Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

— Все дети начинают обучение с одиннадцати лет, так что вы будете в одинаковых с ними условиях, — ответила Макгонагалл. — Но вы сказали, что уже что-то умеете? Могу я узнать, что именно?
— Я умею поджигать вещи на расстоянии и, кажется, немного предсказываю, — девочка смутилась, — правда, сама не понимаю, что.
— А я, — подал голос ее брат, — могу подгонять одежду по размеру. Конечно, это не то же самое, что огонь...
  
— Совсем не то же самое, мистер Олсен, — улыбнулась профессор. — На самом деле, это намного сложнее. Трансфигурация — очень тонкое искусство, и немногие волшебники овладевают им в столь юном возрасте. А уж тех, кто может это делать без палочки, и вовсе по пальцам пересчитать.
— Я же тебе говорила! — воскликнула его сестра. — Огонь — это чистая энергия, ничего сложного, а вот изменить ткань, не повредив ее структуру, намного круче.
— Именно так, мисс Олсен, — кивнула профессор. — Могу вас успокоить, вы оба не будете отставать от прочих детей, скорее наоборот. Если, конечно, не будете лениться.
— Эм-м-м... Насчет огня... — вступила в разговор миссис Олсен, — разве это не опасно? Я хочу сказать, несколько сотен детей, собранных в одном месте, уже сами по себе могут быть проблемой, а если они еще и умеют творить всякие чудеса... Как часто в школе происходят несчастные случаи?
— О, насчет этого не волнуйтесь, Хогвартс — самая безопасная школа магии в мире, — с гордостью произнесла Макгонагалл.
— Извините, но «самая безопасная школа магии» звучит как «самый безопасный ядерный полигон», — усмехнулся отец.
— И тем не менее, там дети будут находиться в большей безопасности, чем где бы то ни было, — ответила профессор. — У подростков сила возрастает очень быстро, и если ваши дети попытаются ее сдерживать, то рано или поздно произойдет стихийный выброс, последствия которого будут непредсказуемы. А тренировать свои способности намного безопаснее там, где рядом с детьми всегда находятся взрослые волшебники, которые смогут помочь.
Она увидела, что Линда Олсен с сомнением качает головой, и добавила:
— В конце концов, вы же ходите с детьми по улице, несмотря на то, что по ней ездят автомобили... Я сказала что-то смешное, мистер Олсен? — обратилась она к хихикнувшему Гарри.
— Извините, профессор, — ответил тот, — просто вы привели очень неудачный пример. Эль в четыре года сбила машина, а мои родители... в смысле, биологические родители, погибли в автокатастрофе, когда мне был всего год. С тех пор у нее шрам на затылке, а у меня — на лбу. Видите?
Он приподнял свою челку, демонстрируя шрам в виде молнии, и у профессора Макгонагалл внезапно пересохло в горле. Она наконец-то вспомнила, где слышала название Литтл Уингинг и почему эти зеленые глаза с самого начала показались ей знакомыми.
— Мистер Олсен... Поттер... Гарри... — хрипло произнесла она, — вы знаете, откуда у вас этот шрам?
— Надо же, как оно обернулось, — задумчиво пробормотал Дамблдор, разглядывая Книгу Приема, в которой между Перкс, Салли-Энн, чистокровной, и Риверсом, Оливером Юджином, маглорожденным, зияло пустое место. — За все это время мне и в голову не пришло заглянуть в книгу. Не думал, что магловское усыновление в ней отражается.
— Вы много о чем не думали, Альбус, — гневно произнесла профессор Макгонагалл. Она никогда прежде не позволяла себе подобный тон по отношению к директору, но сейчас ей было не до субординации. — Вы не подумали о том, что эти Дурсли, которые ненавидели Поттеров, перенесут ненависть на их сына. Вы не подумали, что они будут морить Гарри голодом и запирать в чулане. Вы не подумали, что их собственный ребенок будет использовать его как боксерскую грушу. Вам даже в голову не пришло хоть раз навестить мальчика и проверить, как ему там живется!
Дамблдор с виноватым видом молчал. Если бы Макгонагалл узнала, что он регулярно получает отчеты от миссис Фигг, то, наверное, убила бы его на месте.
— И я тоже хороша, — продолжала профессор. — Я ведь еще тогда видела, что это семейство — худшие маглы из всех, какие только могут быть! Мне следовало просто забрать у них Гарри и спрятать подальше. Хотя бы у моего племянника в США, там бы никто не догадался его искать! Зря я вас тогда послушалась.
— Ошибаетесь, Минерва, — серьезно произнес директор. — Мне достоверно известно, что пожиратели искали Гарри, причем в первую очередь именно в семьях известных им членов Ордена. Они ведь не просто так наведались к Лонгботтомам. Счастье, что самых непримиримых из них все же упрятали в Азкабан, а те, кто сумел избежать наказания, не стали упорствовать в своих поисках.
Он вздохнул и провел пальцем вверх по странице до того места, где значились Олсен, Элин Мария, маглорожденная, и Олсен, Гарольд Джеймс, полукровка,(6) возле имени которого стояла пометка «восп. маглами».
— Почему они изменили имя? — спросил он.
— Гарри этого захотел, — ответила профессор. — Он больше года жил под их опекой и знал, что мистер Олсен всегда мечтал иметь сына и назвать его в честь отца. Когда три года назад они решили его официально усыновить, он сам предложил сменить не только фамилию, но и имя. Он сказал, что это был единственный способ, которым он мог отблагодарить свою новую семью за все, что она для него сделала. Конечно, все называют его Гарри, но его полное имя теперь — Гарольд.
Дамблдор закрыл книгу, бережно убрал ее в шкаф и прошел к своему столу.
— Так значит, Гарри счастлив в своей приемной семье... — задумчиво произнес он. — Ну и как он вам?
— Мальчик как мальчик, — пожала плечами Макгонагалл. — Умный, вежливый, в меру стеснительный, с явными способностями к трансфигурации. Для своего возраста физически неплохо развит, занимается какой-то магловской борьбой вместе с сестрой. Интересовался, есть ли в Хогвартсе спорт, и очень огорчился, когда узнал, что первокурсникам нельзя иметь метлу и играть в квиддич.
Она осуждающе посмотрела на директора.
— Четыре года назад кузен с друзьями избил его до полусмерти, и мне кажется, что после этого случая он решил, что должен уметь за себя постоять. Думаю, шляпа без проблем определит его в Гриффиндор.
— А его сестра? — спросил Дамблдор.
— А вот ее, скорее всего, ждет Когтевран, — ответила она. — Очень любознательный ребенок. Когда увидела, как я превращаю стол в свинью, то спросила не о том, сможет ли она сама делать так же, а о том, откуда берется излишняя масса при трансфигурации. Хотя и задатки гриффиндорца у нее тоже есть. По способностям она склонна к прорицаниям и пирокинезу.
— Огненный маг? — директор с улыбкой повернулся к сидящей на жердочке птице. — Слышишь, Фоукс, у тебя скоро будет новый друг.
Феникс переступил с ноги на ногу и мелодично курлыкнул.
— Ну ладно. Как я понимаю, родители все же согласились отдать своих детей в Хогвартс?
— С трудом, но согласились, — сказала Макгонагалл. — Их, конечно, встревожило известие о том, что в нашем мире бывают темные маги, некоторые из которых могут захотеть поквитаться с Гарри за гибель своего хозяина. Но в конце концов, они все же признали, что если Гарри когда-нибудь предстоит встретиться с опасностью, то ему лучше быть к ней готовым. Завтра днем отец отвезет их в Лондон, мы встречаемся в Дырявом котле.
— Прекрасно, прекрасно, — довольно произнес Дамблдор. — Тогда вам понадобится ключ от сейфа Поттеров. Кажется, он был где-то здесь...
Он начал копаться в ящике стола, постепенно засовывая в него руку все глубже и глубже, пока не залез туда по плечи.
— Не то, не то... Ах вот ты где, паршивец, а я тебя искал... — он вынырнул из ящика, держа в руках фиолетовый носок с малиновой заплаткой на пятке. — Не мог его найти с самого вступления в должность, представляете, Минерва? А ведь это была моя любимая пара. Только теперь я уже не помню, куда засунул его собрата... Так, а где же ключ...
  
Он снова засунул голову в ящик и вдруг скрылся в нем целиком, смешно взмахнув напоследок ногами. Профессор терпеливо ждала, она уже давно привыкла не обращать внимания на чудачества директора.