Оружие (ЛП)
В то же время правозащитная организация назвала репортеру имена нескольких человек, которых подозревают в том, что они ведут допросы и негласно работают в "черном объекте". Изучив публичные записи и различные проездные документы, было установлено, что несколько таких специалистов – два американских офицера и один наемный солдат, базирующийся в Африке, — отправились в Рим вскоре после похищения журналиста в Алжире. Что наводит на определенные выводы. Сопоставив все эти перемещения – мы можем спрогнозировать – что прямо сейчас в одном из ангаров "черного объекта" пытают, незаконно похищенного иностранца.
Репортерам удалось проследить за допрашивающими до реабилитационного центра, который, как потом выяснилось, по любопытному совпадению принадлежит IAS.".
Опустившись в кресло, Петерсон продолжал игнорировать звонящий телефон. Он мрачно усмехнулся, закрыв глаза.
Все это, вся история о террористах, об оружии, о Беннаби... все это было подстроено. Да, был "враг", но это была всего лишь правозащитная группа, которая вступила в сговор с профессором, чтобы разоблачить операцию на "черном объекте" перед прессой и всем миром. Обычная ловушка на живца. Элементарная подстава, известная сотню лет.
Петерсон все прекрасно понимал: Humanity Now, вероятно, следила за основными фигурантами, которых использовала IAS — Эндрю, Клэр, Ахимом и другими — в течение месяцев, если не лет. Группа и Беннаби, активист-правозащитник, сами подбросили историю об секретном оружии, чтобы организовать его похищение, а затем предупредили репортера Нью-Йоркской газеты, который бросился за историей всей жизни.
Вот поистине будет бомба. Рванет — мало не покажется!
Беннаби был всего лишь приманкой... и я на нее клюнул. Конечно, он все время молчал. Это была его работа. Заманить сюда как можно больше допрашиваемых и дать репортеру возможность проследить за ними, обнаружить объект и выяснить, кто за всем стоит. Лихо придумано. Слов нет.
Компьютер снова ожил. Новое сообщение с десятком вложений.
Полковник дрожащими пальцами открыл файл. Это оказалось несколько фотографий. На одних был белый фургон из операции по похищению. На других Клэр в мини-юбке, поднимающиеся по ступенькам их офиса, на другой фотографии сам полковник с Ахимом.
О, это плохо... это было ужасно. Это будет такой скандал, который может привести к падению правительства. Вернее его части. Может к смене руководства?! Отставки, разоблачения, падение рейтингов, национальное осуждение.
Это, безусловно, положит конец его карьере. И многих других. Вполне возможно, что это вообще положит конец процессу создания "черных объектов" или, по крайней мере, отбросит на годы назад. Он подумал о том, чтобы собрать всех сотрудников и сказать им, чтобы они уничтожили все уличающие бумаги и бежали.
Но зачем беспокоиться? — размышлял он. — Теперь уже слишком поздно. Уверен, что журналисты уже съезжаются к их штаб-квартире.
Петерсон решил, что ему ничего не остается делать, как смириться со своей участью. Хотя он еще может попытаться все исправить. Он позвонил охранникам и попросил их организовать перевод Жака Беннаби на родину. Как можно быстрей! Враг победил. И, как ни странно, Петерсон это уважал. Его обвели очень ловко. Конечно, схема стара как мир. Но сработало же. В ближайшие дни точно полетят головы.
— И убедитесь, что он прибудет невредимым.
— Да, сэр.
— И... накормите его пирожными.
— Пирожными?
— Да, он их любит.
Петерсон сидел, откинувшись на спинку кресла, мысленно слыша слова худого человека из Вашингтона.
Оружие... Оно может нанести "значительный" ущерб....
Только вот оружия не было. Все это было подделкой.
Однако, еще раз кисло усмехнувшись, Петерсон решил, что это не совсем так.
Оружие действительно существовало. Оно не было ни ядерным, ни химическим, ни взрывчатым, но в итоге оказалось гораздо эффективнее любого из них и действительно могло нанести значительный ущерб. Или как писали аналитики из глупого отчета — "высокая степень вероятности негативного воздействия".
Размышляя об отказе своего пленника говорить во время плена, размышляя также о разрушительных абзацах статьи репортера-международника, полковник пришел к выводу: оружие было.
И этим оружием было СЛОВО.
ПЕРЕВОД: Константин Хотимченко