Самая ценная особь (СИ)

Тут пахнет металлом и озоном — мой привычный запах дома. Первый пилот Тарвис бросает взгляд в мою сторону, когда я вхожу. Рядом с ним скучает Кольт, который тут за второго пилота.
— Всё в порядке, командор? — спрашивает он.
— Меняем курс, Тарвис, — произношу с нажимом. — Летим на Ксор.
— Это другая галактика, командор, — возражает Тарвис.
— Кольт подвинься, — приказываю я. — Я сам скорректирую параметры для гиперпрыжка. Тарвис, готовь инерционные движки. Перепрыгнем в родную галактику.
  
Тарвис удивляется, но не возражает. Да, есть чему удивиться. Все знают, что у нас приказ доставить девчонку на Ксор-219, но я сознательно нарушаю его. У меня есть план, как даровать Эйе свободу, пусть даже для этого мне придется здорово рискнуть.
Мы успешно входим в гиперпространство и выныриваем в нашей галактике. Я прокладываю курс на родную планету и отправляюсь отдыхать. Программирую криокапсулу на стандартный сон в четыре часа — в ней отдыхается лучше — и успешно отправляюсь к Морфею.
После пробуждения первым делом вспоминаю об Эйе.
Зараза, сам не замечаю, как пытаюсь найти причину проверить её. По комлинку объявляю, что пленнице носить еду буду сам и, приготовив паек, направляюсь к тюремной каюте.
— Еда, — говорю, заходя внутрь.
Эйя сидит на кровати, руки скрещены, брови сведены.
— Ты не думал, что мне, может, хочется хоть одного твоего дружка увидеть, чтобы не смотреть только на твою физиономию?
Я ставлю поднос в изножье койки, скрещиваю руки на груди.
— Уж прости, — отвечаю сухо. — Твои попытки сбежать заставили меня быть предусмотрительным.
— А может, я бы и не сбежала, — парирует она язвительно и встает, будто пытается казаться больше.
Я улыбаюсь краем губ, подхожу ближе.
— Ты же сама не веришь в эти слова, — произношу добродушно, нависая над ней. Между нами сантиметров двадцать, и её дыхание слегка задевает мою кожу.
Её глаза расширяются, дыхание становится неровным. Злость сменяется возбуждением, которое она, впрочем, почти успешно скрывает. Однако я вижу, что происходит у неё в голове.
— Не пугай, потерпишь неудачу, — говорит она с вызовом.
— Пугаю? — усмехаюсь, придвигаясь вплотную, ловлю её в ловушку, поставив руки по краям от тела. — Если бы хотел запугать, я бы сделал это иначе.
Её взгляд мечется от моих глаз к губам и обратно, не зная, на чем задержаться. Я припираю её к стенке, плющу собой, вжимаюсь возбужденным членом в её стройное тело. Теперь я настолько близко, что она уже не может не заметить, как я хочу её.
Её дыхание рвется. Глаза мутнеют и становятся маслянистыми, а нежный запах её кожи усиливается и становится гуще. Она будто создана, чтобы её хотеть. Даже этот в взгляд из-под ресниц, говорящий прямым текстом: «Возьми меня прямо сейчас».
У самого член сейчас штаны порвет, но теперь, когда она вроде как заключенная, команда не поймет, если я её трахну.
И я собираю все мыслимые резервы, чтобы сделать шаг назад.
Её грудь тяжело вздымается, но она быстро прячет свои эмоции за маской неизбывного гнева.
— Ты просто играешь со мной, — шипит она.
— Может быть, — отзываюсь с усмешкой. — Ты поешь. Я потом заберу пустую посуду.
На этом выхожу, оставив её наедине с обедом. До Ксора несколько суток лета. Прошло только двое. Я ношу Эйе еду и каждый раз люто сдерживаю себя, чтобы не наброситься и не отодрать. А она будто напрашивается, дразнит то позой, то словом каким-нибудь дерзким, то смотрит так, что в штанах мгновенно каменеет и напрягается.
В конце вторых суток Тарвис вызывает меня по комлинку:
— Командор. У нас проблемы! — Его голос звучит слишком серьезно, чтобы не придать значения. — Из гипера только что вынырнул корабль. Судя по следу инерционок, он идет за нами по пятам.
Я поднимаюсь на мостик аккурат к моменту, когда от неопознанного борта приходит послание.
На голографическом экране высвечивается входящее сообщение:
«Передайте нам груз, И экипаж останется в живых» . 
Внутри меня закипает злость.
«Груз?!» — пишу в ответ на проекционной клавиатуре.
Картинка на экране сменяется, когда от них приходит ответ — фотография Эйи в клетке у жуков. Кажется, ими и сделанная. Похоже, это исполнители того заказчика, которому её везли жуки.
— Поднять щиты, — приказываю Тарвису. — Это не переговоры.
Затем связываюсь с экипажем по комлинку и велю выполнять протокол внезапного нападения.
  
11. Сайлос
 
Ситуация развивается стремительно. Вражеский корабль приближается, щиты нашего фрегата подняты и создают едва заметную белесую рябь на просвет в иллюминаторах, но мне очевидно: они рассчитывали на эту заварушку. Выследили нас, шли по пятам, потому что отлично знают, что ищут.
На мостике напряжение можно резать ножом. Тарвис нервно бросает взгляд на сенсоры.
— Судно класса «Химера». Проклятые работорговцы, — говорит он с оттенком презрения. — Огневая мощь выше нашей. Они нас размажут, командор.
— Не размажут, — отвечаю холодно. — Мы не дадим им шанса.
Тарвис хочет что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его. Поворачиваюсь к Кольту, который сидит за пультом управления боевыми системами.
— Открываем огонь по их двигателям. Удар на упреждение.
— Есть, командор! — Кольт вводит команды, и через мгновение фрегат дрожит от залпа.
На экране видно, как наши выстрелы достигают цели, но их щиты, с разноцветным переливом, гасят большую часть урона. Система безопасности оповещает о направленном на нас прицеле.
Сцепляю пальцы и жду. Нам не удрать, они быстроходнее. Этот залп придется принять.
Ответный огонь противника встряхивает весь корабль, по коридорам и переборкам звучит сигнал тревоги.
— Они приближаются, — предупреждает Тарвис.
— Готовьтесь к абордажу, — бросаю в общий комлинк.
Пальцы напряжённо сжимаются в кулаки. Я уже знаю, что они не отступят. Эти твари не уйдут, пока не заполучат Эйю.
Встаю с кресла пилота и в компании Тарвиса и Кольта направляюсь в арсенал. Облачаюсь в броню, проверяю готовность бластера.
— Кейла! — кричу в динамик комлинка напоследок. — Спрячься и останься на корабле. Ты единственная можешь его починить.
Механик рапортует согласие.
Через несколько минут раздаётся глухой удар — стыковка. Мы занимаем позиции вокруг стыковочного шлюза, а с другой стороны уже происходит взлом кодов доступа. Очень организованные ребята, прекрасно знающие свое дело. Пираты, чего хотеть?
— Оружие к бою! — приказываю вполголоса и слышу хор характерных щелчков с которыми бластеры переключаются в огневой режим.
Шлюзовой отсек заполняется захватчиками, и они принимаются ломать внутренний люк.
— Приготовиться! — отдаю последнюю команду и целюсь прямо в дверь шлюза.
Но враг умнее. Прежде чем открыть внутренний люк, они покидают шлюзовой отсек и, похоже, действуют дистанционно. А потом… Свет на корабле мигает и становится красным. А огонек включения на моем бластере тухнет. Они вырубили наше оружие электромагнитным импульсом. Корабль тоже поврежден, но Кейла с этим справится. А вот оружие мы уже не реанимируем.
— ЭМИ, черт бы их побрал! — кричу в сердцах. — Переходим в рукопашную!
Мы ждем противника затаившись за небольшими баррикадами, а затем раздается хриплый мужской голос. Акцент землянина. У людей особые голосовые связки, их легко отличить по голосу.
— Меня зовут Сантана, — произносит он. — Выходите с поднятыми руками и останетесь целыми. Мне ни к чему вражда с вашим правительством. А для подтверждения своей серьезности скажу, что у меня не плазменное и не кустарное оружие. А настоящий огнестрел. Ты ведь понимаешь, командор, что это значит?
  
Я мучительно размышляю, как быть. Не могу сдаться даже не поборовшись, но перевес сил на вражеской стороне, это очевидно. Я охотно верю, что эти гады не перестреляют нас, если мы сдадимся.
Нас, скорее всего, захватят для дальнейшей продажи. Кто ж откажется от раба-ксорианца, сильного и выносливого? Главное, чтобы Кейла надежно спряталась.