Повезло (ЛП)

Джордан улыбнулся, с теплотой вспомнив Шелли. «А она много знала». И с радостью делилась своими дарами.
Мама все равно узнала.
В итоге эта гроза пролетела, как и многие прочие бури его детства. Сейчас Джордан с удивлением оглядывался назад, понимая, как всецело и всеобъемлюще мать управляла домом.
Потому этим утром он и не высовывался, пока не услышал, как ее машина выезжает из гаража. Решив, что теперь безопасно, Джордан быстро натянул шорты и футболку и спустился позавтракать.
  
Отец развалился за столом с утренней газетой в руках.
И чем-то, подозрительно напоминающем сахарную пудру, вокруг рта.
Том улыбнулся среднему сыну:
– Ты сегодня заспался. Как себя чувствуешь?
– Как новенький. – Джордан сунул в тостер целый пшеничный рогалик и налил кофе в кружку с надписью «Лучший папа в мире», которую подарил отцу миллион лет назад. – Но я не спал. Я прятался.
Морщинки в уголках темных глаз Тома Веллингтона стали заметнее.
– Ты всегда был самым хитрым из всей ватаги. – Он отложил спортивные сводки в сторону. – И самым умным. Весь такой вежливый, воспитанный, что даже мать не сразу догадывалась, что ты ее дуришь.
Джордан вздохнул, охваченный ностальгией:
– В половине случаев прилетало Джессу или Джеку. – Затем откусил половину рогалика и указал на отца: – Кстати, я этому от тебя научился.
– Не понимаю, о чем ты, сын, – прикинулся невинной овечкой Том.
– Ты по-прежнему прячешь запас пончиков в сахаре за томами по налоговому праву?
– Откуда ты узнал о моей заначке?
– У меня свои методы. – Джордан отпил кофе. – Теряешь хватку, папа, маразм на подходе. Раньше ты не оставлял следов преступления на лице.
– Будь я проклят. – Том вытер рот и нахмурился, увидев на ладони следы сахарной пудры.
– Будешь. Особенно если мама узнает, что ты не соблюдаешь полезную для сердца диету. – Джордан собрал посуду, поставил ее к остальной в мойку и задумчиво посмотрел на гору тарелок. – Хотя если помоешь это все, может, я забуду о твоем проколе.
Том покачал головой:
– Вот что я тебе скажу, сынок. Я помою посуду, потому что я почти святой человек. И не стану говорить твоей матери, что ты снова бегаешь по утрам вопреки запрету доктора.
Джордан любяще потрепал отца по плечу:
– Как приятно знать, что мы так хорошо понимаем друг друга.
И вышел из комнаты.
***
Парк гудел словно улей.
Туристы с картами и камерами гуляли парами или менее спокойными группами. Подростки мотались вокруг на скейтбордах, насмехаясь над парочками, милующимися в тени. Родители запихивали пухлых младенцев в разноцветные коляски.
Летали фрисби, лежали расстеленные скатерти. Студенты художественного колледжа Саванны устраивали импровизированные конкурсы, разрисовывая мелом дорожки.
Джордан побежал, желая с потом выгнать из себя хоть часть разочарования. Какого черта Лесли растворилась в воздухе?
Да, она на него злилась. Но настолько взбеситься – и рехнуться, – чтобы попытаться напасть на помощника прокурора?
И как в эту картину вписывается та незнакомка из машины?
Задумавшись, Джордан едва не упустил приветственный лай.
– И тебе доброго утра. – Затем вытащил из кармана теннисный мяч и улыбнулся, когда пес припал к земле.
Джордан запулил игрушку с той сноровкой, что помогала его университетской бейсбольной команде удерживать титул лучшей в штате.
Светлой ракетой пес ринулся за мячиком.
А когда принес его и уронил у ног Джордана, тот решил, что подходящий день настал. Хватит им уже ходить вокруг да около, пора узаконить отношения.
Несколькими минутами позже, Джордан уже посматривал в зеркало заднего вида на ухмыляющуюся лохматую морду.
И разве не весело будет показать матери, кого он привел домой?
Единственный способ убедить ее, что пора отпустить сыночка в его собственную берлогу.
– Ладно. – Джордан повернулся к псу, чтобы поговорить с ним по-мужски. – Не слишком радуйся красивой мебели или размеру сада, потому что жить нам предстоит не здесь. На самом деле – на отреставрированном чердаке над магазином цветов. – Он поднял руку, словно отметая возражения. – Да, да, знаю. Поверь, братья уже рассказывали мне всю эту ерунду о якобы неподходящем для мужчины жилье. А сейчас нам надо зайти, напугать мою маму до такой степени, чтобы она выпнула нас обоих, и тогда уже с чистой совестью отправиться домой.
Зайти через кухонную дверь было бы удобнее, но Джордан решил позвонить в парадную.
На веранде стоял огромный медный горшок с лилиями. Значит, завтра Пасха. Сколько Веллингтон себя помнил, на этот праздник родители всегда украшали крыльцо лилиями.
Он нажал на тускло поблескивающую кнопку и усмехнулся, глядя на косматого пса у ног.
Словно осознав свою роль, тот застучал хвостом, а когда Эддисон появилась на пороге, ткнулся носом ей в промежность.
Идеально.
– Мама, мама, можно я его оставлю? Ну пожа-алуйста?
Эддисон отпихнула нос пса.
– Где ты откопал это… существо?
– В парке, – объяснил сын, влюбленно глядя на собаку. – Мы каждый день виделись тайком.
Эддисон посмотрела на животное, затем на его хозяина.
– Считаешь себя очень умным, да?
– Не понимаю, о чем ты.
Она наклонилась и почесала пса между ушей:
– Что ж, похоже, после сегодняшней пробежки наш парень выглядит получше. – Джордан поморщился, сообразив, что забыл переодеться. – Думаю, я доверю тебе отвести моего сына домой.
Она протянула ладонь, и пес торжественно подал ей лапу.
– О, да он сторож, – рассмеялась Эддисон и обменялась с новым другом «рукопожатием». – Ты уже придумал ему имя?
– Мы перебрали пару вариантов по дороге сюда. Похоже, Финн подходит.
– Что ж, раз ты определился, надо сводить его к ветеринару. Я позвоню Джойси Филипс.
– Боже, мама, только не той тетке с пуделями!
– Джордан, как тебе не стыдно. Уверена, у нее отличный ветеринар.
Сын улыбнулся:
– У нее все еще живет тот темный, визгливый – как его там? Кексик? Помнишь, как однажды Джесс взял электрическую бритву и… – Джордан осекся, заметив негодование на лице матери. – Прости. Передай миссис Филипс, я буду ей очень благодарен, если она даст мне номер своего ветеринара.
  
Глава 6
 
Дважды перепроверив адрес, Джордан припарковался у небольшого кирпичного здания. Оно выглядело не сухо и строго, как большинство коммерческих строений, а как-то… уютно.
И бочки из-под виски, буквально переполненные анютиными глазками, лишь добавляли очарования.
Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что анютины глазки не столько теснились в импровизированных клумбах, сколько понуро свисали по краям. Сердце садовника, которое Джордан втайне – сильно втайне – унаследовал от матери, сжалось.
– Будем надеяться, о пациентах она заботится лучше, – пробормотал Веллингтон, отстегивая ремень безопасности. Затем взял бейсболку с приборной доски и повернулся к заднему сиденью. – Что ж, приятель, врать не стану. Мы у ветеринара.
Финн уронил морду на передние лапы.
– Слушай, я не меньше других не люблю докторов, но, как бы избито ни звучало, это для твоего же блага. Тебя надо выкупать и подстричь. Может, даже несколько прививок сделать для полного счастья. – Джордан пристегнул новенький поводок к ошейнику и намотал второй конец на руку. – Прости, приятель. Иногда не очень-то приятно быть лучшим другом человека.
Колокольчик над входной дверью звякнул, и Джордан вошел в пустую приемную. Он слегка встревожился и тут заметил на стойке скучающего серого кота. Джордан покрепче сжал поводок, однако Финн был слишком занят, упираясь и пятясь обратно к машине, чтобы обращать внимание на внешние раздражители.
  
– Идем же, – пробормотал Джордан и снова потянул поводок. – Надо произвести хорошее первое впечатление.