Совсем другой дракон (ЛП)

— Конечно, можно, — она вырвалась из его хватки. — Это наша территория. Они сделали бы то же самое, если бы мы прилетели в Пекин.
Наверное, это было правдой. И все же…
— Мы даже не знаем, почему они тут! Разве мы не должны хотя бы сделать предупредительный выстрел или…
— И потратить шанс на неожиданную атаку? — она закатила глаза. — Ты точно не подходишь для войны.
— Но…
— Ты можешь спросить их о намерениях, когда они будут на земле, — снисходительно сказала она. — А пока что…
Она опустила кулак на консоль с кровожадной улыбкой, сирены снова взвыли, предупреждения о запуске снарядов вспыхнули на каждом мониторе в комнате. Земля над ними загудела через миг, но, пока Джулиус готовился к неизбежному реву ракет, все вдруг затихло.
Торжествующая улыбка пропала с лица Бетезды.
— Что случилось? — осведомилась она, склонившись над консолью. — Почему они не запускаются?
— Отменено, — Джастин кивнул на каскад сверкающих сообщений с предупреждениями в дополненной реальности. — Похоже, ошибка системы.
Рыча, Бетезда оттолкнулась от центральной консоли и прошла к его. Оттолкнув Джастина с дороги, она вонзила ухоженные ногти в мешанину команд снарядов, сжала сообщения об ошибках и вытащила их ближе, чтобы прочесть, что пошло не так. Чем дольше она смотрела, тем растеряннее была.
— Это невозможно, — сказала она, наконец.
— Что невозможно? — голос Джулиуса стал выше.
— Это! — закричала она, указывая на интерфейс. — Это не ошибка системы. Все снаряды просто столкнулись с ошибкой, и даже не с одной и той же. Если бы во всех было одинаково, я решила бы, что это хакер или баг, но уникальная фатальная ошибка на каждом из ста сорока четырех снарядов одновременно? Так не бывает! Шансы…
Она застыла, зеленые глаза расширились.
— О, нет, — прошептала она, глядя на драконов на экране. — Нет, нет, нет.
Она стала ругаться, изрыгать крещендо брани на впечатляющем количестве языков. Вспышка потрясла Джулиуса сильнее панической тревоги, потому что, хоть его мать часто срывалась, она редко ругалась. Это было низко, по ее словам, вульгарно. Но она сейчас себя превзошла, и хуже было то, что Джулиус не знал, что ее так вывело. Драконы приближались, но выглядели так же, как и перед ее попыткой атаки. Он смотрел на красивые силуэты на экране, пытаясь понять, когда солнце из-за вершины горы Хартстрайкер озарило что-то сияющее и золотое в центре стаи.
— Что это? — он прищурился, глядя на золотую искру, ослепляющую даже через камеры.
— Конец пути, — с горечью сказала его мать, снова заговорив на английском. — Это, мой глупый сын, Цилинь. Золотой Император, что уместно, ведь нам императорская крышка.
Он удивленно смотрел на экран.
— Но я думал, Золотой император никогда не покидал Китай?
— Так и есть, — прорычала Бетезда. — Потому я злюсь. Хотя это объясняет, что случилось с моими снарядами.
— Как его присутствие связано с ошибками снарядов?
Его мать посмотрела на него как на безумца.
— Ты спал на уроках политики драконов?
— Я ходил на уроки! — завопил Джулиус. Иногда. Когда он не прятался, чтобы не быть боксерской грушей для других «Дж» или не стать подопытным на тренировке заклинаний. — Но мы не особо долго рассматривали Китай, раз нашей семье запрещено быть в той стране.
Бетезда закрыла глаза.
— Да что же… Ладно, — она прошла вперед, шпильки стучали яростно по камню, пока она не остановилась у стены мониторов и постучала ногтем по стае драконов. — Видишь этих разноцветных драконов? — сказала она снисходительно. — Это члены Двадцати Священных кланов, изначальных кланов драконов Китая, которых завоевал тысячи лет назад первый Золотой Император. Я думала, что с ними всеми разобрались. Знаешь, обычно сила вторжения состоит из солдат. Но нам не повезло, ведь они привели босса.
Она встала на носочки, указала на блеск золота в плотной формации драконов.
— Теперь ты понимаешь? Это не просто попытка использовать нашу слабость. Это — Золотой Император, Цилинь. Величайший дракон Китая, Дракон Удачи, Живое воплощение всей удачи…
 
— Я слышал титулы, — перебил Джулиус. — И я понимаю, что оно тут — это плохо, но…
— Ты не понимаешь, — рявкнула Бетезда. — Потому что иначе ты знал бы, что это не просто титулы. Меня называют Хартстрайкер из-за моего поступка, но Цилинь зовется «Живым Воплощением всей удачи», потому что он такой. Он — дракон удачи. В прямом смысле. Так он завоевал всех драконов Китая, не потеряв ни одного своего. Так он завоевал людей Китая меньше, чем за три дня, после возвращения магии, и так он держался шестьдесят лет без мятежей. Дело не в том, что он поразительный генерал или гениальный тактик. Это потому, что так работает его магия. Все, чего он хочет, — власть, империя, богатство, другие драконы — его фортуна дарит ему, и теперь он заприметил нас.
Она говорила это как неоспоримый факт, но Джулиус все еще не мог это осознать.
— Как такое возможно? Он какой-то пророк?
Бетезда фыркнула.
— Конечно, нет. Пророки видят будущее и используют знания, чтобы события сложились в их пользу, но их магия не меняет события. Они могут лишь видеть, не давить. Цилинь — наоборот. Он не видит будущее, как и все мы, но его магия двигает будущее, как глину, управляя событиями вслепую, чтобы он всегда получал то, чего хочет. Потому все снаряды в нашем арсенале выдали разную ошибку, когда я решила сбить его с неба. Это просто неудача.
— Ты сказала, что Цилинь приносит удачу.
— Неудача врагов — удача для тебя, — сказала она. — А Хартстрайкеры — точно враги Цилиня. Как думаешь, кто изгнал нас из Китая?
Если бы был шанс, Джулиус спросил бы: почему? Что заставило Цилиня так ненавидеть их клан? Но он бился об стену Китая слишком много раз, чтобы тратить дыхание. То, что случилось в прошлом, останется пока там. Он больше переживал о том, как выжить в следующие несколько минут.
— Нам нужно узнать, почему они тут.
— Что узнавать? — спросила Бетезда. — Они — второй по величине клан в мире. Мы — первый, и мы уязвимы, — она пожала плечами. — Для меня это вполне очевидно.
— Но откуда они узнали, что мы уязвимы? — спросил он. — Мы не сообщали в прессу.
— Потому что это Цилинь! — закричала она. — Ему не нужно разведывать данные для победы. Когда он выбирает день, тот день становится верным, потому что он так работает. Ему нее нужно пытаться. Все, чего он хочет, просто случается.
— Тогда нужно что-то сделать первыми, — сказал Джастин, сжимая Клык. — Пойти туда и…
— Нет, — сказал Джулиус. — Мы так не можем сделать.
Его брат опасно оскалился, и Джулиус вздохнул.
— Я не сомневаюсь в твоих способностях, Джастин, но осмотрись. Нас всего четверо. Трое, если не считать запечатанную Бетезду. А нам нужно еще хотя бы сто, чтобы биться с силой того размера.
— Он привел много, — согласился Фредрик, все еще приклеенный к экранам дрона. — Я пытался посчитать по головам. Плотная формация усложняет дело, но там около пятидесяти драконов. А то и больше.
— Пятьдесят? — потрясенно сказал Джастин. — Когда я слышал, во всем Золотом Дворе было восемьдесят два. Он взял всех драконов Китая?
— Так мы хотя бы знаем, что он воспринимает нас всерьез, — отметила Бетезда. — Как приятно от этого будет, когда он насадит наши головы на колья.
Джулиус вздохнул.
— Ты не помогаешь, мама.
— А ты? — она хмуро смотрела на него. — Если ты так уверен, Джулиус, что нам делать? Мило поговорить с ними?
— Вообще-то, — сказал он, — это я и планирую сделать.
Глаза Бетезды расширились, а потом опустила голову на ладони.
— Я знала это, — простонала она. — Мы обречены.
— Мы не обречены, — возмутился Джулиус. — Успокойся на миг и послушай. Я могу не понимать магию Цилиня на сто процентов, но я видел достаточно, чтобы понять, что такое не разгромить. Он еще не напал на нас. Если твои слова о его силе — правда, матушка, то его удача могла бы легко заставить те снаряды взорваться над нами, а не просто не сработать. Этого не случилось, значит, мы нужны Цилиню живыми, по крайней мере, сейчас. Мы можем с этим работать, — он смотрел на плотную формацию драконов на экране. — Думаю, лучше всего для нас выйти и узнать, чего он хочет.