Повезло (ЛП)

– Кстати, о Коулмене. По-прежнему ни звука о том рыжеволосом суккубе, с которым ты встречался?
Джордан обернулся и склонил голову набок:
– А твоя жена в курсе, что ты за гамадрил?
Джесс вытянул и закинул на стул босые ноги, обтянутые джинсами, которые он не потрудился застегнуть.
– Так Джиллиан ее так и назвала. Женщина способна вытянуть из тебя все соки за год. Не представляю, что ты нашел в своей нынешней – кроме впечатляющей кормы.
  
– У кого впечатляющая корма? – спросил с порога Клэй, на ходу застегивая рубашку. – Черт, это кофе?
– Закончился. – Джесс потряс пустым стаканом.
Заметив порцию Джордана на краю стола, Клэй подошел и открыл крышку.
– Конечно, без проблем. Бери, не стесняйся.
Игнорируя шпильку, новоприбывший сбросил ноги Джесса со стула и уселся сам:
– Итак, вернемся к корме. Это вы про ветеринаршу? Что? – удивленно переспросил Клэй, увидев, как Джордан оскалился.
– Не смей. Трепаться. О груди. Эвы.
Джесс присвистнул, а Клэй поднял бровь:
– Так-так. Я-то подергать поводок хотел, а оказывается, разбудил зверя. Ты серьезно.
– Я собираюсь на ней жениться.
Поперхнувшись кофе, друг пролил немного на колено.
– Хорошо, что уже не горячий. Господи, сын мой, ты с ума сошел?
– Проклятие Веллингтонов снова сработало, – возвестил ухмыляющийся точно идиот Джесс.
– Что? – переспросил Клэй, оглядываясь, словно ожидал, что кто-то набросится на него сзади.
– Расслабься, Коупленд. Единственная незамужняя тут Грейси, но вряд ли она уже задумывается о браке.
– До сорока лет пусть и не думает, – согласился Джесс. – Ну или до моей смерти. Что там первое случится.
Джордан закрыл портфель, рухнул на кожаный диван в углу и утонул в мягком сиденье. Получилось так удобно. Ошибка.
– Озадачь меня, Клэй, а то еще немного посижу здесь и усну.
– Ага, хотелось бы узнать, чего ты здесь шляешься ни свет ни заря. – Клэй пошел к дивану, на ходу промокая пятно на колене прихваченной салфеткой. – А потом сразу поясни, почему мне не надо настаивать, чтобы семья сдала тебя в психушку.
– Папа сделал маме предложение на следующий день после знакомства, – сообщил Джесс, взяв последнюю лепешку и отламывая от нее кусочек. – Раз увидел и практически преподнес ей свои яйца на блюдечке. С тех пор выступает в роли ее щенка. Семейная легенда.
– Эй. – Джордан выхватил у брата лепешку. – Понимать, чего ты хочешь, – не слабость. И можно подумать, ты сам не женат.
– Да, но…
– Джесс?
Джордан с удовольствием наблюдал, как брат подпрыгнул на месте, а затем поспешно нажал кнопку домашнего интеркома и ответил бесплотному голосу жены:
– Гм, да, милая. Я тут.
– Поможешь мне с Грейс? Мне надо заскочить в душ, а она отказывается одеваться, если я не разрешу ей пойти в школу в праздничном платье. А у них сегодня рисование пальцами.
– Конечно. Сейчас поднимусь. Иди к черту, – огрызнулся он на Джордана, который взял тарелку из-под лепешек и изобразил упомянутое «преподнесение яиц на блюдечке».
– Прошу прощения?
– Это я не тебе, – пояснил Джесс жене, отобрав у брата тарелку и врезав ей ему по руке. – Это я тому идиоту, с которым у нас почему-то общие родители. Хотя я сильно подозреваю, что его усыновили.
– О. – В голосе Джиллиан слышалась улыбка. – Доброе утро, Джордан. И, наверное, Клэй тоже уже встал?
Когда оба подтвердили ее догадку и поздоровались в ответ, Джесс выключил интерком и поднялся на ноги.
Клэй дурашливо тявкнул, но примерный муж только угрожающе ткнул в его сторону пальцем.
– Джесс? Спасибо, – кивнул на компьютер Джордан.
– Я же тебе обещал, что всегда помогу.
– А весело вышло. – Клэй встал и стянул лепешку у Джордана. – Апельсиново-клюквенные. Мои любимые. Итак, что случилось ночью? – спросил он с набитым ртом.
Джордан рассказал другу о машине и о том, что они с Джессом накопали.
– Чокнутая бабулька, скорбящая о сыне, и прокурор. Полный набор.
– Бредово звучит, да?
– Бредово, спору нет. Но сейчас ты волнуешься, потому что эта машина стояла напротив дома твоей женщины. Насчет супружеских кандалов не шутил? Ладно-ладно, – примирительно поднял руки Клэй. – Вижу, что не шутил. А теперь ты переживаешь.
– Теперь ясно, как ты обул Джесса на тридцать долларов. Да, переживаю. Больше, чем прежде. Не желаю, чтобы грязь от моей работы как-то пачкала Эву. Мне не нравится мысль, что кто-то мог за мной следить. Не нравится, что они знают, где она живет.
– Это при условии, что машина и правда что-то означает. – Клэй запихнул в рот остаток лепешки. – Может, просто турист какой-нибудь остановился.
– Может.
– Но ты не хочешь рисковать, раз теперь замешана Эва.
– Знаешь, тебе следует в психологи податься. И… черт, который час? – Джордан глянул на часы на компьютере. – Мне надо заехать к себе, выпустить Финна и переодеться.
– Я думал, мы сегодня поедем поговорить со свидетелем. До десяти успеешь.
– Но мне еще надо разобраться со спущенным колесом.
Клэй выглянул в окно, выходящее на подъездную дорожку – все четыре колеса машины Джордана были в порядке, – после чего протянул ему тарелку:
– Держи. Пригодится.
– Ха-ха. Заеду за тобой в девять тридцать.
***
Жалобный вой разбудил Эву за миг до того, как кто-то забарабанил в дверь.
Глянув на часы, она цветасто выругалась. Экран не горел. Проверила провод. Подключен.
«Черт, видимо, свет вырубили».
– Отлично. – Эва откинула волосы с глаз и заметила рядом с часами клочок бумаги. – Что ж, теперь хоть понятно, кто тарабанит, – сказала она Джеку, прочитав записку на обороте старого бланка. – А ты тоже молодец. Лежишь тут, молчишь, а ведь я чуть не проспала.
В дверь снова постучали.
– Иду, иду. Проклятье. – Эва села, попыталась найти на полу вчерашнюю одежду… и ничего не обнаружила. Даже обувь аккуратно стояла в углу. – Черт. Он за собой убирает. Пора вкладываться в клонирование.
Когда стук раздался в третий раз, Эва плюнула на одежду и, ворча, потопала к двери.
– Привет. Ты… не одета. – Панически глянув за плечо, Джордан поспешно затолкал Эву обратно в дом. Сам он пах свежестью и кондиционером для белья. – Нельзя же вот так выскакивать. Бога ради, а вдруг это был бы почтальон! Спровоцировала бы судебный иск. И сердечный приступ.
– Наш почтальон – гей.
– Тогда он попытался бы тебя вырубить и спереть белье. Почему ты не одета? – не унимался Джордан, шагая вслед за ней на кухню.
«Мне нужен кофеин, – думала Эва. – Много-много кофеина».
– Во-первых, он гей, а не трансвестит. Две большие разницы. И необязательно идут рука о руку.
– Я бы предпочел, чтобы ты не использовала подобные выражения, когда речь о мужчинах, предпочитающих мужчин. Хотя я их не осуждаю.
– Во-вторых. – Не обращая внимания на глупости, Эва налила себе чашку кофе. – Что ты сделал с Финном? Он же завывает как собака Баскервилей.
– Не любит оставаться в машине. Эва, почему ты не одета? Я дважды проверил твой будильник. Он стоял на шесть тридцать.
Дважды проверил часы. Снял с нее грязную одежду. Убрал.
И ушел.
Эва заметила круги под его прекрасными глазами и тревогу во взгляде.
Джордан полночи на нее убил.
А утром перво-наперво явился сменить ей колесо. С глупым воющим псом на буксире.
– А ты и правда настоящее сокровище.
– Не знаю, но мне нравится, как ты на меня сейчас смотришь. Отставь кофе подальше, и мы продолжим с того места, на котором вчера остановились. Хотя, похоже, кофейник все равно не греется.
  
– Что? Дерьмо. Дерьмо.
– Ты провод воткнула?
– Ну конечно, я же не дура. – Эва хлопнула ладонью по стойке. – Хотя подожди, все-таки дура. Света нет. Вот почему я выскочила к двери в одном белье.