Я бог. Книга XXXIX (СИ)

Беатриче заглянула ему в глаза. В них не было ни слез, ни обиды.
Марко положил на стол карту. Обычную, туристическую, купленную в киоске у Колизея, с обведенной шариковой ручкой точкой на окраине города.
— Катакомбы, — проговорил он хриплым низким голосом. — Вход вот здесь, под старой пекарней. Мы две недели следили. Они туда ходят ночами, по одному, маленькими группами. Несут еду, масла, свечи. Возвращается меньше, чем заходит.
  
— И вы хотите завалиться туда впятером?
— Вшестером, — поправил Антонио. — С вами.
Валера поднял бокал и сделал медленный глоток.
Катакомбы. Подземелье с колоннами, людишки с ножами, а в центре — божок с иглами. Идеальное завершение погони. Валера обрадовался.
— А что у вас с магией? — уточнил он. — Я сам-то, признаюсь, не Архимаг. Не помню точно, давно не сдавал экзамены.
Рикардо впервые подал голос. Говорил он тихо, почти шепотом.
— У меня предрасположенность к огню. Могу держать щит минут десять.
— Предрасположенность к магии земли, — Марко потер бороду. — Толком ничего не могу, кроме как швырнуть камнем в лицо.
— Лекарь, — сказала Беатриче. — Могу залечить серьезную рану. Или ослепить. Один раз получилось.
— Один раз не считается, — буркнул Лука. — Предрасположенность к магии воды. Могу заморозить кружку и сделать из нее холодный компресс.
— Менталист, — кивнул Антонио. — В бою не очень, но на расстоянии могу держать человека пару минут.
Валера молча оглядел всех пятерых. Самый сильный — Рикардо. В настоящем бою такой продержится секунд сорок, если повезет. Остальные, вообще еле-еле. Армия мечты.
— А вы понимаете, что против хорошо подготовленной секты с магами этого мало?
— Понимаем, — ответил Марко. — Но больше никого нет.
— И сколько их там?
— Мы насчитали двадцать человек. Может, больше.
— Двадцать один, — поправила Беатриче. — Я видела, как вчера зашел еще один. Высокий, в черном плаще, с капюшоном. Лица не разглядела.
Двадцать один приспешник и божок с иглами. Валера мысленно пересчитал и остался доволен. Хороший вечер намечался.
— Ну что ж, — он снова отпил пива. — Пойдемте ваших балбесов вынимать. Только у меня условие.
— Какое? — насторожился Антонио.
— Как только мы выберемся, с вас пиво.
— Если выберемся…
— Запомните, — Валера поставил бокал, — что нередко люди умные отходят на пару шагов назад и просто наблюдают за умными. А люди глупые лезут на рожон и мешают умным. Я прошу вас сегодня быть умными.
Марко хмыкнул в бороду.
— Договорились, — кивнул Антонио.
— Вот и славно. Закажу-ка я еще пивка. На посошок.
* * *
Окраина Рима.
Под старой пекарней.
Полночь.
Вход в катакомбы обнаружился там, где и обещал Марко — под полуразвалившейся пекарней на окраине. Сама пекарня уже лет двадцать никого ничем не кормила. Окна заколочены, вывеска «Panetteria da Paolo» висит криво, дверь забита двумя досками крест-накрест. Марко подвел группу к кованой решетке в боковой стене, сдвинул и открыл темный проход.
— Оттуда идет наклонный тоннель, — шепнул он. — Метров сто. Дальше будет развилка. Нам налево.
— Датчики? — уточнил Валера.
— Мы убрали, — Лука поднял левую руку с бинтом. — Дорого обошлось, но все чисто.
— Молодцы. Двигаемся.
Они пошли гуськом. Впереди Марко со своим каменным фонарем — кусок обычной гальки, который он умел подсвечивать тусклым желтым светом. Следом Беатриче, потом Антонио, Лука и Рикардо. Валера шел замыкающим. В тоннеле пахло сыростью, старыми костями и чем-то сладковатым, что Валера узнал сразу. Запах жертвенной крови. Не самой свежей, но и не очень давней.
— Приятно, — пробормотал он в темноту. — По крайней мере, по нюху мы точно пришли правильно.
Антонио впереди обернулся.
— Что?
— Говорю, хорошо идем.
Прошли метров двести. Развилка. Налево. Еще метров триста. Ход постепенно расширялся. Стены покрылись пятнами плесени, под ногами хрустела каменная крошка. Валера наклонился и подобрал кусочек. Это была кость. Мелкая, птичья.
Дальше он чувствовал впереди давление. Не сильное, аккуратно спрятанное, но неоспоримое. Божок был там.
— Команда, — тихо позвал Валера. — Стоп.
Все остановились. В тишине было слышно, как где-то впереди капает вода и слышались голоса.
— Слушайте меня внимательно, — продолжил он. — Когда мы выйдем в зал, не двигайтесь первые тридцать секунд. Просто стойте. Что бы ни происходило. Если среди них начнется паника — это нормально. Ваша задача — ждать. Сразу к родственникам не бегите. Сначала поле должно успокоиться. Поняли?
— Поле? — не понял Марко. — Какое поле?
— Любое. Магическое, физическое, обонятельное. Любое. Потерпите полминуты.
— Странный вы, синьор, — буркнул Рикардо.
— Это да, — согласился Валера. — Но я же предупреждал.
И первым шагнул дальше.
Через сорок метров проход обрывался, и они оказались на краю огромного зала. Валера остановился. Остановились и остальные.
Зал был действительно огромным. Потолок терялся в темноте метрах в тридцати. Толстые каменные колонны выстроились рядами — двенадцать штук с каждой стороны: гладкие, покрытые резьбой, напоминающей переплетение корней. Пол усыпан песком, и местами темным.
По краям зала стояли люди. Двадцать один, как и обещала Беатриче. В черных балахонах с капюшонами, с длинными ножами у пояса. Половина что-то чертили на камне, что-то жгли, что-то бормотали. Другая половина охраняла периметр.
А в самом конце зала на возвышении стоял он. Высокий, тощий, в плаще песочного цвета. Капюшон откинут. Голова вытянутая, кожа серая, восковая, а из черепа торчат тонкие черные иглы. Они росли как иголки из ежа, только подлиннее и поострее. Глаза у него были пустые, лишенные зрачков, как две выжженные точки. И смотрел он куда угодно, только не в сторону входа.
Значит, не почуял. Пока не почуял.
— Это он, — выдохнула Беатриче очень тихо. — Главный. В плаще с капюшоном, которого я видела.
— Он, — подтвердил Валера. — Стоим.
Простояли секунд тридцать. Беатриче у него за плечом вдруг дернулась.
— Лука! — прошептала она с ужасом. — Лука! Это же…
У одной из колонн сидел худой парень со связанными руками. С той же кудрявой макушкой, что и у Луки рядом. Брат, похоже. У Марко застыло лицо, когда он углядел у другой колонны еще одного мужчину — пожилого, явно отца. Антонио дрожащим пальцем ткнул в третью фигуру — там, спиной к ним, сидела девушка с длинной косой. Видимо, сестра.
Валера успел всех пересчитать. Пятеро, и все связаны. Своего родственника не нашла только Беатриче — ее жениха видно не было.
— Стоим, — повторил Валера.
Но тут, как назло, один из сектантов в балахоне обернулся.
Тишина стояла недолго. Балахоны бросились во все стороны, и все двадцать один человек закричали на неведомом языке. В воздухе зажглись защитные знаки. Пятеро магов подняли руки, между ладонями появились шары из черного пламени.
А иглоголовый на возвышении посмотрел прямо на них.
— Вот и здрасьте, — пробормотал Валера.
Пятерка его новых знакомых среагировала именно так, как он и опасался. Они кинулись вперед.
Марко выбросил перед собой ладонь, и из пола перед ним вырос каменный шип. Рикардо поднял руки, и перед группой вспыхнул огненный щит — красивый, в общем-то, и целиком бесполезный, потому что колебался, как листок на ветру. Беатриче закрыла глаза и выдала слепящую вспышку. На двадцать одного мага она подействовала примерно так же, как включенный фонарик на толпу людей в солнцезащитных очках. Лука заморозил небольшую лужу на полу. Антонио побледнел и схватился руками за голову, пытаясь кого-то удержать ментально. Но не смог удержать даже себя — закричал.
  
Сектанты же двинулись на них. Медленно, со знанием дела. Шары черного пламени срывались с ладоней один за другим. И поплыли к нарушителям тоже медленно. Даже их магия не спешила.