Больница в Гоблинском переулке

– Где я смогу переодеться?
Я старалась придать голосу профессиональной уверенности, не показать, что у меня трясутся поджилки. Операции до сегодняшнего дня я наблюдала только со стороны, сама не участвовала. Что же, все когда-то бывает впервые.
– Переодеться? Как, разве вы не собираетесь работать в этом замечательном платье?
И откуда столько ехидства?
– Может, у вас хотя бы найдется кожаный фартук? – сдержанно спросила я.
  
Мужчина впервые отвернулся от полок и уставился на меня, как на ожившую скульптуру.
– Вы серьезно собираетесь мне ассистировать? Это даже любопытно.
– Конечно, серьезно! – вспыхнула я.
Никак не могу понять, в чем подвох. Или здесь всем практикантам устраивают проверку на прочность?
– Фартук и косынку выдам внизу.
Он вышел, чуть не прихлопнув меня дверью, я едва успела выскочить – ну что за нахал! – снова запер кладовку заклинанием и размашисто зашагал в обратном направлении.
Я догнала его только внизу, да и то лишь потому, что мужчина остановился и, скрестив руки на груди, ожидал меня на лестничной клетке. Я прямо физически ощутила, как меня окатило холодом: так презрительно он смотрел на меня, запыхавшуюся, семенящую по ступенькам. Проклятое платье оказалось слишком узким, я чувствовала себя в нем ужасно неуклюжей.
– Похвальная поспешность, – процедил он, и это точно была не похвала.
– Но… – начала я и запнулась.
Со спины к вредному господину приближался давешний орк, прежде дремавший у стены, – я узнала его по соломенной шляпе. Однако сейчас он вовсе не выглядел мирно. Да я и прежде обошла бы его по широкой дуге, если бы разглядела лицо, прикрытое полями шляпы: по щекам змеились черные прожилки. Такие характерные следы на коже появляются у любителей дурманных зелий. Чем крепче несчастные подсаживаются на «Синюю бездну» или на «Сиреневый туман», тем ярче сеть сосудов.
Орк явно давненько сидел на зельях. Он шагал нетвердой походкой, глаза вращались в орбитах, изо рта текли слюни. Жуткое зрелище! Я хотела подать знак своему нахальному спутнику – он хоть и грубиян, не заслуживает глупой смерти, – но вместо предупреждения с губ сорвался вскрик.
Мужчина слегка приподнял бровь: мол, что за истерический писк? К счастью, он догадался оглянуться и нос к носу столкнулся с жутким посетителем, который подобрался совсем близко.
«Вот так, теперь посмотрим, как ты заорешь!» – подумала я с неожиданной мстительностью.
Признаюсь, мне хотелось, чтобы с лица мужчины слетела его надменная маска. А с другой стороны, если он перепугается и убежит, бросив меня наедине с опасным типом, как мне отбиваться от орка? В голову, как назло, не приходило ни одного боевого заклинания, а ведь я посещала спецкурс и даже сдавала зачет.
Я готовилась к худшему и, прижав одной рукой к груди сверток с инструментами, разминала пальцы и судорожно вспоминала пассы. Однако – удивительное дело! – молодой целитель окинул орка бесстрастным и, я бы даже сказала, скучающим взглядом.
– Чего тебе, дружок?
– Хр-р… – гортанно прохрипел орк, брызгая слюной. – Хде хр-ранятся зел-ля?
Конечно, он пришел за зельями! Да он сейчас из нас всю душу вытрясет, чтобы заполучить флакончик с «Синей бездной»!
Орк точно почувствовал мой испуг или просто заинтересовался, кто это там мельтешит на заднем плане, и перевел на меня мутные глазищи.
– Хде хр-ранятся? – прорычал он и протянул ко мне лапищу.
Я вжалась в стену – спасибо, хоть не заверещала с перепугу. Только на это и хватило моих душевных сил. Ну все, сейчас меня, кажется, станут убивать! Не слишком-то я рассчитывала на помощь со стороны высокомерного сноба и совершенно не ожидала, что нахальный тип заступит орку дорогу.
– Милое дитя, самое время идти домой, – спокойно сказал он мне. – До конца коридора, последняя дверь, за ней черный выход в переулок.
Домой? Серьезно? Не время задавать вопросы, поэтому я коротко ответила:
– Нет.
А потом добавила:
– Чем вам помочь?
Я не видела выражения лица целителя, но, по-моему, удивились даже его уши. Он качнулся с носков на пятки, будто размышляя. Между тем терпению орка пришел конец, и он сгреб мужчину за грудки. Затрещала, разрываясь, ткань рубашки. Я в ужасе зажмурилась. Следом за треском материи раздался характерный треск электрического разряда, а после – звук падения громоздкого тела.
Я распахнула глаза. Целитель стряхивал с ладони синеватые искры – понятно, шарахнул налетчика молнией.
На грохот из палаты выбежал мужчина средних лет, уставился на нашу троицу: на меня, вжавшуюся в стену, на орка, развалившегося на полу, на целителя, с сожалением рассматривающего прореху на рубахе.
– Киран? Ты еще не ушел? Отлично. Помоги мне оттащить посетителя за дверь.
– Снова явился? Я думал, он уже отдыхает за решеткой!
– Видно, у наших доблестных городских стражей есть дела поважней.
Мужчины обсуждали происшествие так, будто каждый день выставляют за дверь обезумевших грабителей. Похоже, права была госпожа Тоби, предупреждая о всяком сброде. Ну и местечко! А мне здесь предстоит работать!
– Только рубашку сменил!
Киран понимающе покачал головой.
– Да, удобная была рубаха, для работы – самое то. Не запотеешь!
Они изучили дыру на груди во всех подробностях, точно рваную рану на теле пациента. Ну что за люди! На полу – неподвижное тело, у стены онемевшая от ужаса девушка, а они прореху в рубахе рассматривают!
– Кстати, а кто это?
Киран все-таки удосужился обратить на меня внимание. Вот спасибо!
– Племянница! – со значением сообщил целитель.
– А-а-а! – откликнулся сотрудник.
– Собирается мне ассистировать.
Они обменялись улыбками. Да что вообще происходит? Что творится в этой забытой богом клинике? Какие-то мифические племянницы, дикие орки! Не принимают ли здешние целители сами запрещенные вещества?
Мужчины схватили орка за руки и поволокли по коридору.
– Дождусь, пока его заберут в каталажку. Покараулю, – сообщил Киран. – Просто так, что ли, клиника платит этим лентяям? Должны являться по первому требованию.
Я не знала, что мне делать – идти следом, остаться на месте? Решила, что рано или поздно нахальный целитель вспомнит про меня и вернется. Вернее, вспомнит про инструменты. Ими он точно разбрасываться не станет.
 
6
 
Оставив притихшего буяна на попечение Кирана, Ланс вернулся в коридор. Что за день сегодня! Пациентка с редкой и тяжелой болезнью, монна Озис и ее племянница, нелепая попытка ограбления. По отдельности вроде бы мелочи, но все вместе за одно утро – перебор. Еще и рубаха. Тоже мелочь по большому счету, запасная у Ланса была, и не одна, а эту – зашить, постирать, отдать нищим и забыть, но настроение испортилось окончательно.
Он двинулся к кабинету, чтобы переодеться, и обнаружил, что племянница монны Озис так и торчит около лестницы, прижимая к груди укладку. В синих глазах девушки плескалась растерянность. В другой ситуации Ланс бы, пожалуй, ей посочувствовал – это он успел ко всему привыкнуть а в… семнадцать? восемнадцать? немудрено и перепугаться. Но сейчас только злорадно ухмыльнулся про себя.
Девушка, к слову, была прехорошенькой. Точеное личико, большие глаза, фигурка, которую очень выгодно подчеркивало платье, куда более уместное вечером. Да, с такой внешностью грех довольствоваться провинциальными кавалерами и не поохотиться на столичную штучку. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.
Он стянул через голову рубаху, сделав вид, будто не заметил округлившихся глаз, даже не повернув головы, прошагал мимо нее к своему кабинету. Когда они поравнялись, девушка вцепилась в укладку так, словно намеревалась заслоняться ею от злодея, решившего покуситься на ее честь. Ланс чудом не расхохотался.
  
Но смех смехом, а работа ждать не будет. И без того задержался.
Выходя из кабинета, он был уверен, что племянница монны Озис бросила укладку и сбежала, но она по-прежнему стояла в коридоре, часто моргая, кажется, вот-вот расплачется. Если в самом деле решит порыдать у него на груди, отправится к тетушке немедленно, решил Ланс.