Повезло (ЛП)

Треснула ветка, Финн залаял как безумный и кинулся к зарослям азалии. Джордан услышал, как кто-то побежал в противоположном направлении, и рванул за трусом.
Однако тут Финн взвизгнул от боли, и пришлось вернуться.
Низко пригнувшись, держа пистолет наготове, Джордан прыгнул за азалии.
– Финн, да ты издеваешься! – Пес бессовестно сидел и обнюхивал пустую консервную банку. Джордан посмотрел на этикетку. – Колбаски по-венски? Рад узнать, насколько же ты меня ценишь.
  
Еще раз напоследок глянув через плечо, он убрал пистолет и забросил банку подальше.
Потрепав пса по загривку, Джордан задумался.
Кто бы за ним ни следил, он – или она – решил сбежать. Может, неожиданно для себя увидел оружие. Потому и решил отвлечь пса, бросив банку в кусты.
Джордан прошел к зарослям фотинии и увидел по другую сторону переполненный мусорный бак. А когда присел – заметил на сухой земле отпечаток ботинка. Судя по размеру, мужского.
Выпрямившись, Джордан посмотрел в сторону, откуда слышал шаги. Может, он все придумал. Вдруг это просто какой-то подросток ошивался поблизости и испугался поведения Джордана. Или бродяга. Или мелкий жулик. Да кто угодно. Однако он привык верить своим инстинктам, поэтому достал сотовый и схватил Финна за ошейник, пока пес не полез носом в грязь.
– Сидеть.
Не хватало еще испортить улику.
Джордан набрал номер Чипа Коулмена:
– Детектив, если вы не заняты, я бы хотел кое-что вам показать.
  
Глава 21
 
– Привет, красавица. – Эва изумленно моргнула, когда на церковную скамейку рядом с ней опустился Джордан и кивнул, указывая на дрожащие огоньки свечей: – Твои тут есть?
– Э… – Она посмотрела на нишу со статуей Девы Марии. – Одна за мою маму.
Еще одна – за отца, чтобы ему хватило сил принять наказание и выступить на суде против брата. И еще одна – за себя, с просьбой помочь разобраться в том хаосе, в который превратилась ее жизнь.
Учитывая, что виновник большей части хаоса только что плюхнулся рядом, пожалуй, высшие силы поняли Эву неправильно.
– Прости. – Джордан обнял ее. – Мне жаль, что ты ее потеряла. Ты никогда не рассказывала, как она умерла.
– Она… – Смущенная вопросом и присутствием Джордана, Эва развернулась и посмотрела ему в глаза. – Слушай, не хочу показаться грубой, но что ты тут делаешь?
– Захотел тебя увидеть.
– Это церковь.
Он склонил голову набок:
– И раз я не католик, мне тут не рады?
– Что? Я… нет. Не глупи.
– Хорошо, – кивнул Джордан. – Не стану, если ты не будешь. Это церковь, Эва, и похоже, она является частью твоей жизни. Если ты вдруг забыла наш разговор, напомню: мне интересна твоя жизнь и за пределами спальни.
– Иисусе. – Эва зажмурилась и виновато глянула в сторону алтаря. – Извини, я хотела сказать, ну надо же. Может, выйдем и поговорим? Если останусь здесь, то навлеку на себя гнев божий.
Напоенный ароматами вечерний воздух охладил ее пылающие щеки. Глупости какие. Будто их с Джорданом застукали обжимающимися в нефе. Однако укоризненное лицо сестры Марии Катерины по-прежнему стояло перед глазами, словно Эва только вчера покинула церковно-приходскую школу, и поэтому теперь она невольно держалась от Джордана на расстоянии вытянутой руки.
Пока ему не надоело, и он не обнял ее за талию.
– Прекрасная ночь, – заметил Джордан, подводя Эву к фонтану на площади Лафайетт.
Хрустальные струи сверкали в свете фонарей, а тепло его руки согревало спину. От Джордана так вкусно пахло – мылом и мужчиной, – что смущение сменилось чистым удовольствием. Сдавшись, Эва положила голову ему на грудь и тут же оказалась в крепких объятиях.
– Я скучал по тебе эти два дня. – Джордан поцеловал ее в макушку.
Удовольствие окрасилось угрызениями совести. Эва видела пресс-конференцию, знала, что тем утром Джордан был расстроен, но слишком трусила, чтобы предложить ему выговориться. В общем-то, она сомневалась, чтобы он с ней разоткровенничался. И в глубине души Эва знала, что в одном Джордан прав: невзирая на его слова и поступки, ей все равно не верилось, будто между ними есть нечто большее, чем просто секс.
Будто такой мужчина может всерьез о ней заботиться и захочет остаться.
Наверное, в этом-то все и дело. Ей никогда не встречался подобный мужчина.
– Я видела тебя по телевизору.
– А. – Джордан напрягся. – Не самая любимая часть моей работы.
– Ты был расстроен, когда уходил утром, и я поняла… Позже я поняла, что тебе, видимо, позвонили и сообщили о самоубийстве того мужчины. Не стану расспрашивать о деталях, просто хочу сказать: мне жаль, что это так тебя тревожит – очередная смерть или то, что ты не успел добиться правосудия, неважно.
Отступив, Джордан обхватил ее лицо ладонями:
– Я уже говорил, что без ума от тебя?
– Вроде что-то такое упоминал.
Он завладел губами Эвы и целовал до тех пор, пока у нее голова не закружилась.
– Меня тревожит и то, и другое. Вообще многое в этом деле не дает мне покоя. – Джордан погладил ее пальцем по щеке. – Большинство людей сказало бы, мол, я должен радоваться, что тот ублюдок сдох.
Не понаслышке зная, что может насочинять большинство людей, Эва развернулась и пошла вдоль фонтана. Ее отражение дрожало на водной глади.
– Если он и правда убил тех женщин и сотворил с ними то, что писали в газетах, обществу явно будет лучше без него. Но… – Она оглянулась через плечо. – Репортер сказал, мол, обвиняемый кровью написал на стене просьбу его простить.
– Так и есть.
– Может, он был болен. – Эва подумала об отце, о том, как он сорвался из-за горя. – Думаю, есть разница между поступком больного и злым умыслом. Не то что я такая доброхотка и ищу ему оправдания, но как по мне, люди не видят серых зон. Для них существует только черное и белое – и иногда они правы. Однако в промежутке есть множество теней. Надо лишь присмотреться.
Джордан поднял бровь:
– Это очень… либеральная позиция, хотя я с тобой согласен. Как прокурор я вынужден присматриваться к ним больше, чем кто-либо захотел бы. Но ты права. Думаю, Элайджа Фуллер был болен. А вот тот, кто убил тех женщин – злодей.
– Что? – Эва растерянно села на край фонтана. – Я думала…
– Подожди секунду. – Джордан выудил из кармана верещащий сотовый. – Чертов телефон, весь день трезвонит. Прости. – Он отошел на пару шагов, чтобы поговорить.
Хоть Эва и собиралась уважить его личное пространство, но поневоле услышала, как Джордан яростно выругался.
– Где? – спросил он тяжелым как свинец голосом. И застыл, словно мог рассыпаться от малейшего движения. – Сейчас подъеду. Нет. Нет, Чип, не думаю, что это нужно. Хорошо. Дай мне полчаса.
Опустив руку с телефоном, другой Джордан потер лицо. А когда обернулся, в его глазах отражалась такая пустота, какая бывает только у совершенно уничтоженных людей.
– Джордан? – Эва поднялась, не чувствуя под собой ног.
– Что? – Он уставился на телефон, словно удивившись, откуда тот взялся. – Прости. Я… – Затем покачал головой и убрал сотовый. – Боюсь, новости плохие. Очень, очень плохие. Мне нужно идти.
– Я могу чем-то помочь?
Впервые после звонка по-настоящему посмотрев на нее, Джордан подошел, коснулся ее щеки… а потом поцеловал Эву крепко и отчаянно. Какие-то темные эмоции бурлили в нем безмолвным штормом. Когда Джордан отстранился, оба задыхались.
– Прости, я…
– Нет. Нет. – Эва накрыла его ладонь своей. – Не извиняйся.
– Просто… – Джордан запустил пятерню в волосы и отвел взгляд. – В ту ночь, когда я получил травму головы, на меня напали. Похоже, оглушили прикладом, похитили и вывезли куда-то. – Заметив, как задрожала рука Эва, он поднес ее к губам и поцеловал в ладонь. – Я в порядке. Знаю, звучит ужасно, но я в порядке.
  
Эва закрыла глаза, борясь со слезами.
Неужто? Боже, неужели они как-то выяснили, что за похищением Джордана стоит ее дядя?
– Я в порядке, – тихо повторил он. – Но еще там была знакомая мне женщина. Я с ней встречался. В ту ночь мы столкнулись после лекции и поругались. Она так и не смирилась, что мы расстались. И… – Он тяжело сглотнул, и Эва ощутила, как сводит ее горло. – Похоже, она пошла за мной к машине и увидела момент нападения.