Элита академии Ашривер. Темные секреты
Вокруг не видно ни указателей, ни каких-либо других признаков того, что мы находимся на прямом пути в крупный город. Лишь эта длинная одинокая дорога через лес. Тем не менее каждый – буквально каждый – сверхъестественный североамериканец знает, что шоссе Блэк-Ривер заканчивается в Фениксе.
Ноготь впивается в кожу, и я поджимаю губы, стиснув большой палец в кулаке, и на мгновение жалею, что так и не сделала маникюр на прошлой неделе, до своего побега. А теперь я не смогу позволить себе наращенные ногти. Чтобы не вызвать подозрений, я не стала отменять запись, а перенесла ее на завтра, сославшись на плохое самочувствие.
В груди все сжимается, стоит только представить себе мамину реакцию, когда она поймет, что меня нигде нет. И что деньги пропали. И что часть ее одежды тоже исчезла. Она придет в бешенство.
Обманщица. Ты никчемная, пока не приносишь нам никакого дохода. Абсолютно никчемная.
На лбу выступает холодный пот, а угрызения совести, кажется, готовы раздавить все мои внутренние органы. Я медленно вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Так тихо, что водитель, надеюсь, не заметит моей зарождающейся панической атаки. Откинувшись на спинку светлого кожаного сиденья, я на мгновение прикрываю глаза.
Я заслужила свободу. Я вправе сама выбирать, как мне жить. Я никому ничего не должна.
Повторяю фразы, которые крутятся у меня в голове с тех пор, как в одном баре я встретила студентку-психолога и за парой на тот момент уже лишних коктейлей поведала ей всю свою историю. Она воспользовалась шансом проверить на мне выученную теорию и дать несколько советов, а я впитывала каждое слово, как губка.
Я сама себе хозяйка. Я никому ничего не должна.
Проходит немало времени, прежде чем стеснение в груди ослабевает, и еще немного, прежде чем я чувствую, что снова могу нормально дышать.
Открыв глаза, встречаюсь взглядом с водителем. Он смотрит на меня с каменным выражением лица, вероятно, желая убедиться, что меня не стошнит на его дорогие кожаные сиденья, после чего снова сосредоточивается на дороге. Деревья на обочине, кажется, подступают все ближе и через пару новых поворотов поглощают каждый, даже самый крохотный, кусочек солнечного света.
Желудок сворачивается в комок, когда далеко впереди внезапно появляются железные ворота. Шириной они не уступают всей дороге и представляют собой связующее звено между заборами, выглядывающими сквозь деревья справа и слева.
– Ваши документы, пожалуйста. – Шофер снижает скорость и одновременно протягивает мне руку через плечо.
Он говорил об этом заранее, предупреждал, что при въезде в Феникс мое удостоверение должно лежать на передней части приборной панели. Тем не менее у меня безумно дрожат пальцы, пока я достаю из кармана портмоне и выуживаю маленькую карточку. Даже фальшивая улыбка меня подводит, когда я наблюдаю, как водитель кладет мое удостоверение рядом со своим, закрепленным по центру в нижней части ветрового стекла.
Каждый мускул в теле напрягается, едва мы тормозим прямо перед воротами, и я смотрю, как две камеры на столбах ограждения справа и слева начинают мигать красным.
Летят секунды. Бешено колотится в груди сердце. Руки дрожат. Дыхание сбивается.
И тут ворота дергаются, как будто щелкают, после чего медленно открываются, подчиняясь внутреннему механизму. Словно по волшебству, управляемые незнакомыми людьми, которые решили, что данные моего удостоверения личности в их системе оказываются подлинными.
Водитель проезжает. И вот мы внутри.
Боже. Мой.
Я в Фениксе.
Я в Фениксе?
Я в Фениксе!
Я все еще пытаюсь привести мысли в порядок, как вдруг водитель включает поворотник. Перед нами вырастает табличка с двумя переплетенными буквами «А», указывающая направо, и шофер сворачивает. Итак, мы съезжаем с шоссе и попадаем на прямую дорогу к академии Ашривер. Это последний участок цивилизации перед городом, который манит меня как ничто другое и которого мне следует опасаться больше всего.
Я буду учиться там, получу диплом, а потом построю собственную жизнь. В академии действует своя система, смесь университета и школы, с различными специализациями и курсами, подобранными с учетом индивидуальных способностей. Когда несколько недель назад я попросила дядю устроить меня туда, он сразу же прислал мне информационные материалы. В академии предусмотрены специализированные направления для всех восьми Домов сверхъестественного мира.
С тех пор как я получила документы и моим основным местом жительства стал Феникс, я официально вошла в Дом сирен. Потому что именно ею и являюсь – сиреной. И всю жизнь вынуждена была это скрывать. Моя мать – оборотень, но не чувствует настоящей принадлежности к какому-либо сообществу и предпочитает тайно жить среди людей.
Однако в Фениксе обосновались и представители других Домов: шепчущие и перевертыши, элементали, чтецы, провидцы, а также маги.
Одна только мысль о том, что я наконец-то узнаю все о загадочном городе и других сверхъестественных существах, вызывает нешуточное волнение.
Проходит гораздо больше времени, чем я ожидала, и вот наконец перед нами вырисовывается большое старое здание, окруженное бесконечным на вид лесом, за которым возвышаются заснеженные горы. Кузина Райли рассказывала мне, что академия построена в неоготическом стиле. С множеством башен, высоких окон, фронтонов и остроконечных куполов, придающих огромному зданию из темно-серого камня вид чего-то среднего между крепостью и дворцом. Разноцветные витражи разбавляют четкие линии повторяющихся высоких оконных фасадов, а над декоративными фронтонами возвышаются каменные статуи, словно с любопытством разглядывающие каждого новичка. Кроме того, Райли говорила, что академия расположена на Ашривере – реке, воды которой когда-то смыли прах [1] погибших в Великой войне. Из Феникса, города, который долгие годы был мертв, но воскрес и наконец обрел покой. Мне мало что известно о сверхъестественном мире, но эти слова буквально врезались в память.
Как раз в местной академии я и собираюсь теперь получать образование. Настоящее образование, а не такое, которое приходится втискивать между мероприятиями и тренировками. Такое, которое действительно чего-то стоит.
Я крепче обхватываю лежащую на коленях сумку Prada, тоже украденную, и слышу шелест бумаги. Тут же разжимаю пальцы, чтобы еще сильнее не помять свои драгоценные документы. При этом мне приходится подавить в себе желание вытащить их и пролистать, просто чтобы убедиться, что они выглядят настоящими.
Мой взгляд снова перебегает на водителя, но он в данный момент целиком сосредоточен на попытке въехать на парковку, которая находится справа между деревьями и которую я даже не сразу заметила. Здесь, прямо на гравии, под корявыми ветками и опадающими листьями, выстроилась целая армия дорогих автомобилей. На любой вкус – от Bentley до Ferrari и Mercedes.
Я нервно сглатываю, внезапно явственно ощутив разницу между собой и сокурсниками. В этом мире я никто. Все мои награды здесь ничего не значат, потому что тут я лишь бедная сирена, которая попала в самую престижную академию Северной Америки исключительно благодаря помощи своего дяди.
Никто.
Я улыбаюсь.
Все идет по плану.
Это начало новой жизни, и наплевать, что у меня меньше денег, чем у остальных учащихся. Ничего хуже, чем место, откуда я приехала, все равно нет.
Когда водитель останавливается и я выхожу, чтобы забрать свой чемодан, на парковку с ревом въезжает другая машина. На такой скорости, что поднимается облако пыли, а из-под колес вылетает несколько мелких камней. Сейчас воскресенье, вторая половина дня, и все, кто уезжал на выходные, видимо, возвращаются обратно. А это значит, что я не задержусь на этой парковке дольше, чем необходимо.
– Спасибо.
Водитель уже достал из машины мой чемодан и дорожную сумку. И то, и другое Chanel, из маминого шкафа. Когда вчера на рассвете я беспорядочно закидывала в них вещи, это не казалось мне чем-то зазорным. Из своего на мне только бежевое пальто до колен.