Стратег (СИ)

Комментарий Хаоса был весьма интересным. Это ещё и был намёк для меня. Либо ему кто-то не дал стать богом, либо он сам отказался. Если верить легендам, то он сам отказался от божественности. Но то легенды, истина где-то есть, но пока она мне недоступна.
Храм я покинул и направился на улицы города. Люди меня сторонились. Шептались, переговаривались. Они узнавали меня. У кого-то в глазах была надежда, кто-то плевался за спиной, а кто-то откровенно грубил, виня меня во всех бедах. Хаос, самый настоящий. Но, чёрт, чёртовы Забытый боги. Из-за них в городе чувствовались тлен и разруха.
  
Всё было на грани коллапса.
Но иногда я встречал и мрак в глазах. Культисты, вербовщики по крайней мере. Видя меня, они пытались сразу скрыться, потеряться. И делали, увы, это успешно. Они были ростками той отравы, которая укоренилась в городе. Мог бы, покарал бы на месте. Но чаще всего это были женщины, причём юные. Затуманенные умы, которые надо спасать, если это ещё возможно.
В какой-то момент я оказался в трущобах города. Народа тут было… невероятно. И самая концентрация ненависти была именно тут. Причём ненависти ко всему: к власти, к спартанцам, к Священному Отряду, к ополчению, к Олимпийцам. Но тут же было много всего интересного слышно. Да и многое одновременно происходило.
Но, на удивление, мне тут нравилось. Это была моя стихия. Я буквально чувствовал происходящее вокруг, ориентировался, понимал все невидимые обычному взгляду взаимосвязи. Это моя сила, сила Хаоса. Он есть обратная сторона Порядка. И именно он способен распутать все, что происходит тут. Моими руками, конечно. И все, кто знал, чей именно я сын, это тоже понимали. Боялись, но уважали.
Но это был и минус. Слух о том, что я в городе, достаточно быстро разлетелся по его улочкам, информаторы доложат своим хозяевам о том, что нужно бежать… и они могут побежать. Но я не мог позволить этому произойти. Фивы — город великих воинов, сама история говорит об этом. И я готов словом и делом показать это, встав на их сторону.
В трущобах народа было невероятно много. Не только те, кто тут жил изначально, но и те, кто «упал» из более высоких слоев, те, кто лишился всего, беженцы, да и просто те, кто не смог найти где-то ещё приют. Пару раз мне пришлось махнуть кулаком, чтобы урезонить идиотов. Помогало.
Так, путешествуя, я вышел к той самой статуе Эпаминонда, удивительно, что смог спокойно пройти в Акрополис, на меня буквально стража не обратила внимания. И вокруг статуи великого воителя, повелителя некогда беотийского союза, который разгромил Спарту в прошлом, было ещё больше народа. Сама статуя была очищена от грязи, ей буквально поклонялись, словно Зевсу. Ведь именно Спарта была вновь «врагом» Фив. Именно от рук спартанцев погибли родные и близкие местного населения. И поэтому молились тому, кто некогда смог разгромить спартанцев. Согласно официальной истории.
И тут я заметил нечто интересное. Наёмники. В основном… персы. Что-то инстинктивно внутри меня начало источать яд в их отношении. Сам их вид был для меня мерзок. Но это скорее из-за той ауры, которую они излучали. Та самая, которая была у воинов культа в Афинах. Аура культа, их магия, они были ей буквально пропитаны. А за спинами наёмников был тот, кто был виновен в происхождении. Архонод. Один из трех самых… отвратительных людей, кого ненавидели больше всего.
Но складывающаяся ситуация была мне на руку. Наёмник обнажил меч и направил его в сторону пацана. Тот сидел на коленях и молил о милости. Но вот рука заносится для удара, вот стремится вниз… но тут встречается с лезвием моей глефы. Краткий миг, а я преодолел десятки метров, чтобы спасти жизнь того, кто точно ни в чём не виноват, а если в чём-то провинился, то по детской глупости.
— Я не позволю лить кровь этого гордого народа! — с оскалом произнёс я.
  
Глава 22
 
Взгляд культиста остановился на мне. Всего несколько секунд, зато какой спектр эмоций успел пролететь! Сначала надменность, властность, даже пренебрежение. Затем задумчивость, лёгкая, прикрытая прежними эмоциями. После осознание, рост удивления от лёгкого до ошеломления. А затем паника, даже не скрытая, чуть ли не истерия. Этот «лидер» осознал, что сейчас произойдёт, понял, что будет. И самое главное, в его глазах чётко читалось осознание, что он уже труп.
Крутанулся. Голова воителя полетела с плеч. Молодой пацан, который чуть не умер, отскочил в сторону, прижался к женщине… у которой на шее висел амулет с Соколом. Значит, вот как они решили сделать. А если бы я не успел? Пацан бы вряд ли смог уйти от удара. Но, судя по его виду, он сильно недоедал, а значит, согласился чисто из-за этого. Жестоко, но прагматично.
Но прошло мгновение. Голова, улетевшая прочь, только-только остановилась, перестала крутиться на камнях. Только-только ко всем окружающим начало приходить осознание, что именно началось. Горожане только-только поняли, что механизм начал движение. И его уже не остановить. Не зря тут столько толпы, вот не зря. Кажется, на «хлеб» стеклось довольно много народа. Все требовали справедливости, все требовали надежды. Вот он — их хлеб.
Наёмники уже обступали меня, а я продолжал оценивать обстановку. Нужно было всё чётко рассчитать, сделать так, чтобы не пострадал никто из горожан. В голове прорисовалась картинка, как именно я всё сделаю, шаг за шагом, удар за ударом. На кого напрыгну первым, кого рассеку вторым, в какой момент отсеку левую ногу одному из главных культистов. Но прежде, чем я начну это делать, важный момент.
— Думаете, сможете справиться со спартанским полубогом? — с наглой усмешкой произнёс я.
А потом всё закрутилось-завертелось. Шажок вбок, тычок глефой. Способность применять не стал, всё должно быть красиво, даже красочно. Я добьюсь победы, но быстрая тут будет только лишней. Народ должен увидеть, как легко могут умирать от обычных ударов эти чёртовы персы, как легко они дохнут и без божественных способностей.
Но план сразу пошёл по одному месту. Удар оказался чуть сильнее, чем я рассчитывал. Тело пробил насквозь. Но ничего, я крутанулся вместе с телом на глефе, а потом просто отправил тушу в полёт. Сбил ей сразу несколько человек, подскочил, лёгкими росчерками перерубил им глотки. Умрут, но будут мучатся, именно то, что нужно. Может, даже кто-то подскочит к ним и попытается добить, почувствует эту жажду крови.
Следующие цели. Прикрывают своими телами того урода, который наживается на горе людей. Они попытались меня ударить, но я лишь играючи увернулся от их ударов. Река, бурная и быстрая, но всё же река. Её просто так не поразить клинком, её не пронзить копьём, да и камень она рано или поздно сточит. Поэтому и этот небольшой отряд не смог ничего сделать. Одному ударил чётко в глаз, не глубоко, но достаточно, чтобы боец персов умер. Второму отсёк кисть правой руки, а потом левую ногу в верхней трети голени. Третьему просто снёс голову, так как он не совсем удачно подставился. Четвёртый охранник из этой кучки оказался с пробитой грудью. Миг ничего не происходило, он что-то прошептал, а потом я его пинком сбил со своего оружия.
И тут толпа взревела. Наконец, она прочувствовала то, что требовалось. Наконец, люди вокруг подхватили настрой, который я им передавал. Они увидели то, что хотели. Они перекрыли улицы, чтобы не мог убежать культист. Да, персы накинулись на мирных жителей, кого-то уже ранили, чтобы пробить коридор… но те только сильнее обозлились. Да, жертвы, но, увы, я так быстро четыре десятка человек просто не успею прикончить без способностей. Но цель достигнута, волна поднимается. Можно ускоряться.
  
И остаток отряда персов буквально испарился. Я специально мысленно обозначил власть имущего целью, которую не должны были затронуть мои способности. Понимание магии позволяло это делать. Случайностей не было, магия могла чётко направляться при желании. И я желал, а магия повелевалась. Главное — знать как. И когда он остался один…
— Архонод, — озвучил я громко, схватив за волосы упавшего на колени мужчину, который буквально начал заплывать жиром. — За предательство богов Олимпа, за предательство народа Фив, я, сын Хаоса, отправляю твою душу в Тартар на съедение Церберу. Да сгорит твоё семейство до бесконечности поколений в подземном мире!