Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

— И как же они с этим справились? — спросила Гермиона.
— Разумеется, попытались их закабалить, — усмехнулась Элин. — Как еще могли поступить средневековые лорды? Они потребовали, чтобы все, кто поступает на «неблагородные» факультеты, принесли за себя и своих потомков магическую клятву верности, обязывающую их на вассальную службу до конца дней. Кое-кто на это согласился, но большинство, разумеется, отказалось. Тогда Гриффиндор со Слизерином попытались силой заставить Пенелопу и Кандиду подчиниться, но у них это не получилось, потому что, как оказалось, замок слушается не их, а женщин. Ведь именно когтевранцы и пуффендуйцы вложили в его создание больше всего труда, пока рыцари и священники занимались войнами и интригами.
  
Что там было дальше, не совсем понятно. По одной из версий, основатели сражались друг с другом и Салазар погиб. По другой, более распространенной, Гриффиндор в последний момент предотвратил бойню, вспомнив о клятве побратимства и отказавшись поднимать руку на друзей. Но так или иначе, а Кандида и Пенелопа смогли навязать мужчинам свои условия.
В Хогвартс стали принимать всех детей, независимо от происхождения, и учить по одной и той же программе, а на факультеты определяли не по сословному признаку, а по характеру и главной цели в жизни. Для этого все основатели создали артефакт, который должен был определять, куда пойдет тот или иной студент. В качестве уступки женщины согласились, чтобы Гриффиндор и Слизерин взяли к себе тех, для кого важнее всего в жизни были слава и власть. Видимо, те полагали, что только такие люди смогут стать рыцарями и священниками, но по факту оказалось, что выпускник любого факультета мог стать кем угодно.
После этого Салазар Слизерин покинул школу и занялся политикой, создав Визенгамот и став его первым верховным чародеем. Хотя позднее его деяния были забыты или приписаны его любимому ученику Мерлину... Да, да, он учился на Слизерине и был его первым деканом после Салазара, про это сейчас тоже мало кто помнит. А вот Годрик Гриффиндор продолжал преподавать до самой смерти, не сумев бросить то, во что вложил столько сил.
— Мне все это не нравится, — заявил Рон. — Вассалы какие-то, цели... На Гриффиндоре — смелые, на Когтевране — умные, на Слизерине — хитрые, на Пуффендуе — все остальные. Так намного проще.
— Можешь не верить, — пожала плечами Элин, — я лишь рассказываю то, что прочитала. А ты сам какой, храбрый или умный?
Рон открыл было рот, но так ничего и не ответил. Он всегда хотел пойти на Гриффиндор, но признать себя тупицей ему почему-то не хотелось.
— Понял, да? — засмеялась Элин. — В человеке всего много, и даже если кто-то попал на Пуффендуй, это не значит, что он глупый трусливый простак. Это значит, что для него важнее всего — верные друзья, а желание помогать другим людям сильнее всех остальных желаний. Вот и все. И он при этом может быть и умным, и смелым, и хитрым... Лично я буду рада попасть на любой факультет, ну, кроме Слизерина, наверное. Не хочу оказаться среди тех, кто будет презирать меня только потому, что мои родители — маглы.
Они переоделись в школьную форму и, игнорируя неодобрительные взгляды Гермионы (не преминувшей сообщить им, что сахар вреден для зубов и фигуры), накупили у проходившей мимо лоточницы всяких сладостей. Гарри, заметив голодный взгляд Рона, моментально вспомнил свое детство у Дурслей и щедро поделился шоколадными лягушками, а тот в ответ выложил на стол свои сэндвичи с говядиной.
— Правда, мама опять забыла положить соус, — сокрушался он. — Нас у нее слишком много...
— Вам впятером, должно быть, весело живется, — заметил Гарри.
— Всемером, — поправил его Рон. — Правда, Билл и Чарли уже взрослые. Билл в Гринготтсе работает, а Чарли — в Румынии, разводит драконов.
«Семеро? Что за безответственная женщина!» — подумала Элин, беря в руки сэндвич. Она с сомнением откусила кусок, прожевала, сделала большие глаза и слопала все без остатка. Безответственная или нет, но готовить миссис Уизли таки умела.
Гарри разглядывал коллекционную карточку с Дамблдором, размышляя, как такой благообразный с виду старичок мог додуматься отправить его к Дурслям, когда дверь их купе распахнулась.
— Говорят, в этом поезде едет Гарри Поттер, — надменно произнес стоящий в дверях худой бледный мальчик с гладко зачесанными назад белыми волосами. — Вы не знаете, где он?
— Нет, не знаем, — ответил Гарри.
Мальчик повернулся, чтобы уйти, но стоявший за ним толстяк пихнул его в бок и что-то прошептал.
— Шрам? — блондин окинул взглядом Гарри. — Черные волосы, круглые очки... Ты и есть Гарри Поттер! Зачем ты соврал?
— Я не соврал, меня зовут Гарольд Олсен, — он пожал плечами.
— Магловское имя! Для магического мира ты Поттер. Это Крэбб и Гойл, — представил он своих спутников. — А я — Драко. Драко Малфой.
Рон не сдержал смешок, и Драко обернулся к нему.
— Считаешь мое имя смешным? Твое я даже не спрашиваю. Рыжий, в обносках своих братьев, ясное дело, что ты из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.
Он снова повернулся к Гарри и протянул ему руку.
— Ты скоро поймешь, что в нашем мире не все волшебники одинаковы. Есть семьи, с которыми стоит дружить, есть и те, которых следует избегать. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.
— Извини, — спокойно ответил Гарри, — но я предпочитаю сам выбирать себе друзей.
— На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — Малфой медленно убрал руку, — если ты не хочешь закончить, как твои родители. Они...
Он не успел договорить, как Гарри, сжав кулаки, вскочил со своего места и сильно толкнул его, заставив отступить на несколько шагов назад.
— Тронешь мою семью — пожалеешь! — свистящим шепотом процедил он и повернулся к застывшим от неожиданности спутникам Малфоя. — Хотите драться или уберетесь по-хорошему?
Те переглянулись, не понимая, как реагировать. Они оба были крупнее Гарри, но, посмотрев на его лицо, вдруг засомневались, что смогут быстро с ним разобраться. То, что в глубине купе с воинственным видом стояли Рон с Элин, отнюдь не прибавляло им решимости.
Из соседних дверей начали выглядывать привлеченные шумом студенты, и это решило дело.
— Пойдем отсюда, Драко, нечего с мелюзгой связываться.
— Извините, в-вы не видели мою жабу? Ее з-зовут Тревор.
— Нет, не видели, — ответил Гарри, разглядывая полноватого мальчика с круглым лицом, на котором, казалось, вот-вот выступят слезы.
— Ты потерял жабу? Я помогу! — вскочила со своего места Гермиона.
— Погоди, — остановила ее Элин, — ты же не собираешься обыскивать весь поезд? Когда ты последний раз ее видел? И, кстати, как тебя зовут?
— Извините, я Н-невил Лонгботтом, — произнес мальчик. — Т-тревор сбежал перед отправлением поезда.
— Я Элин, а это Гермиона, Гарри и Рон, — представила она друзей. — А в поезде есть взрослые?
— В первом вагоне едут старосты, — подсказал им Рон. — Может, они знают какие-то заклинания.
— Отлично, тогда пойдем, поищем старост, — Гермиона выскочила из купе.
— Не скучайте, мальчики, мы скоро, — Элин хитро посмотрела на Рона. — Можете пока книжки почитать. Тебе ведь нравится квиддич? Карл Ред про него тоже писал.
— О, круто! И что именно? — спросил тот.
— Ну, по его словам, в квиддич начали играть, кидая друг в друга отрубленные головы врагов и отбивая их оторванными от трупов ногами... — она выскочила из купе прежде, чем кто-то успел среагировать.
  
— У тебя и правда очень извращенное чувство юмора, — произнесла Гермиона, пока они шли по вагону.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Элин, — только оно здесь ни при чем. В книге действительно написано именно это, можешь сама проверить... А ты думала, что в сказку попала?
Найти жабу при помощи магии оказалось действительно очень легко (старосте с гербом Пуффендуя на мантии потребовалось для этого совсем простое заклинание Акцио), и, вернувшись обратно в купе, Гермиона выпала из компании, засев за «Бытовую магию для начинающих».