бы чего-то подобного и не произошло, преимущество этой новейшей модели над всеми прочими паромобилями было слишком очевидно: он обошел других участников почти на половину круга и первым под неистовые крики толпы пересек финишную линию.
  
Над головами зрителей тут же вновь взвыла сирена, а после магически усиленный голос Жанель-л’Якэ назвал победителя.