"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Мы встречались с Надей еженедельно, летая по очереди друг к другу. Она жила в Чикаго, штат Иллинойс, я в Филадельфии, штат Пенсильвания, — это два часа в воздухе. Через год мою подругу уволили — не продлили ей докторантуру. Мы были в панике: что делать? Через месяц Надю депортируют из США.
Решил все папа:
— Вы любите друг друга?
— Конечно, — ответил я.
— Так поженитесь, и твоя жена получит визу автоматически.
Я купил лицензию, и через пару недель мы зарегистрировали наш брак в Филадельфии. Потом я устроил жену на работу в фирму, в которой трудился сам. Хорошо, что Надя по специальности тоже программист.
Наша дочка появилась на свет не потому, чтобы мы с Надей так уж желали иметь детей, просто родители трясли нас с двух сторон и требовали внуков. Но в итоге семья не сложилась – с Надеждой мы развелись, и я, в конечном счете, вернулся в Томск, прожив в Штатах двадцать лет.
Бывшая семья осталась в США. Дочка Анечка выросла, поступила в колледж, обзавелась друзьями и подружками. Виделись мы с ней только на каникулах.
Больше я не искал подругу жизни, был эмоционально опустошен. Женскому обществу предпочитал общение со своими институтскими приятелями, коллегами, и конечно, родителями. За последние годы работы в Штатах, когда я был руководителем подразделении, скопил немало средств и купил акции. Они приносили около двух тысяч долларов в месяц. На жизнь в России мне хватит с лихвой.
Но сидеть без дела в сорок пять лет…. Вспомнились вопросы, которые интересовали меня при работе над диссертацией. И я устроился старшим научным сотрудником в лабораторию нашего университета, которой руководил профессор Шантаров, мой бывший научный руководитель. Его заместителем был некто Рудольф Нагибин, с ним у меня отношения не сложились. То ли он завидовал мне, то ли я ему был просто неприятен. Еще тут работали четыре аспиранта и две лаборантки — Люся и Вика. Аспиранты больше тяготели к Рудольфу, лаборантки сразу нашли со мной общий язык.
Наша лаборатория исследовала свойства электрооптических кристаллов, присылаемых нашими заказчиками. Ну и сами мы изготавливали кристаллы на основе ниобата лития.
Проработал я год в охотку. Появился и некий суррогат — замена личной жизни. Суррогат, потому что настоящее — это любовь…. Впрочем, я уже не надеялся, что когда-то испытаю настоящее чувство.
Люся — яркая блондинка, Вика — жгучая брюнетка. Девочки лелеют себя, следят за фигурами, макияж – ресничка к ресничке, шмотки из модных бутиков. Обе окончили спецшколы. Люся свободно владеет английским и немецким, Вика, кроме английского знает еще и французский.
Люся наделена командной жилкой, умеет организовать народ. Вика — ас во всем, что касается экспериментов. Ей нужно поставить задачу — и за остальное можно не беспокоиться.
Подружки всегда затмевали собою прочих девчонок на корпоративах. Я по возрасту был наиболее молодым из старших научных сотрудников, Рудольф — старше меня на десять лет. Девицы наши инстинктивно тянулись ко мне, им со мной оказалось интереснее общаться, чем со своими сверстниками. А аспиранты еще и смотрели на них свысока — почти все они были женаты или с невестами.
Вообще Люся и Вика молодцы — несмотря на свою модельную внешность сосредоточены на научной карьере. На должности «лаборант» останавливаться не собирались, это была пауза перед их поступлением в аспирантуру.
Знакомились девушки с молодыми людьми обычно в ночных клубах. Это я знал из их разговоров. Да и со мной их отношения постепенно становились все более доверительными. Только после первых встреч с кавалерами обычно следовало разочарование ими. Девушки делились со мной этим, за чаем мы часто обсуждали их похождения.
И вот в субботу поздно вечером, мне позвонила плачущая Люся. С первых слов стало ясно, что она еще и подшофе.
— Представляешь, он меня бросил!
Сначала я даже не узнал ее голосок – такой тонкий и жалобный. Люся изливала душу, шмыгала носом, всхлипывала, и время от времени спрашивала:
— Ты еще тут?
— Знаешь, как давай поступим, — я знал, что спокойный ровный тон в таких случаях оказывает самое лучшее действие, — Ты сейчас берешь такси и приезжаешь ко мне.
«Налью ей еще пару бокалов, и пусть уснет здесь, на диванчике, — подумал я, — Черт их знает, этих девчонок, судя по тому, в каком она отчаянье – и в окошко может шагнуть, если останется одна».
Видимо Вики не было поблизости, Люсе не с кем оказалось поделиться — девчонки жили в одной комнате, в общежитии аспирантов.
Через полчаса я помогал зареванной Люсе выйти из такси.
— Тебе чаю или чего покрепче? — спросил я, когда мы зашли в мою квартиру.
Люся махнула рукой – мол, все равно, жизнь и так пошла под откос. Я видел, что ей прежде всего нужно выговориться.
Я достал початую бутылку вино, приготовил немудреную закуску, сел напротив и приготовился слушать.
Случилась, в общем-то очень банальная история. Новый Люсин друг был хорош только тем, что в тот вечер оказался самым красивым парнем в клубе. К тому же он как-то загадочно молчал, и особенно смотрел на Людмилу. Конечно, тут моя логика отключалась, оставалось полагаться на Люсину интуицию:
— Я же видела, что ему нравлюсь…Мы весь вечер просидели вместе за столиком. Мы танцевали…. Он заказывал коктейли. А потом он уехал с другой….Просто она подошла к нему, сказала: «Витька, пошли, уже поздно». Он встал и ушел с ней…. Олег, я что, такая страшная, да?
— Может, это ее брат, или просто знакомый? — предположил я.
— Но как можно было даже не обернуться? Не спросить у меня телефона? Как я теперь его найду.
— Зачем? — безнадежно спросил я.
— Он же такой красииивыыый….У него такие руки с длинными пальцами…
— Когда ты это разглядела?
— Когда он держал бокал.
Я вздохнул. Логика вместе с доводами разума убрели куда-то в туманное далеко.
— Люся, ты мазохистка? — спросил я, — Тебе нравится страдать, ты упиваешься истериками?
От удивления Люся распахнула мокрые глаза.
— Нет…А почему ты…?
— Если этот тип заставил тебя плакать в первый вечер знакомства, представь, что тебя ждало с ним дальше….Ты вот подумай сама – с каким парнем тебе было бы хорошо.
— Чтобы он меня обнял, и я ни о чем не думала… Мне было бы с ним так спокойно, он бы меня от всего защитил.
— Сомневаюсь, что такие водятся в клубах. Я тебя понимаю – ты молодая яркая девчонка, понятно, что пока тебя влечет к этой ночной жизни. Но тогда и не жди от нее слишком многого. Развлеклась, потанцевала — и ладно.
— Но он ушел….
— По-моему, ты просто устала, неделя была тяжелая, и этот хмырь просто стал для тебя последней каплей. Так бывает. А сейчас ты ляжешь, укроешься одеялом, и тебе приснится тот самый…
— Олег, ну почему он оказался не таким, как ты?...
Люся прижалась ко мне, голова ее лежала у меня на груди. Если бы не было у меня за плечами всей той жизни, что я прошел… Не было ничего легче, чем сейчас начать новый роман…Я уложил Люсю на диван, снял с нее туфли и укрыл пледом. Одну руку Люся подсунула под голову, и я увидел, что на указательном пальце у нее сломался ноготок. А маникюр – настоящее произведение искусства. Завтра увидит – и будет снова плакать. В юности это так просто…
Люся спала, когда зазвонил мой мобильный. Я поспешил ответить, вышел на кухню, чтобы не разбудить девушку.
— Олег, ты один?
Я невольно сжал мобильник. Ирония судьбы – Вика. Интересно, она на часы смотрела?
— Ты Людмилу потеряла?
— А ты знаешь, где она?
— Ты плачешь? — Господи, у этих девчонок все как под копирку, что ли?
— Ты что, ясновидящий? — сдавленным голосом ответила Вика, — Сашка прислал смс-ку, что между нами все кончено. Дозвониться ему я не могу! А Люся у тебя?
— Сегодня моя карма — работать скорой психологической помощью. Приезжай и ты.
Про этого Сашу я немного знал – Вика рассказывала. Они то сходились, то расходились, и ясно было, что роман вот-вот оборвется. По иронии судьбы Саша бросил Вику, а не наоборот.