Когда ведьма встречает инспектора (СИ)
Она снова вскрикнула, когда он надавил ей на бедро, заставив податься навстречу, и вошёл в неё с новой силой, меняя угол. Манон зашептала его имя и тело стало сотрясаться в предвкушении.
Он наклонился к её уху:
— Ты моя, — прошипел он и чуть прикусил мочку.
Она ответила высоким стоном, сдавленным под подушкой. Его бедра толкались всё быстрее, движения становились резкими, напористыми, и её тело вздрогнуло в кульминации.
Манон задохнулась, выгнулась в его руках, напряглась и сжалась под ним. Кай почувствовал, как её судороги стягивают его. Он сорвался в следующую секунду, с рыком, вонзаясь в неё до самого конца, бедра дрожали, пальцы сжимали её грудь, а губы прижимались к её плечу. Внутри него всё вспыхнуло. Он сжал свою ведьму крепче и выплеснулся в нее до последней капли, тяжело дыша.
Он не сразу отстранился, просто остался внутри неё, тяжело дыша, вжимаясь всем телом, как будто хотел раствориться в её тепле. Кай восстановил дыхание и перекатился на бок.
Манон перевернулась и пальцы медленно скользнули по его ещё влажной, напряжённой коже. Она чувствовала, как под её ладонями слабеют мышцы, как его тело постепенно оттаивает, обмякая в её объятиях.
Они не говорили ничего. Лежали, прижавшись друг к другу. Кай медленно выдохнул ей в волосы, его губы коснулись её лба. Его рука соскользнула на её бедро, и он просто держал её так.
Внутри Манон всё было вязким и сладким. Она запустила пальцы в его волосы. Она не могла заставить себя перестать его трогать.
Кай прижал её ближе и между ними не осталось ни капли пространства
— Манон… — пробормотал он, не открывая глаз, голос его был тёплым, как глоток глинтвейна. — У тебя что–то пролилось. Надеюсь, это не вызовет очередную катастрофу?
— Я, вообще–то, этим просто нервы успокаивала, пока кое–кого носило по оркам, — буркнула она, целуя его ключицу.
— Прости. Сколько раз хочешь, чтобы я это повторил?
— Миллион.
— Прости. Прости. Прости… — с каждым словом он начинал её щекотать, мягко, игриво, скользя пальцами по её бокам, по животу. Она дернулась, запрокинула голову и засмеялась.
— Всё! Хватит! Я сейчас тебя заколдую на месячные! Навсегда!
Манон прильнула щекой к его плечу. Его рука лениво скользила по её спине, рисуя несуществующие узоры. Её пальцы то и дело касались его груди.
Комната наполнилась дыханием и ароматом, кожей, потом и ромашкой. Всё переплелось.
Она провела пальцем по его груди, словно писала на нём слова, которые не могла произнести.
— Не исчезай больше, — прошептала она.
Он поймал её руку и прижал к губам.
— Обещаю, — сказал он, тихо.
Глава 18
Кай перебирал её шелковистые волосы. Пряди были густыми, упругими, пахли то ли ромашкой, то ли чем–то явно запретным по классификации Бюро. Он провёл пальцами по огненной волне, задержавшись у ключицы.
— Сколько сейчас времени? — спросил он, не поднимая взгляда, будто этот вопрос был направлен самой её коже.
Манон лениво потянулась и попыталась извернуться, чтобы посмотреть на часы, но не успела.
Кай резко приподнялся и потянулся к пиджаку, висевшему на спинке кресла. Из внутреннего кармана выглядывали его серебристые карманные часы.
— Пять часов и восемь минут после полудня, — с надрывной обидой сообщил пузатый будильник с прикроватной тумбочки. — Хотя меня, конечно, как всегда, никто не спрашивал.
Кай замер. Медленно обернулся и уставился на круглую штуковину с оловянными ножками.
— Манон, — начал он с тем опасным спокойствием, каким допросчики из отдела Этической Чистоты задают первый, очень вежливый вопрос. — Отдел учёта предметов, изменённых магией, в курсе сколько у тебя в доме… всего?
Манон, небрежно опираясь на локоть, лишь потянулась за щёткой и начала расчёсывать волосы, совершенно невозмутимая:
— Я устала подавать заявления, — фыркнула она. — Каждую неделю одно и то же: «укажите происхождение, назначение, побочные эффекты»… А если они сами очаровываются?
Она театрально развела руками, и в этот момент по полу зашаркал Саймон, появляясь из–за комода.
— Да, да, — проворчал он. — Очередное зелье взорвалось, будильник оказался ближе всех. Вот и началось.
Будильник сердито задрожал стрелками.
— Я, между прочим, квалифицированный измеритель времени! У меня даже диплом был, пока Манон его не положила под чайник!
— Видишь? — ухмыльнулась она, аккуратно поправляя пучок волос на макушке. — Он очень ответственный.
Кай устало провёл ладонью по лицу. Прошла секунда. Две. Потом он посмотрел на неё сквозь пальцы, всё ещё прижимая их к вискам.
— Манон. Ты нарушаешь как минимум три параграфа: о недекларированных чарующих объектах, об оживлении бытовых предметов, и, кажется, о моральной стабильности инспектора при выполнении внештатного визита.
— Ну так арестуй меня, инспектор, — невинно протянула она, приподнимая бровь и скользя к нему по простыне. — Только осторожно. Подушку не повреди. Она поёт колыбельные, если её обидеть.
Подушка, как в подтверждение, едва слышно заурчала что–то в тональности фа–диез, когда Манон на неё облокотилась.
Кай стиснул губы. Он смотрел на неё, как на магическое уравнение без решения и понимал, что решение, возможно, в том, чтобы перестать решать.
Он выдохнул и сдался.
— Знаешь, у Бюро нет формы, подходящей для работы в твоей лавке.
— Зато у меня есть халат, подходящий к твоей форме, — шепнула она, проводя пальцами по его губам.
Будильник театрально вздохнул:
— И снова меня никто не слушает. Тик–так.
Кай просто притянул её к себе и поцеловал, потому что в этот момент даже самый строгий регламент Бюро не мог конкурировать с её смехом.
* * *— Теперь, и правда, пора уходить, — выдохнул Кай, приподнялся на локтях и чмокнул Манон в нос.
Она недовольно нахмурилась, надув губы, будто ребёнок, у которого пытаются отобрать последнюю карамельку с апельсиновым вкусом. В этот момент она была одновременно очаровательна и опасна.
— Куда ты так торопишься? — проворчала она, подтягивая простыню до ключиц, даже это невинное движение выглядело как провокация.
Кай сел и накинул рубашку.
— Орки на Восточной улице сказали, что наш подозреваемый может появиться сегодня вечером в дуэльном клубе, — отозвался он, не поднимая взгляда. — Внутрь пускают только по приглашению. Мне нужно попасть на бои, чтобы выследить его и без лишнего шума арестовать.
Но договорить спокойно он не успел. Манон резко откинула простыню и подошла к гардеробу. Распахнула створки, окинула внутренности острым взглядом и принялась разглядывать платья, держась за подбородок.
— Манон… — начал Кай, нахмурившись. — Что ты делаешь?
— Подбираю наряд, — небрежно бросила она, доставая чёрное платье, облегающее, с глубоким декольте и тёмно–синей вышивкой в виде ветвей тиса. — Раз мы идем в дуэльный клуб, мне нужно соответствовать обстановке.
— Я не просил тебя идти со мной, — строго сказал Кай, но голос предательски дрогнул.
Манон уже держала платье перед собой, крутилась перед зеркалом, поджимая губы, оценивая силу эстетического удара.
— Разумеется, не просил. Ты же у нас принципиально самостоятельный, только вот один ты туда не пойдёшь. Потому что если этот мерзавец и правда там, если он подделал мои зелья я хочу посмотреть ему в глаза.
Последние слова она произнесла тихо, почти ласково, но почему — то у него пробежали мурашки.
Кай открыл рот, но потом закрыл. Переубедить Манон было всё равно, что пытаться задержать грозу зонтом.
С полки выразительно вздохнул Саймон, выпрямившись, как памятник иронии:
— Только предупредите заранее, если соберётесь устраивать магический фаер–шоу. Я должен успеть надеть защитные очки и взять попкорн.
— Тебя уж точно никто не возьмёт, — проворчал Кай, бросив на кота взгляд.
— Ха! — оскорблённо фыркнул Саймон. — А ведь я тоже принес наводку.