На самом дне (СИ)
— Спасибо, — уже внутри укрытия произнесла Ада.
— Нас и так осталось четверо, а шансов на победу что-то не предвидится, — ответила рабыня с молотом. — Забавный костюмчик.
Последние слова были сказаны с ухмылкой. Всё же и сама обладательница молота носила не доспех или кирасу, а кольчужную короткую юбку, а грудь закрывали две полосы кожи.
— Чёрт, да такого не было даже при битве за Плериандор, — присоединился ещё один этиамарий с длинным мечом.
— Плериандор? Ты из Брариндора?
— Из Сэндов? — слегка удивился воин.
— Ещё немного южнее, на границах с Сэндами, — на секунду оскалилась обладательница молота, но сразу же успокоилась. — Что было, то было.
— Верно. Я не буду обращать внимание на твою смуглую кожу. Но, признаться, я был бы рад узнать, что ты убила много южных защитников. Потому что от этого зависит наша жизнь.
Ада же ничего не говорила. Она не знала о Брариндоре, наверное, какое-то королевство. Но эти двое явно были бывшими воинами, сражались с врагами своих королей в прошлом мире, а не сажали овощи на грядке. Хотя с другой стороны их не тренировал Лансемалион Бальмуар.
— А где этот четвёртый? Зверолюды уже, наверное, скоординировались и готовятся нападать.
— Этот придурок залез на груду блоков и желает забрать всю славу. А ещё у него регенерация не хуже, чем у тех же зверолюдов. Я видел, как ему когтями грудь разорвало, а через минуту там уже рубцы образовались, — пояснил воин, после чего перевёл взгляд на рабыню с копьём. — Надеюсь, копьё не в первый раз держишь? Стань позади меня, будешь прикрывать. Будем держать лестницу. А ты, южанка, прикроешь её со спины.
— Ого, командир нарисовался, — саркастично закатила глаза рабыня, но позицию свою заняла.
Буквально через несколько секунд зверолюды напали. Их звериный натиск внушал ужас и страх. Бешенный рёв рвался из пастей тварей, что начали свою охоту.
Мечник впереди замер и не двигался, до самого последнего момента. Резкое движение и прыжок зверя заканчивается смертью. Этиамарий остервенело продолжал рубить гадов по лапам, Ада била копьём из-за спины. Позади мелькал молот южанки, крушащий черепа забравшихся в тыл противников как орехи.
Шоу превратилось в самое настоящее сражение за жизнь. Никто уже не думал, как бы завладеть вниманием толпы. Никто кроме берсерка с двумя топорами.
Этот безумец стоял на обломках и привлекал к себе большую часть зверолюдов. Он был как на ладони, но одним за другим враги падали замертво от яростных ударов его топоров. Единственная причина почему троицу не смели — этот псих.
— А! Чёрт! — раздался крик южанки позади.
Ада сразу же развернулась. Монстр в обличии буйвола смёл смуглую рабыню и впечатал в стену, проигнорировав дробящий удар. Сразу же рыжеволосая бестия сделала рывок и выпад копьём. Туша дёрнулась, развернулась, после чего прилетел ответный удар молотом в бок животного. И затем новый удар копьём в глаз.
Но стоило Аде отвлечься, как кричал уже мечник. Один зверолюд нанёс удар когтями, распоров грудь, в ответ ублюдок получил клинком в сердце. Но рядом тут же появился следующий враг, мелкий зверолюд, имеющий в предках хищную кошку, впился в бедро клыками. Ещё один гад упал сверху и распорол шею.
Мечник ещё не упал на землю, а один из гадов рванул к полуэльфийке. Ада рефлекторно выставила копьё, на которое урод успешно насадился. Однако зверолюд продолжал махать острыми когтями и двигался вперёд, давя своей тяжёлой тушей. В глазах его давно не отражалось наличие разума, его разум медленно умирал от выпитых зелий, что вызывали внутри него безумную ярость.
И ярость эта не позволяла твари сдохнуть, он продолжал переть вперёд, пока копьё вонзалось глубже в тушу. Ноги рабыни заскользили, она уже упёрлась спиной в стену и только после этого зверолюд соизволил наконец-то потерять сознание.
Южанка тем временем припала на колено, но ещё одного гада забрала. В облике своих предков зверолюды полагались лишь на ярость. Они не думали, а жаждали крови. Самое главное сохранять хладнокровие, разум должен быть чист. Так говорил Лансемалион Бальмуар.
— Дерьмо, — произнесла южанка, пытаясь встать.
Казалось, будто её и не ранили. Но через секунду изо рта полилась кровь, а сквозь пальцы левой руки, прикрывающей бок, просочилась кровь. Когти распороли живот, откуда уже начали вываливаться кишки. Через секунду южанка упала, а полуэльфийка осталась одна против неизвестно скольких зверолюдов.
Но почему-то не было страшно. Ада вообще ничего не чувствовала, лишь пустоту и странный гул в голове. Боли тоже не было. Наверное, организм выдаёт последние ресурсы, делает всё чтобы выжить. Так говорил наставник Ланс. Хотя может быть дело ещё в зелье убивающем страх и жалость…
Ада уткнулась спиной к стене, выставляя вперёд копьё. Ещё двое зверолюдов зашли в руины и готовились к прыжку, подобно древним хищникам.
Яростный рык и копьё ломается, но остриё застряло в морде гада. Сразу же рабыня уходит кувырком в сторону, собираясь взять молот. А после шум и грохот заставляют мир вокруг исчезнуть.
— ВОТ ЭТО ДА!!! ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ⁈ НЕУЖЕЛИ НИКТО НЕ ВЫЖИЛ⁈ НЕТ, СМОТРИТЕ, ЕСТЬ КАКОЕ-ТО ДВИЖЕНИЕ!!!
Последним врагом берсерка стал гигантский зверолюд-медведь в облике предков. Гигантское и бестрашное чудовище против человека. В последний момент безумный этиамарий сделал гигантский прыжок со своей возвышенности и вонзил оба своих топора в тварь, что встала на задние лапы и возвысилась на добрые четыре метра.
Так они и повалились на руины, ломая под собой хрупкие блоки песчаника, колонны и декоративные арки. Когда пыль осела, все обнаружили мёртвого зверолюда с топорами в груди, которые пробили шкуру и дошли до сердца, пробив прочнейшую шкуру и проломив рёбра. Но и пасть медведя сомкнулась на шее этиамария.
Из-под обломков, вся грязная и покрытая кровью вышла только хромающая Ада. За собой она тащила длинный меч и одноручный молот.
— Неужели больше никто не выжил⁈
Но наружу выбрались последние зверолюды. Две особи, оба представители хищников с похожими волчьими пастями. Досталось им тоже не хило. У одного была сломана лапа, а второй лишился части клыков.
Оба хищника сразу же устремились к своей добыче, окружая с разных сторон. В одного Ада сразу же метнула молот, после чего развернулась и насадила второго врага на меч.
Рабыня сразу же вытянула меч, не обращая внимания, что когтями монстр смог разорвать ей руки до кости. Боль не мешала… Ада изменила к ней своё отношение, как и учил господин Бальмуар. И сейчас эта боль напоминала девушке, что она ещё жива, а значит есть за что бороться.
Волка с одной лапой, в которого ещё и прилетел молот, добить труда не составило. Холоднокровно и беспощадно, рабыня подошла к покалеченному зверю, после чего взяла меч в обе руки и с силой опустила сталь на морду.
Толпа ещё несколько секунд пыталась понять, что происходит. Ещё меньше минуты назад в центре шла ожесточённая битва, теперь же в руинах лежат одни трупы. А на арене осталась лишь одна полуэльфийка покрытая с ног до головы кровью своих врагов и с такими запоминающимися пламенными волосами.
Глава 17
— Как ты себя чувствуешь? Здесь не болит?
— Нет, это просто ушиб.
— Голова ещё кружится?
— Уже нет.
— Тошнит?
— Нет.
— У тебя может быть сотрясение.
— Вроде нет.
— Где этот целитель?
Вскоре наконец-то пришёл маг света из храма Аенора, который в целом подтвердил слова рабыни. Ничего слишком серьёзного не было. За одну только консультацию с первичным осмотром пришлось отдать десяток серебряных. После чего ещё пришлось заплатить за исцеление рваных ран… отдельная доплата за то, чтобы потом не осталось уродливых шрамов.
— Извините, хозяин. Я допустила большую ошибку в конце. Нужно было атаковать первой, тогда враг не ранил бы меня когтями…