Я бог. Книга XXXIX (СИ)

— Миша, — мурлыкнула сидящая на столе Лора. — Пойдем уж. Данила наверняка заждался нас, а ты знаешь, что он делает, когда скучает.
— Рассматривает прохожих дам?
— И ковыряется под капотом. И дамы тоже. Причем второе ему удается хуже.
Я усмехнулся и направился к выходу.
* * *
Выехать из Кремля оказалось сложнее, чем залезть в вентиляционную шахту. Все хотели поговорить. Каждый правитель считал своим долгом подойти, пожать руку и сказать что-нибудь многозначительное, за чем всегда скрывалось одно и то же: «что я с этого получу?». Я кивал, улыбался и старался не зевать.
  
Мэйдзи я перехватил у выхода. Японский император стоял в окружении четырех телохранителей и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, он закончил разговор и жестом отозвал охрану «покурить».
— Михаил.
— Сенсей, я хотел бы с вами поговорить… На неделе я бы зае…
— Нападение на порт Нагоя. — Лицо Мэйдзи на долю секунды дрогнуло, но он быстро снова стал хладнокровен. — Три часа назад. Неизвестные существа вышли из воды. Моя дорогая Сёкен отправила войска, но они не справляются.
— Это последствия Переплетения Поясов, — кивнул я. — Мы спугнули божеств, и теперь они огрызаются, пока правителей нет дома.
— Именно так я и подумал, — Мэйдзи расправил плечи. — Мне нужно вернуться.
— Сенсей, в течение недели я навещу вас. У меня дело в Японии. Заодно помогу разобраться с тем, что вылезло из воды.
— Буду ждать, — Мэйдзи коротко поклонился. — Если есть желание и время, то можешь прихватить с собой и Диму. Мика будет рада.
— Спрошу у него.
— Только не говори, что его ждут еще испытания, — Мэйдзи позволил себе мимолетную усмешку, после чего развернулся и зашагал к машине.
Следующим был Блин Лол. Китайский император обнаружился на парковке, где пытался впихнуть в багажник два ящика чего-то, завернутого в красную ткань. При виде меня он оставил ящики охране и заулыбался во весь рот.
— Кузнецов Михаил! — крикнул он, хлопнув в ладоши. — Хорошо ты сегодня выступил! Этот божок корчился как червяк! Великолепно! Когда я был молод, я тоже любил рисоваться на советах! Ну, может, был чуть аккуратнее… — Блин Лол посерьезнел. — Если ты не против, я спешу. Мне срочно нужно домой.
— Благодарю, ваше величество. У вас тоже проблемы дома?
— Провинция Сычуань, — сказал он. — Что-то разнесло три деревни на границе с южным Поясом. Мои генералы говорят, что это не обычные монстры, а что-то крупнее и умнее. Армия вот-вот вступит в бой.
— Божества координируют атаки, — подтвердил я. — Пока мы здесь заседали, они ударили по нескольким странам одновременно. Это попытка показать, что у них длинные руки.
— Пусть, — Блин Лол сплюнул на мостовую, что для императора Китая было жестом крайнего презрения. — Я им эти руки отрежу. Столько лет мы отбивались от монстров, какие-то мерзкие боги нас не запугают.
— Ваше величество, если понадобится помощь…
— Помощь мне не нужна, мальчик, — он ткнул мне пальцем в грудь. — А вот от компании не откажусь. Приезжай в Пекин, когда закончишь свои дела. Знаю я один бар, где наливают такое пойло, от которого даже твой Валера заплачет. Ну, или заснет. Одно из двух.
— Обязательно, — кивнул я, и Блин Лол, хмыкнув, залез в свой автомобиль.
Данила ждал меня у ворот, прислонившись к машине с кепкой на глазах и руками за головой. Рядом с ним стояла незнакомая женщина в униформе и хихикала. При моем появлении она моментально испарилась.
— Данила.
— Ваше сиятельство, — он моментально выпрямился и открыл мне заднюю дверь. — Домой?
— Домой, — с облегчением выдал я.
Мы сели в машину, но далеко не уехали. У ворот Кремля собралась целая вереница автомобилей. У них возникли какие-то проблемы, и быстро образовалась пробка. Данила воспринял это как личное оскорбление и начал вилять между машинами с таким выражением лица, будто это не транспорт глав государств, а конусы на трассе.
Наконец мы выехали из Кремля. Москва за окном жила своей жизнью: прохожие торопились по делам, таксисты ругались на перекрестках. Мирная картина, если не знать, что творится в поблизости от Поясов.
— Лора, — сказал я. — Какие страны пострадали?
Она вывела список перед моим глазом. Япония, Китай, Пруссия, Египет и Корея. Пять нападений за последние полтора часа.
— Они мстят за собрание, — констатировала Лора. — Показывают, что не боятся.
— Или проверяют, кто бросится домой, а кто останется, — добавил я. — Божества не дураки. Они хотят расколоть коалицию. По их логике, у правителей ни на что не останется времени, кроме нападений.
— И что ты будешь делать?
— То, что делаю всегда. Решать проблемы. Сначала Рита, потом состязание, а потом божества. Нам все равно нужно восстанавливать каналы и искать пропавших магов. Да и с божественным статусом я не до конца понял. Мне казалось, с него я получу больше плюшек.
— Миша, не слишком ли много проблем одновременно?
— Будем решать параллельно. Занеси в список.
Лора вздохнула, но промолчала. За окном Москва медленно уплывала назад, а я закрыл глаза, пытаясь урвать хотя бы пятнадцать минут отдыха. Ничего не вышло, потому что Данила включил радио, и из динамика ударил марш имперской гвардии.
— Данила…
— Да?
— Выключи.
— А я думал, вам понравится. Бодрит!
— Данила!
— Выключаю, выключаю…
* * *
КИИМ.
Дикая Зона. Полигон №3.
Тем же утром.
Валера стоял посреди полигона, сложив руки на груди, и с откровенной скукой наблюдал, как двадцать студентов пытались совладать с тремя каменными големами. Големы были учебные, а значит, медленные и тупые. Студенты были еще медленнее и, по мнению Валеры, ненамного умнее.
— Левее! — рычал он. — Левее бей, болван! У него слабое место под третьим суставом! Да как вы вообще тут учились?
— Мы не отрабатывали приемы без магии с големами… — попытался возразить один из студентов.
— Вот я про это и говорю! Слабое место! Бей, балда!
Студент, рыжий парень с веснушками, ударил. Голем отмахнулся от него как от мухи и отправил парня в полет. Парень приземлился в сугроб и сдавленно выругался.
— В следующий раз бей левее! — вздохнул Валера. — Кто следующий? Ну дебилыыыыы.
Горький стоял на краю полигона, опершись на трость, и наблюдал за процессом с усталым терпением. Звездочет, стоявший рядом, прихлебывал чай из термоса и морщился каждый раз, когда очередной студент улетал в снег. А происходило это часто.
— Алексей Максимович, — Звездочет тронул директора за рукав. — Скажите мне, что это рано или поздно закончится?
— Закончится вместе с нашими студентами, — ответил Горький. — Или Валере надоест.
— Перерыв! — крикнул Валера и сел на ближайший камень. Из кармана гавайской рубашки он извлек пакет с очищенными семечками и начал забрасывать их в рот горстями. Студенты рухнули на снег, тяжело дыша. Рыжий выполз на расчищенное место, напоминая снеговика.
Валера был в паршивом настроении. И дело было не в студентах, хотя они, конечно, помогали настроению стать еще паршивее. Дело в божке, которого он упустил, пытаясь спасти Фанерова-старшего. С тех пор он каждое утро просыпался с паршивым ощущением…
Поражения.
Конечно, Валера потом нашел и убил того иглоголового, причем сделал так, чтобы тот помучался, но сам факт поражения в его стопроцентной статистике не давал королю покоя.
Его! Чала Конерука Сиреневого! Бога-короля! Обдурил какой-то безмозглый божок с иглами на голове!
— Второй раз такого не повторится, — пробурчал он себе под нос и закинул в рот еще горсть семечек.
  
В этот момент земля дрогнула. Легонько, будто где-то глубоко под ногами кто-то большой повернулся во сне.
Валера перестал жевать и замер с полным ртом семечек.
Горький тоже напрягся. Трость в его руке перестала быть декорацией, и директор взялся за нее как за оружие. Глаза его прищурились.