Совсем другой дракон (ЛП)

Глядя на тост, джем, яйца и другие части завтрака, Джулиус думал, что Фредрик не просто «справился», но это его сейчас не очень тревожило.
— Я не о еде, — рявкнул он, поднимаясь снова. — Что ты тут делаешь? Ты должен быть свободен!
— Я свободен, — резко сказал Фредрик. — Потому я тут.
Джулиус хотел спросить, что он имел в виду, но дракон опустился грациозно на колени. Его ладони легли на пол, и Фредрик поклонился, голова была так низко, что короткие волосы задели камень у ступней Джулиуса.
— Великий Джулиус, — серьезно сказал он. — Мы в долгу перед вами сильнее, чем можем отплатить. Вы боролись за свободу моей кладки против воли Брогомира и самой Хартстрайкер. Благодаря вам, мы летали свободно как драконы впервые в жизни. Но, хоть я рад, я не могу расслабиться, зная, как много мы вам должны. И, как старший, я клянусь на своем огне и жизни, что буду служить вам верно, пока не отплачу долг нашей кладки.
Он поклонился ниже, когда закончил, прижался лбом к полу, а потом плавно поднялся на ноги. Он уже повернулся к подносу, стал расставлять тарелки, пока Джулиус искал голос.
— Издеваешься?
— Уверяю вас, нет, — Фредрик поднял белую фарфоровую чашку. — Чай или кофе? Вы не говорили, что предпочитаете, и я принес все сразу.
— Ни то, ни другое, — рявкнул Джулиус. — И я не хочу, чтобы ты служил мне! Я сделал все это, чтобы вы могли жить свободно!
— Я и живу, — сказал гневно Ф, хмуро глядя на него. — Потому я тут. Я знаю, что не могу жить, не отплатив такой долг.
— Но долга нет. Ты не в долгу передо мной…
— Вы освободили нас от рабства у Бетезды длиной в шестьсот лет, — Фредрик в ужасе смотрел на него. — Что вы хотите, чтобы я сделал? Убежал и игнорировал наш долг?
— Да! — закричал ему Джулиус. — Беги! Улетай! Радуйся свободе. Для этого я вас освободил, чтобы вы могли отсюда сбежать. Если хочешь мне отплатить, так и сделай.
Когда он закончил, Фредрик выглядел опасно оскорбленным.
— При всем уважении, сэр, ваша оценка долга — шутка. Весь клан знает, что вы отпустили Бетезду практически бесплатно. Но, хоть мягкое сердце — ваше право как главы клана, я не настолько лишен гордости, чтобы принять такое для себя или своих братьев и сестер. Потому я поклялся на своем огне, а не предложил вам долг. Я знал, что вы откажетесь, что вы попытаетесь быть хорошим. Но дело не в доброте, Великий Джулиус. Моя кладка, может, и на дне Хартстрайкеров, но у нас всегда была честь. Я не позволю вам издеваться над ней сейчас вашей неуместной жалостью.
Джулиус вздохнул так сильно, что было больно.
— Я не о том…
— Вы дали мне свободу, — перебил Фредрик. — Но я был слугой всю жизнь. Я знаю только это. Разница, что сейчас, благодаря вам, я сам выбираю службу, и я выбираю отдать ее вам. Если не хотите, чтобы я служил таким образом, я найду другой, но я отплачу свой долг, пока не решу так сам, и вы не имеете права остановить меня.
Он рычал, когда закончил, а его глаза — которые казались ярче обычного этим утром почему-то — прищурились до опасных щелок. Так другие родственники смотрели на Джулиуса, когда хотели пригрозить съесть его, только еще хуже, потому что теперь он был без печати, и Джулиус впервые ощутил, каким большим драконом был Фредрик.
Это не удивляло — Ф были довольно высоко в алфавите Хартстрайкеров — но открытие все еще было больше, чем он был готов, и тот факт, что в облике человека Фредрик был куда выше, чем он, не помогал. Самый старый Ф нависал над ним во всем, и хоть Джулиус ненавидел идею долга, особенно, когда нужно было служить, он не мог выбраться отсюда без боя, в котором он не может победить.
Это было не совсем правдой. Он все еще был с Клыком. Но, хоть меч остановил бы физическую атаку Фредрика, он не мог решить настоящую проблему — драконью гордость. Фредрик приравнял мягкость к жалости, и он будет бороться всеми силами, чтобы уменьшить бремя. У Джулиуса оставалось два варианта: бросить вызов брату или сдаться и принять его службу. Первый было глупо обдумывать, но хоть от второго Джулиус ощущал себя плохо, ему нужно было признать, что было приятно, когда на его стороне был дракон. И поднос с завтраком выглядел заманчиво.
 
— Ладно, — он обмяк в кресле. — Я принимаю твою службу, но если ты будешь работать на меня, у меня есть правила. Первое — не кланяться. Ты дракон в новом клане Хартстрайкер, и ты не будешь ни перед кем склонять голову. Второе — хватит геройств, — он постучал пальцами по мечу на боку. — Это защищает меня от угроз, но ты можешь пострадать, и я говорю тебе сейчас, что для отплаты долга ненужные раны не будут считаться.
— Я бы так не делал, — возмутился Фредрик. — Но ваш Клык защищает вас только от других Хартстрайкеров. Как ваш слуга, я имею право защищать вас от врагов вне клана.
Джулиус не собирался биться с внешними силами, так что это казалось неплохим компромиссом.
— Договорились, — кивнул он. — Что-то еще?
— Да, — Фредрик скрестил руки на груди. — Я поклялся служить вам и вашим интересам, но за короткое время, которое я вас знал, вы показали почти суицидальный уровень отсутствия интереса к своему здоровью. Раз вы ужасно судите то, что для вас лучше, я буду игнорировать приказы, которые вам не на пользу.
Джулиус прожил с драконами достаточно долго, чтобы знать, что это было опасно открытым соглашением, но он не мог указывать Фредрику, что делать. Что бы он ни говорил, Ф будет делать по-своему, и Джулиус не хотел ему приказывать. Из-за этого не стоило спорить, и он снова кивнул, протянул руку.
— Добро пожаловать на борт.
Ф пожал его руку с торжествующей улыбкой, опустил голову достаточно низко, чтобы это не считалось поклоном, а потом повернулся к подносу с завтраком.
— Печенье или тост?
— Все сразу, — рьяно сказал Джулиус. — И чай. Не люблю запах кофе.
Это было ложью. Джулиус любил запах кофе. Особенно, кофе Марси, в чем и была проблем. Даже слабый запах из графина с крышкой на подносе Фредрика вызывал воспоминания, с которыми он не мог мириться после прошлой ночи, и он отвернулся с гримасой.
— Убери его, пожалуйста.
Фредрик с интересом приподнял бровь, но промолчал. Он взял графин и унес его в коридор, пока Джулиус наливал себе чай и добавлял много сливок.
Дальше завтрак был удивительно приятным. Хоть Фредрик настаивал, что был посредственным поваром, его яичница с беконом была куда лучше, чем Джулиус мог сделать сам. Еды было много, что было хорошо. Джулиус не ел нормально с того раза, как Фредрик кормил его после боя с Грегори. Но, что ощущалось неправильно, что его обслуживал один из драконов, которых он так старался освободить, виноватая часть Джулиуса была очень рада, что Фредрик был тут. После конфликтов и печали было приятно находиться в обществе, и как только он перестал рычать на Джулиуса о долгах, Ф снова стал собой, деловитым и хитрым. Даже в странном окружении заваленной комнаты Боба Джулиус смог расслабиться впервые за долгое время.
Пока он не услышал знакомые шаги в коридоре.
Джулиус закрыл глаза, вздохнув. Он едва успел опустить вилку, как кто-то стал стучать в дверь комнаты Боба, словно пытался ее выбить. Фредрик даже не успел дойти туда, как дверь распахнулась, и Джастин ворвался в комнату.
— Вот ты где, — прорычал он, шагая к Джулиусу. — Я всюду искал… — он умолк, увидев поднос и Фредрика, а потом его глаза расширились. — Так не честно! — закричал он. — Почему у тебя еще есть Ф? Больше ни у кого нет!
Фредрик напрягся, и Джулиус прижал ладонь к лицу.
— Джастин…
— Я вызвался служить Великому Джулиусу, — сказал Фредрик, его презрительный голос мог резать. — Остальные в моей кладке свободны делать, что хотят.
— О, хорошо тогда, что я — рыцарь Великого Джулиуса, — Джастин бодро прошел к подносу. — Это маффины с черникой?
Он потянулся к выпечке, но Фредрик стукнул его по руке.
— Я служу только Великому Джулиусу, — сказал он убийственным тоном. — Если хотите поесть, кухня внизу.