Убийца легенд (СИ)

Ну не глупо ли?
Нет.
Тварь что-то почуяла, замерла с занесённой лапой, не ставит её на землю. В глазницах, окружённых мелкими, детскими черепами, тревожно забились красные огоньки.
ВКУСНОЕ СОЗДАНИЕ ЩЕКОЧЕТСЯ. ДЕРЗКАЯ ДОБЫЧА. КРЕПКАЯ ДОБЫЧА, КРЕПКИЙ ДУХ. СТАНЕТ МОЕЙ ЧАСТЬЮ. ЛЮБЛЮ, КОГДА ЧАСТИ КРЕПКИЕ. НА КОЛЕНИ ВСТАНЬ. ПРИМИ МОЮ ВОЛЮ, И ТОГДА Я СДЕЛАЮ ЭТО БЫСТРО.
Я неотрывно смотрел в глубины огромного черепа. Туда, где за множеством укреплённых костяных барьеров Взор Некроса подсвечивал «иглу Кощея». То самое ядро, что присутствует у каждой некротической твари, источник их силы и одновременно главная слабость. Даже незначительное разрушительное воздействие, направленное в эту точку, способно угомонить самого страшного монстра.
  
Вот только чем прикажете бить? Магией? Но я слил последнюю энергию на то, чтобы разглядеть «ахиллесову пяту» твари. Из лука выстрелить? Нет, сил не хватит натянуть тетиву. Да и если это каким-то чудом получится, даже артефактная стрела не сможет пробить все слои защиты. Потребуется несколько выстрелов в одну точку.
Нет у меня сил и нет такого запаса дорогих стрел. Да и сбежит монстр после первой же атаки. Отступит в туман и дождётся, когда я упаду или уползу. А там или мы оба станем добычей, или только Снег.
НА КОЛЕНИ!
Чуть ли зубами не скрепя, поднялся. Нет, я и посидеть могу, но именно сейчас надо встать.
Дело принципа.
Выпрямился, криво усмехнулся:
— Ну и что стоишь, костлявый? Тебя что-то беспокоит? Боишься, да? И правильно делаешь. Ты, урод, связался не с тем. Пока ты тут от страха боялся шаг лишний сделать, я придумал шесть способов тебя прикончить. Знаешь, почему ты до сих пор не рассыпался на мелкие черепки? Потому что я голову ломал, всё думал и думал, какой же способ выбрать.
На последних словах поднял руку. Послышался странный звук, будто многократно усиленный треск ломаемой яичной скорлупы.
Я усмехнулся:
— А ты, пустоголовый, похоже, не из кварцита сделан.
Ну естественно, где кости, а где крепчайшая горная порода. Лезвие пролетело через все слои защиты, не замедлившись ни на миг, и, оставив после себя сквозную щель, зависло в десятке метров за затылком твари, разворачиваясь из стороны в сторону. Как и полагается, выискивает цели, но всё тщетно, их здесь нет.
Тварь и живых и мёртвых распугала.
Ошибка — лишь мёртвых. Живых здесь нет.
За исключением нас, разумеется.
Но и мы тут долго не протянем. Надо как-то выбираться.
Хороший бой получился. Потому что короткий.
Долгий я бы не потянул.
А ведь заблуждался поначалу, сразу перспективы Лезвия оценить не смог. Слабоватыми показались, и отсутствие возможности прокачки удручало.
Да кто же мог знать, что мои почти бесконечные резервуары энергии покажут дно. Вот и пригодилась возможность устроить мощную атаку без малейших затрат.
Впрочем, затраты всё же есть. Минус одно Лезвие. Они у меня конечный ресурс, будто гранаты.
Одноразовые.
— Ну что Снег, пора выбираться…
Конь не ответил. Лишь едва заметно вздымающийся бок показывал, что окт ещё жив.
Вот теперь передо мной стоит задача куда посложнее коварного убийства излишне самоуверенного чудовища.
Кто вытащит наверх тяжеленного коня?
И меня.
* * *
Паченрави — люди слова. Сказали, что будут ждать в определённое время, значит, действительно будут ждать.
Я едва не испортил себе репутацию. Чудом не опоздал. Виновата иссушающая мозги низина. Она, даже выпустив несостоявшуюся жертву, продолжала сказываться на мышлении. Потому при неработающей Картографии то и дело сбивался с пути. Учитывая, что передвигаться с таким грузом непросто, каждый лишний километр мог привести к потерянным часам.
Но мы со Снегом успели.
Паченрави грамотно назначили место встречи. Граница тут неровная, «язык» нормальной степи глубоко вдавался в проклятые земли. Опасная территория, причём на ней нет ничего интересного. Искатели сокровищ за всё время даже жменю монеток не насобирали, и в итоге перестали сюда наведываться. Так что местные кочевники скот не пасут и авантюристы древние ценности не ищут. Изогнутая подковой гряда холмов прикрывает крошечную долину от любопытных глаз с севера, запада и востока, на высотах засели наблюдатели, контролируя степь на километры и километры.
Мало ли. Война всё-таки, отряд Тхата может забрести по глупости или незнанию. Ведь южане не в курсе, что на этой земле ни добычи, ни жертв не найти.
С юга нужды в дозорных не было. Там до провала рукой подать, а жуткие твари, что в тумане скрываются, я так понимаю, оттуда никогда не выбираются.
В общем, дозоры с юга не поставили, и потому меня заметили лишь на ближних подступах к лагерю. Очень даже многочисленному лагерю. Я-то думал, меня десяток-другой встречать соберутся. Этого более чем достаточно, чтобы и уважение выказать, и зафиксировать результат спора. Да и откуда здесь лишним людям взяться? Никто не верит в победу дерзкого чужака, так какой смысл тратить кучу времени на подземную дорогу, а затем переться в степь и жариться на солнце в ожидании того, чего не случится?
Лагерь оказался столь приличным, что я даже остановился на минутку, когда его увидел. Подумал поначалу, что окончательно заблудился и вышел к отряду южан. Но нет, на их стоянки насмотрелся, они совсем не такие, да и стойбища кочевников выглядят не так.
Значит — паченрави.
Но почему их так много? На глаз — сотни четыре. Если меня не вводили в заблуждение по поводу численности населения, это чуть ли не половина взрослых жителей Ормо. На кого они город оставили? Как выбирались такой толпой через систему узких и весьма непростых подземных дорог? Зачем им это?
Ответов нет.
Да и не надо. Дойду, и там сами всё расскажут.
Народ у них общительный, и, несмотря на скрытную жизнь, парадоксально открытый не только внутри общины, а и с гостями.
Сбегаясь со всего лагеря, паченрави резко останавливались, уставившись на меня неописуемо. Перед ними будто невидимая преграда вырастала, ни один за неё перейти не решался. Таким образом, между мной и палатками вскоре выстроилась ровная человеческая стена, жгущая сотнями напряжённых взглядов.
Смотрят и смотрят… нет, чтобы помочь. Так-то значительная часть параметров уже на две трети восстановилась, но пережитое всё ещё сказывается.
Давненько мне так не хотелось спать. Благодаря Герою Ночи я могу неделю и больше бодрствовать почти без последствий, но в данном случае все цифры бесполезны.
Мне надо отдохнуть.
Срочно.
Из «человеческой стены» вышел Оббет. Неуверенно приблизился, остановился в нескольких шагах:
— Гедар?
Я остановился, провёл ладонью по лбу. Сухо, пота нет, но на коже неприятное ощущение, будто насекомые мелкие бегают. Въевшаяся в кожу туманная сырость тому виной или что-то иное, но негативные ощущения до сих пор проявляются.
— Ну да, я. А ты кого ждал?
Оббет покосился мне за спину:
— А… А это что? Высшая нежить?
Я сбросил, наконец, ненавистную лямку неказистой волокуши и указал на то, что тащил на ней:
— У меня есть особый навык, под ним этот паук странно светится. Похоже, его кости годятся для артефакторики. Вот я и решил, чего добру пропадать. Если вашим мастерам сгодится, о цене договоримся.
— Это… это ты его убил? — как-то осторожно уточнил Оббет.
Я покачал головой:
— Когда мы встретились, этот паучок уже был не сказать, что живой. Я просто окончательно его успокоил. Тащите эту падаль в лагерь.
 Глава 13 
 Снова война и некоторые перспективы 
  
Старик молчал. Просто смотрел на меня и ни слова не говорил. И глаза нечитаемые, будто стеклянные. Мне даже захотелось подойти и рукой перед лицом помахать, проверить реакцию.