"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я слов не нахожу — сквозь слезы проговорила Маргарита. — Он так чудесно поет! Только что-то знакомая мелодия — кажется Модерн Толкинг. Да, наверно это их песня. Миронов! Ты тоже к этому приложил свою руку?
— Помолчи Риточка до дома — там обсудим эту тему — попросил Миронов.
— Хорошо, но классно поет — прямо таешь от его голоса — мечтательно проговорила Рита, вытирая слезы, как и многие дамы в зале.
  
Интервью у Цвигуна
Два месяца спустя Том Брокау — редактор ночных новостей крупнейшей американской телесети NBC, берет интервью у Цвигуна:
— Здравствуйте господин Председатель комитета государственной безопасности при Совете министров СССР — поздоровался Том.
— Здравствуйте! У нас обращаются попроще — на службе ко мне обращаются просто «товарищ Председатель», или по званию — «товарищ генерал-полковник» в более официальной обстановке. Ну а в рабочем режиме мы просто обращаемся к друг другу по имени-отчеству, вы также можете ко мне обращаться — просто Семен Кузьмич — поздоровался Цвигун.
— Благодарю вас за ваше согласие дать нам, нашей американской компании NBC интервью. Вы нас интересуете конечно же и как Председатель КГБ, и как знаменитый писатель-миллионер, написавший книгу «Гриша Горшечник, философский камень», которая издается миллионными тиражами по всему миру. По этой книге выпущен фильм у вас, который смотрит весь мир, еще и Голливуд тоже собирается снять по ней фильм — поблагодарил Том Цвигуна. — Я хочу вам задать несколько вопросов, которые интересуют наших зрителей. Ну уж извините — всех в первую очередь интересует ваша деятельность на посту председателя таинственного КГБ.
— Ну почему же КГБ таинственный — мы так же, как ваше ФБР занимаемся контрразведкой — ловим шпионов и разоблачаем иностранных агентов, расследуем особо тяжкие преступления уголовного характера, занимаемся террористами, также занимается экстремистами — это люди, которые еще не совершили преступления, но могут совершить их ввиду характера своей идеологии. Всё тоже самое, что и ФБР. Хотя есть отличия — мы наркотиками не занимаемся — это прерогатива МВД. Ну и бдим по поводу заключения государственных оборонных контрактов, чтобы не было злоупотреблений в этой сфере. У вас, например, коррупция практически легализована — лоббистские фирмы открыто занимаются подкупом законодателей для принятия решения в пользу того или иного поставщика. У нас такого еще нет, но, чтобы этого не происходило в будущем мы этим и занимаемся — ответил Цвигун.
— Постойте, какая узаконенная коррупция? — возразил с удивлением Брокау. — С чего это вы взяли? — заулыбался он, ожидая острой дискуссии.
— Ну вот конкретный пример. Лоббистская компания «Унитра» представляет интересы корпорации «Митчелер», которая занимается производством вооружений. Она участвует в тендерах, председатель тендерной комиссии сенатор Браун, заместитель председателя сенатор Голвиц. И почему-то именно этим сенаторам компания «Унитра» перевела круглые суммы на их счета в швейцарском банке «Ленов». И почему-то именно после этого корпорация «Митчелер» выиграла тендер. Совпадение? Мне в это не верится — сообщил Цвигун.
— У вас есть номера счетов и номера транзакций? — спросил, напрягаясь, Брокау.
— Да, вот список транзакций и счетов указанных лиц. Можете использовать эту информацию по своему усмотрению — разрешил Цвигун. — Там вы найдете не только лоббистов «Митчелера», но и других компаний, и других политических фигур, того же будущего кандидата в президенты Рейгана. На него, кстати, сделали ставку крупные оружейные компании, типа «Дженерал Кинетик» и другие, делали и делают очень, ну очень крупные пожертвования в его избирательные фонды через подставных лиц — тут все отражено — сообщил Цвигун, подавая несколько листов Брокау.
— Спасибо — пораженный Брокау взял список из нескольких листов.
Но он взял себя в руки и вернулся к своему интервью. — Так вы говорите, что у вас такого пока нет. Это значит, что может появиться?
— Не исключено. Ну посудите сами. Сейчас мы активно акционируем государственные предприятия. Мы собираемся держать контрольный пакет у государства, но все-таки сорок девять процентов акций будет в частных руках. И эти акционеры будут заинтересованы в увеличении прибыли предприятия любой ценой, насколько позволит им совесть. И они могут начать действовать в интересах своих компаний во всех направлениях своей деятельности — лоббировать интересы этой компании. Хорошо, если это компания производит легковые автомобили — они постоянно требуются — парк машин постоянно обновляется. А если эта компания производит снаряды и бомбы? Их запасы создаются на срок годности боеприпасов, потом они обычно продляются совместной комиссией предприятия-производителя и министерства обороны.
Если владелец предприятия государство, которое эти боеприпасы заказывает, то и интересы у этого предприятия государственные — они будут стараться продлить срок годности боеприпасов, чтобы не запускать их в производство, повторные партии как правило ограниченные и не очень выгодные для производства. А если это частное предприятие, как у вас в США, то ему будет выгодно, чтобы срок годности этих боеприпасов не был продлен и им поступил бы новый заказ на их производство. Ну возможно примерно так — я описываю один из возможных вариантов конфликта интересов государства и бизнеса. Надеюсь, что наше государство оставит производство вооружений исключительно государственным предприятиям, но теоретически всё возможно, поэтому мы работаем в этом направлении — завершил объяснения Цвигун.
— В общем понятна ваша забота — согласился Брокау. — А какие у КГБ задачи, связанные с преследованием инакомыслящих? — задал Брокау провокационный вопрос, без которого не мог обойтись.
— Ну это чисто американское изобретение — термин «инакомыслящие». У нас нет такого понятия, есть понятие «экстремисты». Это люди, придерживающиеся экстремистских взглядов. Не все они готовых реализовать их на практике, но есть и такие личности. Это, например националисты или неонацисты, готовые с оружием в руках уничтожать людей других национальностей или взглядов. Это и сепаратисты, ради каких-то идей независимости той или иной территории устраивающие террористические акты — пример для вас Северная Ирландия. У нас, и у вас тоже были подобные случаи. За ними надо следить, и обнаружив подготовку преступления надо их изолировать. Этим у вас занимается ФБР, у нас этим занимается КГБ. Или вы считаете, что им надо предоставить свободу совершать свои преступления? Не думаю, что с таким подходом согласится ФБР — ответил Цвигун.
— Хм, насчет террористов я согласен. А вот ваши политические заключенные Буковский и другие? Как с ними быть? — спросил Брокау.
— У вас в стране найдется не одна тысяча таких заключенных, но как вы, так и мы их осуждаем не за убеждения, а за конкретные действия. Но я вижу наш разговор совсем не касается моей писательской деятельности. Я согласился ответить на несколько ваших вопросов, касающихся деятельности КГБ, но не собирался с вами дискутировать на идеологические темы, тем более разбирать кого и за что посадили у нас или у вас. Выбор за вами — или мы завершаем наше интервью, или вернемся к его основной теме — предложил Цвигун.
— Приношу извинения, я увлекся. Если пожелаете — мы эти вопросы вырежем из интервью. Я готов продолжить Семен Кузьмич — извинился Брокау.
— Продолжайте, я готов отвечать на ваши вопросы — улыбнулся Цвигун.
— И так, первый вопрос — не все читатели верят, что вы сами написали эту книгу ввиду своей занятости основной работой на посту Председателя КГБ. Предполагают, что у вас имеется литературный помощник. Так ли это? — спросил Брокау.
  
— Нет, не так. Я пишу книги довольно давно. Первую книгу напечатали в 1962 году, на сегодняшний день у меня пять изданных книг и два киносценария, по которым сняты художественные фильмы. В основном тема этих книг — действия наших разведчиков в тылу врага в годы Великой отечественной войны — я сам воевал, как на фронте, так и в тылу врага. Но «Гришу Горшечника» — сказку — написал уже для развлечения нашего молодого поколения. Не все же им книжки про партизан и разведчиков читать — ответил Цвигун. — Ну можете считать мою писательскую деятельность моим хобби, если вам будет так понятнее.