Измена. Прости меня, родная

Пассажиров летело много. В основном парочки. И этот факт весьма сильно меня бесил.
Было и две семьи с детьми.
Я с тоской посмотрела на пятилетнюю девчушку. Её папа с такой скорбью, но и с любовью вынес её шалости, как хвостики, которые она заплела у него на голове.
Было смешно и приятно наблюдать за счастьем других.
Закусила губу и поняла, что именно я потребую от Яра за его подставу с отпуском. Прилетит и я поставлю его перед фактом – мы будем делать бэбика. Да.
  
Всё, прекращаю принимать противозачаточные. Хватит нам жить без детей. Пришло время.
Села в кресло самолёта, застегнула ремень, и хотя я пыталась успокоиться, мне было тяжело.
Когда самолёт начал набирать высоту, я отправила ему смс-ку:
«Всё, я полетела. Люблю и целую тебя, родной».
Ещё не поставила на режим «в самолёте», как пришёл от него ответ.
«И я тебя на букву Л, моя родная…»
* * *
– ЯРОСЛАВ —
Аэропорт остался позади. Я гнал автомобиль в сторону города.
Холодный, точнее, ледяной воздух кондёра впивался в кожу, но мне было всё равно.
Сейчас я не чувствовал ни боли, ни холодной пустоты в груди.
Всё как-то размывалось, словно этот мир был сделан из мыльных пузырей, которые вот-вот лопнут, оставив меня один на один с тем, что не видно, но что я ощущал каждой клеточкой своего тела – этот уничтожающий меня изнутри спрут, с которым я не в силах справиться.
Я отбросил мысль о том, что теперь Алины не будет рядом. Не будет её в моей жизни. Хотя, её уже нет. Моя красавица теперь не для меня.
Эмиль обязательно покорит её сердце, он должен вытеснить из него все чувства ко мне и… она будет счастлива.
Я ещё раз прокрутил в голове сцену, как она обнимала меня на прощание, как в самое сердце тронула её улыбка, тёплая и искренняя. А теперь эти осколки счастья разлетались в холодном воздухе салона.
Она не знала. Она даже не могла себе представить, что я оставляю её одну не просто так. Вроде бы по доброй воле. Мне хотелось, чтобы она нормально и полноценно жила, а я… я, чёрт возьми, будь проклят этот рак, умирал.
Я не мог найти в себе сил, чтобы рассказать ей об этом, не мог сказать, что всё кончено.
Подъезжая к городу, увидел придорожный бар.
Решил заехать и выпить.
К чёрту всё.
Вошёл в бар и огляделся. Почти никого. Это хорошо. Лучше здесь, чем в тихой квартире или онкоцентре. Как будто здесь будет проще дышать.
Свою боль мне стало трудно прятать даже от самого себя.
Я чувствовал себя старым, порванным башмаком.
Слишком тяжело делать вид, что всё зашибись, когда это не так.
Сел за столик в углу, и заказал первое, что пришло на ум – бутылку односолодового.
Я не знал, что мне сейчас нужно – успокоение или прощение.
Всё это было так странно, так больно, что слёзы, которые я пытался сдерживать, стали выходить наружу.
Их было много, они стекали по щекам, и я не мог остановить их, как не мог бы остановить неизбежное наступление зимы или лета.
Каждая капля слезы – это мучительная боль, от которой не было спасения.
А потом нахлынули мысли, воспоминания.
Время шло, а я всё сидел в этом баре, всё глубже погружаясь в туман своих чувств. Вспоминал все эти счастливое годы, которые я проводил рядом с любимой, её улыбкой, нежностью, любовью.
И я сам, собственными руками отдал её другому мужчине. Лучшему другу… Я не мог выкинуть эту мысль из головы.
Но почему-то эта ревность – она не обжигала и не сжигала.
Напротив, что-то в душе становилось спокойным, как будто я сам себе уже не принадлежал, и не мог что-то изменить.
Да, я хотел бы сидеть на облачке и видеть свою Алину счастливой. Она заслуживала счастья.
А я?
А я уже сбитый лётчик. Списанный материал. Я уже всего лишь оболочка человека, который когда-то жил, мечтал, радовался, но уже не живу… Только я не знал, как ей сказать об этом, не знал, как это ей объяснить…
Только теперь, когда она уже улетела, когда я остался один, всё это ощущение безвозвратного конца затмевало мой разум, щемило сердце.
Печаль, горечь, бессилие.
Взял бокал и выпил ещё одну рюмку. Тепло разлилось по телу, но с этим теплом пришла и боль. Грудь сжало, и я вдавил лицо в ладони, пытаясь сдержать хриплый, душераздирающий плач.
Слёзы продолжали литься, будто кто-то обрушил на меня целый мир сломанных надежд.
Память вернула меня в ночь, когда мы с Алиной только познакомились. Как она смеялась, как её глаза светились, как она говорила… Я влюбился в неё с первого взгляда.
Сразу понял, что она – моя женщина. Моя судьба. Моя жизнь и моё сердце.
Это была любовь. Большая. Взаимная. Настоящее чудо. Но теперь я перестал верить в чудеса. И больше не могу быть тем человеком, которым был тогда.
Что ж, зато она будет счастлива с Эмилем.
В конце концов, я сам стал инициатором их будущих отношений. Пусть у Эмиля получится её соблазнить.
И ведь почему-то от этих мыслей даже легче стало. Легче осознавать, что она будет с тем, кто её по-настоящему любит.
Мелодия из колонки бара звучала всё тише, и я снова посмотрел на стакан, моя рука едва держала бокал.
Взгляд мутнел. Мысли прыгали. Были одни и другие. Вроде бы я смирился со своим планом, но, тут же внутри поднимала голову жгучая ревность. Откуда она взялась? Я сам себя не понимал.
Чёрт… я не знал, как пережить эту боль. И не знал, смогу ли пережить вообще всё это.
Начал уставать от собственных мыслей.
Мне хотелось просто забыться и исчезнуть.
Измученное тело требовало чего-то, чего не может дать ни один человек, ни одна встреча.
Больше не было смысла держаться за жизнь, которая уже давно мне не принадлежала.
Слова не могли выразить того, что я чувствовал. Я был словно потерянный, брошенный катер с огромной пробоиной, не имеющий ни единой возможности додрейфовать до спасительного берега. Есть только один путь – пойти ко дну.
Мой мир рушился, а жена улетела… и что теперь?
А что если она не поддастся Эмилю, оттолкнёт его?
Сердце разрывалось на тысячу частей при мысли о том, как она будет жить тогда без меня.
Это самая страшная мысль, которая терзала, не давая покоя. Ведь именно я был тем, кто научил её доверять людям, кто дал ей тепло, кто знал все её сильные и слабые стороны, кто видел, как она преображалась с каждым годом, становясь красивее и мудрее.
– Прости меня, родная, – прошептал, обессилено прикрывая глаза. – Прости меня, что я не смогу быть с тобой. Прости… за всё.
 
ГЛАВА 3 
 
ХАРАКТЕРИСТИКИ ГЕРОЕВ
Лазарев Ярослав Олегович. Возраст – сорок лет. Знак зодиака – козерог.
Профессия и работа: Ярослав – архитектор с международным признанием.
Его работы украшают крупные города страны, но он никогда не был тем, кто стремится к славе и гламурным вечеринкам.
Он всегда любил трудиться в тени, создавая уникальные проекты, которые будут служить людям многие десятилетия.
Ярослав ценит практичность и эстетику, его стиль в архитектуре – минимализм с элементами классики.
На работе он требователен к себе и коллегам, но с необычайным терпением, когда речь идёт о конечном результате. Он не допускает ошибок и не прощает их себе. Перфекционист во всём. Возможно по этой причине он эмоционально истощился и подвергся страшному недугу.
Привычки: Ярослав придерживается строгого режима, стараясь поддерживать свою физическую форму.
Каждое его утро начинается с пробежки. Его сильное и красивое тело – результат десятилетий дисциплины и упорства.
Вечерами Ярослав часто сидит за чертежами, перебирая проекты и идеи. Он также любит читать, особенно книги по психологии и философии, которые помогают ему разбираться в людях, в себе.
  
Мечты: В глубине души Ярослав мечтает о тихой жизни за городом, в доме, который он сам спроектирует и построит.
Мечтает о том, чтобы с каждым годом меньше зависеть от города и корпоративного мира.