Когда ведьма встречает инспектора (СИ)

Он пролистал несколько страниц, притормаживая взглядом на терминах:
«Временное усиление эмоциональной восприимчивости. Побочный эффект: расфокусированное внимание, лёгкий тремор рук, учащённое сердцебиение, тенденция к спонтанному откровению. Не рекомендуется употреблять до публичных слушаний.»
Кай скользнул пальцем дальше.
«Зелье доверия. Примечание: в редких случаях может вызывать неадекватную открытость, исповедальные монологи и признания в слабостях, включая иррациональную симпатию к объекту, подавшему дозу.»
  
Он поморщился. Перелистнул ещё.
«Мгновение тепла — мягкий эликсир. Побочный эффект: фиксация внимания на тактильных образах, навязчивое влечение к объекту взаимодействия. Возможны мимолётные фантазии. Важно отличать от естественного влечения.»
— Всё логично, — пробормотал Кай в пустоту. — Побочный эффект. Эмоциональное перенапряжение. Влияние аморфной ауры. Сенсорная фиксация. Всё объяснимо.
Он захлопнул справочник, словно захлопнул дверь в комнату, которую лучше не открывать.
Но в голове остался её голос, её смех, тёплое прикосновение пальцев к его шее, и как она смотрела на него…
Он тяжело выдохнул:
— И всё же… если это просто эффект, почему я хочу, чтобы он не проходил?
  
Глава 8
 
Манон внимательно наблюдала за клиентом, который стоял, не поднимая головы. Его широкополая шляпа почти полностью скрывала лицо, лишь тонкая линия рта и острый подбородок угадывались в тени. Пальцы в перчатках скользнули по прилавку.
— Мне нужно зелье, — тихо произнёс он, — чтобы… повлиять на волю. Тонко, почти незаметно, чтобы человек делал, что ему говорят и думал, что сам выбрал.
Манон прищурилась.
— Вы не по адресу, — холодно произнесла она. — Я специализируюсь на чарах любви, а вы просите запрещенные товары.
Незнакомец не ответил, но дыхание у него стало слышнее, словно он напрягся. В этот момент над дверью звякнул колокольчик.
На пороге снова появился инспектор.
Клиент постоял ещё мгновение, затем повернулся и бесшумно вышел, словно растворился в запахе лавандового порошка.
Манон только тогда позволила себе выдохнуть, когда за спиной вновь прозвучал знакомый, слишком размеренный шаг.
— Инспектор, — протянула она, даже не оборачиваясь. — Вы, как всегда… совершенно не кстати. Что на этот раз вас ко мне привело?
— Остался последний этап проверки, — кашлянув, ответил Кай с привычной, чуть вымученной деловитостью.
Манон повернулась к нему, облокотившись о прилавок с таким видом, будто только что услышала приглашение на дуэль.
— Очаровательно. И в чём же заключается этот «последний этап»?
Саймон, до этого мирно дремавший, приоткрыл один глаз. Его усы дернулись, уши настороженно повернулись в сторону инспектора, но кот по–прежнему изображал спящего.
— Мне необходимо оценить и официально подтвердить вашу квалификацию в области зельеварения, — отчеканил Кай, будто читая протокол.
— Конечно, как же, — прищурилась она. — Хотите, чтобы я ещё и устраивала вам демонстрацию мастерства?
— Таковы правила, — сухо заметил он, но в голосе проскользнула тень извинения.
Манон вздохнула, резко щёлкнув по краю бутылочки с настойкой вербены, отчего та жалобно звякнула.
— Отлично. Только перед тем, как я начну творить чудеса, объясните мне, Бюро оплатит мне три дня простоя по вашей милости? Или мне выставить вам личный счёт?
Кай отвёл взгляд, будто решал уравнение в уме.
— Я… уточню в отделе финансов.
Саймон громко фыркнул.
— Вот и уточняйте, — с усмешкой сказала Манон. — А пока вы тут будете всё оценивать и подтверждать, постарайтесь не мешать. Некоторые зелья взрываются от слишком строгих взглядов.
Манон отвернулась, не глядя на него. Кай отступил на шаг.
Тишину разрезал шорох бумаги, и она едва заметно вздрогнула. Кожа на затылке отозвалась тонким напряжением, как будто воздух за спиной стал плотнее.
— О, я только что провёл анализ, — с невозмутимой важностью сообщил Саймон, скользнув с полки и извлекая из–под хвоста потрёпанный номер «Магической Астрологии: спешл выпуск. Год Огненного Грифа». — Совместимость по дате рождения. Ведьма с луной в Скорпионе и инспектор с солнцем в Козероге. Говорят, это взрывная смесь. Особенно для котлов и постельного белья.
Он аккуратно ткнул лапой в открытую страницу.
— «Рекомендуется избегать совместного зельеварения в полнолуние. Возможны непредсказуемые алхимические реакции. Плюс сильное физическое притяжение. Минус оба упрямы, как ослы на совещании.»
Манон зарылась лицом в ладони, выдохнув сдержанный смех. Кай уставился на кота так, будто впервые его увидел.
— Саймон, — сказала она с вымученной нежностью, — если ты ещё раз влезешь в мои зелья и мою личную жизнь одновременно…
— Ладно–ладно. Но я всё равно сохраню гороскоп, вдруг понадобится для досье.
  
Глава 9
 
Гром прокатился, где–то далеко, едва слышно, словно природа ещё только собиралась вступить в спор с миром, но через пару мгновений небо над городом почернело, и дождь начал накрапывать мелкими, хлёсткими каплями по витражным окнам лавки. В подвале, где стены хранили тепло зельеварения и запах тысяч настоек, Манон стояла у варочного стола с намеренно прямой спиной.
Кай молча наблюдал из угла, а тень от его фигуры ложилась на пол аккуратной геометрией. Это бесило сильнее, чем всё Бюро вместе взятое.
— Вы уж извините, если не всё сразу сверкает образцовым блеском, — пробурчала она, бросая в котёл щепоть фиолетовой травы и размешивая по часовой стрелке. — Мне, знаете ли, не каждый день дышат в затылок.
— По регламенту, мастерство должно быть подтверждено в присутствии инспектора, — напомнил Кай, не отводя взгляда. Его голос был ровным, но в глазах мерцала неофициальная искра.
Гроза наконец добралась до города. Раздался раскат грома, и Манон вздрогнула. Пара капель розового масла упали в зелье и в ту же секунду в котле что–то зашипело. Пламя под котлом вспыхнуло на миг, не по правилам, и из глубины варева вырвался первый клуб пара.
Он был густой, сладкий, с тёплым, тягучим ароматом, от которого захотелось сделать шаг ближе и одновременно выйти под холодный дождь.
Манон напряглась.
— Это… не то. Должен был получиться эликсир бодрости.
Кай поднял бровь.
— А получилcя?
Манон уставилась на бурлящий котёл. Пар ложился на пол, поднимался к потолку, окутывая всё тонкой вуалью соблазна. Воздух стал плотным, тяжёлым.
— По запаху… — Кай подошёл ближе, как будто невольно, — … это зелье страсти.
Манон, покраснев, отбросила волосы со лба.
— Возможно, эмоциональный фон повлиял на формулу или вы, ваши… глаза.
Он шагнул ближе, медленно, но без колебаний.
— Я просто наблюдал, — его голос был низким, с хрипотцой, как будто гроза уже прокатилась по его горлу.
— В таком случае, инспектор, — Манон выпрямилась, тщательно отводя локон за ухо, — позвольте вам напомнить, наблюдение — это процесс пассивный. А вы вели себя, как участник эксперимента.
— Согласен, — сухо сказал Кай. — Но для объективной оценки результата требуется включённость. И… внимательность к деталям.
Он сделал ещё полшага ближе, и теперь его голос звучал ровно у неё над ухом.
— К примеру, мне нужно зафиксировать, каким образом отклонение в эмоциональном фоне мастера может повлиять на формулу.
— Эмоциональный фон, — повторила она. — Внешне не выражен. Уровень стресса в пределах нормы. Наблюдаются единичные соматические реакции. Причины — бюрократическое давление и… близость субъекта контроля.
  
Она посмотрела на него в упор. Голос был чуть хрипловат, но безупречно вежливый.
— Вы утверждаете, что я оказываю воздействие на состав зелья?
— Я утверждаю, — медленно произнесла Манон, — что вы оказываетесь слишком близко к зоне варки, не соблюдая минимальное безопасное расстояние между телами.