Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

Она наконец-то сумела дотронуться до одной из веревок и начала медленно, волокно за волокном пережигать ее, стараясь не привлечь внимания профессора. То, как быстро он обезвредил всех троих ребят, показало ей, что на удар у нее будет лишь доля секунды.
— Повелитель, помогите! — взмолился Квиррелл. — Я не понимаю, что делает это зеркало!
— Иссспользуй мальчишшшку... — Гарри с ужасом понял, что голос исходит из головы самого Квиррелла.
  
Профессор взмахнул палочкой. Веревки, связывающие Гарри, упали, и его тело само собой, без команды из головы, поднялось с пола и подошло к зеркалу.
— Говори, что ты видишь? — потребовал Квиррелл.
«Меньше всего я хочу увидеть камень, — подумал Гарри. — Пусть он остается в зеркале как можно дольше, пока Невилл не приведет помощь...»
— Я вижу своих родителей, — сказал он, надеясь, что Квиррелл не распознает ложь. — Я вижу, что они живы, что они меня обнимают...
— Ты не хочешь увидеть камень, — понял Квиррелл, — потому что не хочешь, чтобы я его получил. Ну что ж, это легко исправить. Круцио!
Никогда прежде Гарри не испытывал такой боли. Каждая клеточка его тела горела огнем, в глотку словно залили расплавленный свинец, а кожу облили кислотой. Он скорчился на полу, пытаясь спрятаться, уйти от этой невыносимой боли. Куда угодно, лишь бы она прекратилась...
— Нравится? — спросил Квиррелл. — Это заклинание причиняет самую сильную боль, которую только можно себе представить. Итак, что ты видишь в этом зеркале?
— Я... все равно... тебе... не скажу...— прохрипел Гарри.
— О нет, ты скажешь! Круцио!
— А-а-а-а!!!
Отходящий от болевого шока Гарри не сразу понял, что палочка была направлена не на него, и это кричит не он. С трудом повернув голову, он увидел, что тело его сестры выгнулось дугой, а лицо исказилось от невыносимой боли.
— Круциатусом нельзя пытать слишком долго, — засмеялся Квиррелл. — От такой боли человек сходит с ума, превращаясь в овощ... Но вас тут трое. О повелитель, я понял! Вы и вправду мудры, троих можно пытать намного дольше, чем одного! Круцио!
Профессор перевел палочку с одной девочки на другую, и тело Элин обмякло, но теперь уже Гермиона закричала от боли и стала извиваться в своих путах, словно стараясь вылезти из собственной кожи.
— Итак, теперь ты достаточно мотивирован? Еще нет? Круцио! — Квиррелл указал палочкой на Гарри, и того снова скрутила волна боли.
Когда мальчик пришел в себя, он увидел, что профессор, словно дирижер, взмахивает палочкой, заставляя кричать то одну, то другую девочку.
— Знаешь, а у твоей сестры неплохое меццо-сопрано, — в голосе Квиррелла послышались нотки безумия. — Я могу устроить тут замечательный концерт, если только ваши голоса не охрипнут... Итак, Гарри, что ты видишь?
Крики смолкли, когда Квиррелл перевел палочку на Гарри. Тело мальчика само собой выпрямилось и повернулось лицом к зеркалу.
Отражение в зеркале сочувственно вздохнуло, достало из кармана кроваво-красный камень и, повертев его в руках, засунуло обратно. Гарри почувствовал, что карман его джинсов оттягивает что-то тяжелое, и открыл было рот, чтобы сказать об этом Квирреллу.
— Гарри, нет! — услышал он стон Гермионы. — Нас все равно...
— Круцио!
Гермиона закричала, но было поздно. Ее слова подействовали на Гарри подобно ледяному душу, и он ясно понял, что должен будет сделать.
— Ты все равно нас убьешь, — произнес он. — Какой смысл мне тебе помогать?
— Конечно, убью! — воскликнул Квиррелл. — Но убивать можно по-разному! Если ты отдашь камень, ваша смерть будет быстрой и безболезненной, а если вздумаешь сопротивляться...
— Я тебе не верю, — ответил Гарри.
— Ссслишком долго! — послышался шипящий голос из тюрбана Квиррелла. — Дай мне сссамому поговорить сссс ним и пусссть он увидит мое лицо.
— Мой господин, вы недостаточно сильны, — запротестовал профессор.
— Для этого у меня доссстаточно сссил.
Квиррелл с сожалением опустил палочку, и крик Гермионы смолк. Повернувшись спиной к Гарри, он поднял руки и начал разматывать свой тюрбан. Гарри в оцепенении смотрел, как из-под слоев ткани появляется получеловеческое — полузмеиное лицо с красными, словно горящие угли, глазами.
— Гарри Поттер, — прошептало лицо, — видишшшь, чем я ссстал? Всссего лишшшь тенью, химерой... Я обретаю форму, только вссселяясь в чужое тело, но тот, кто впуссстил меня, не может жить ссслишком долго... Лишшшь кровь единорога придает Квирреллу сссилы, удерживая его на грани сссмерти... Но как только я завладею эликсссиром жизни, я сссмогу сссоздать сссебе сссвое сссобственное тело... И ты сссможешь вссстать по правую руку от меня, есссли добровольно отдашшшь мне филосссофский камень... Тот сссамый, который ссспрятан в твоем кармане!
Краем глаза Гарри видел, что его сестра уже пришла в себя. На секунду их взгляды встретились, и Элин медленно опустила веки, словно подавая ему какой-то сигнал.
— Никогда! — Гарри попятился назад, стараясь отвести Квиррелла от валяющихся на полу палочек.
— Глупо, Гарри... — лицо Волдеморта исказилось от злости. — Есссли ты будешшшь сссопротивляться, то кончишшшь как твои родители... Они умерли, умоляя меня о пощщщаде...
— Ты врешь! — ответил Гарри, продолжая пятиться от наступающего на него спиной вперед Квиррелла.
— Как трогательно, — усмехнулся Волдеморт. — Что ж, да, я уважаю мужессство. Твои родители на сссамом деле были хххрабрецами, твой отец отважно сссражался... А вот твоей матери сссовсем не надо было умирать, но она ссстаралась защитить тебя... Отдай мне камень, чтобы не получилосссь, что она умерла зря.
Квиррелл, по прежнему стоявший спиной к Гарри, сделал еще шаг, и в этот момент Гарри бросился на него и изо всех сил ударил кулаком в торчащее из его затылка лицо. Четыре года назад, после того случая с Дадли, он твердо решил, что будет усердно заниматься для того, чтобы суметь за себя постоять в нужный момент, и вот теперь этот момент пришел. Правда, когда он поступил в Хогвартс, то решил, что прошлые навыки ему не пригодятся — зачем они нужны, если есть магия? Но сейчас у него не было волшебной палочки, зато были при себе руки и ноги.
Кулак вошел в лицо Волдеморта, словно в расплавленный воск, и тот заорал от боли. Его бледная кожа покраснела и вздулась волдырями. Квиррелл поднял палочку, но, поскольку он стоял к Гарри спиной, его движение оказалось недостаточно быстрым. Гарри успел схватить профессора за руку, его голову снова пронзила острая боль, но он не обращал на нее внимания. К его удивлению, соперник снова закричал в две глотки, уронил палочку и попытался стряхнуть мальчика с себя. И вновь Гарри увидел, что в месте касания кожа Квиррелла пошла пузырями, как от ожога.
— Убей его!!! — завыл Волдеморт.
Поняв, что его прикосновение почему-то обжигает Квиррелла, Гарри одной рукой вцепился в лицо профессора, а другой — в лицо Волдеморта. Шрам болел так, что Гарри уже не видел ничего перед собой, но он чувствовал, как плавится голова Квиррелла под его руками, а это значило, что он все делает правильно.
А потом Гарри услышал знакомый боевой клич. Его обдала волна жара и в нос ударил нестерпимый запах горящей плоти. Боль в шраме исчезла, и мальчик с облегчением смог провалиться в прохладную темноту.
Комментарий к Глава 13. Крайняя необходимость Колыбельная горя:
оригинал: https://youtu.be/s2oVSwflClQ
перевод: https://youtu.be/5Z1HK1safPk
PS: В комментариях совершенно справедливо заметили, что для героя, позиционируемого как "умный" лезть в подземелье - не самое разумное решение. Это действительно так, мне пришлось изрядно помучиться, чтобы придать действиям героев хоть какое-то обоснование.
  
Основная причина того, зачем они вообще туда полезли - чтобы показать, что три первокурсника, даже со способностями выше среднего и даже через год усиленных занятий все равно не продержатся перед нормальным боевым магом и одну секунду.