Отдел "Рояль в кустах" (СИ)

— Давай, давай. Глотай медленно, — сама воительница была почти без сознания и бредила.
Вылив Люсии в рот весь флакон положил её голову обратно. Дыхание стало спокойнее. Надеюсь поможет, должно помочь. Правда никогда не видел действия зелий. Так, теперь Гилберт. К нему как раз доковылял Раргх и сидя рядом грустно смотрел. Когда подбежал к нему, то он медленно и отрицательно покачал головой. Проклятье!
Внутри меня были противоречивые чувства, боль от потери и сожаление. Если бы я не позвал их на поиски, он остался бы жив! Перед мысленным взором застыла картинка, как он сидит у озера склонив голову в своём последнем сне. Я мог его спасти. Мог! Но недостаточно постарался, недооценил опасность и расслабился. Гилберт как человек, товарищ и лидер мне действительно нравился. Не будет больше странных слов в подражании девочкам волшебницам, не будет чувства уверенности находясь за его спиной и принимая его решения, не будет лечения, не смогу вернуть своё поражение в армрестлинг, не будет, да много чего не будет. Гадство, как же противно на душе.
В этот момент мне показалось, что его одежда в районе тела пошевелилась. Я сразу же рядом опустился и потрогал, там что-то есть. Разорвав одежду, достал Кренделя. Он был весь в слизи и чихал, отфыркиваясь попавшей внутрь слизью. Живой чертяка. В последний раз посмотрев на Гилберта отправился к Селесте передать кота. Только когда всунул его ей в руки она перестала смотреть перед собой стеклянным взглядом и стала шевелиться.
— Его спас Гилберт засунув себе за пазуху. Там он как-то смог выжить.
— А сам Гил? — подняла она на меня свои глаза, в её взгляде сейчас была масса эмоций. Но больше всего чувствовалась надежда.
— Мёртв, — одно слово, а как будто кувалдой её ударил. Она прижала руки к лицу прячась от всего мира. — Не кори себя, это я нашёл их. Так, что и вина моя.
Прекрасно понимаю её чувства, сам испытываю их же.
***
Дела наши были плохи, Селеста еле-еле могла пошевелиться из-за магического истощения. Раргх сломал ногу. Люсия впала в беспамятство, но зелье ей помогало. По крайней мере волдыри и краснота кожи пропали. Мы все, кроме Селесты, были в порванной и изгвазданной слизью одежде. Максимально аккуратно отнёс Люсию к нашим вещам, положив её на спальник. После пошёл проверить арену, за тем местом, где обитала тварь хаоса, на песке были разбросаны разные вещи. В основном одежда, оружие и сумки, покрытые уже засохшей слизью. Скорее всего это предыдущие искатели приключений, которые попали к ней в брюхо. Органику она переварила, а обычные вещи исторгла из себя.
— Нет, Аэлла! Нет, нет, нет! Этого не может быть, — я развернулся на срывающийся голос Селесты, которая на не гнущихся ногах подошла к одним из остатков одежды, на которых лежал посох. Древко было перекручено ветками дерева, а в навершие красовался тёмно-бардовый камень. Селеста опустилась рядом с вещами, схватила их в охапку и прижала к груди. Плакала она не громко, всхлипывая и бормоча под нос слова. Смотреть на это было больно, но и помочь ей сейчас ничем не мог. Позже постараюсь её поддержать. Я отвернулся и осмотрел другие вещи, всего вместе с одеждой Аэллы было семь комплектов. Группа Аэллы была из трёх человек, а четверо возможно те же искатели, которые давно не появлялись и про которых говорили стражи на верху.
По итогу, когда мы собрались было решено, что я и Селеста пойдём наверх, позовём на помощь стражей на аванпосте. Раргх со сломанной ногой не сможет далеко уйти, сейчас он её зафиксировал и выпил ещё одно зелье исцеления, правда у него был тускло-красный цвет. Как будто то зелье исцеления, которое я дал Люсии очень сильно размешали водой. Я спросил про зелье другого цветового оттенка, он был удивлён и сказал, что таких зелий у них не было. По цвету, то которое я заставил выпить Люсию является высшим и стоит огромных денег. Помотав головой удивляясь, решил, что сейчас не время раздумывать над странностями. Тем более Люсии стало лучше и у неё почти зажили губы. С ними же остался и Крендель, который уснул и сейчас нервно дёргая лапой спал.
 
Подъём на поверхность был долгим и сложным. Мы с Селестой часто забредали в тупик, приходилось возвращаться обратно и идти по другому пути. Я боялся встретить монстров, иногда перед глазами мелькали тени, сзади или боков слышались шуршания. Но к нам они так и не рискнули выползти. У меня было подозрение, что слизь твари хаоса, которую обильно впитала моя одежда, сейчас нас защищает. От неё шло своеобразное амбре. Других вещей дабы переодеться у меня нет.
Преодоление четвёртого и третьего этажей забрало почти все силы. Как только поднялись на второй сделали привал. С помощью магии Селесты разожгли небольшой костерок и сели рядом с ним перекусив. Девушка подтянула ноги к груди и обняла их руками. Опустив голову на коленки, не отрываясь смотрела на костёр. Она почти весь путь молчала, думая о своём, изредка реагировала и односложно отвечала на мои вопросы. Продолжая смотреть на пляшущее пламя, начала говорить вслух накопившееся на душе.
— Аэлла, она была сильной. Наши родители умерли несколько лет назад, узнав это я могла только плакать, устраивала истерики и доставляла только одно беспокойство. Ей тоже было плохо, но она держалась за нас двоих вместе. Такая молодая, а уже несла ответственность за свою непутёвую сестру. Она ходила и искала работу, подрабатывала то там, то тут. Иногда ходила в подземелье примыкая к какой-нибудь группе авантюристов. Магический дар у неё был не сильный, но этого хватало на первые этажи, — Селеста смотрела на огонь, но не видела ничего перед собой, казалось она ушла в себя, доставая свои воспоминания. Вот она неловко улыбнулась, видимо вспомнив какой-то весёлый момент, следом на мордочку опять опустилась печаль. Я сидел рядом и молча слушал, предлагая ей высказать всё, что у неё сейчас на душе. — Аэлла, она… она… была очень доброй. Ни разу за мои истерики не ругала меня, только обнимала и успокаивала. Почему? Почему я это воспринимала как само собой разумеющееся? Почему ничего не делала? Может ей тогда и не пришлось бы идти в это демоново подземелье! — она подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Что мне теперь делать?
Я пошевелил веточкой угли, давая себе время на подумать.
— Начни с того, что можешь здесь и сейчас. Для начала стоит её проводить в последний путь, чтобы она точно нашла дорогу к твоим родителям, и они смогли встретиться. А дальше проживи свою жизнь так, чтобы они гордились тобой. Проживи её за себя и за неё!
Селеста наклонившись уткнулась мне в плечо и разревелась, её наконец-то прорвало. Мы сидели в подземелье, в порванной и полу высохшей от слизи одежде. Но это нас волновало в последнюю очередь, я аккуратно обнял её за плечи, стараясь поддержать.
Выплакавшись, девушка оторвалась от меня, стёрла слёзы рукой, размазывая грязь по лицу. Глаза были красными, нос опухшим, но эти глаза стали наполняться решимостью.
— Ты прав, я не имею права как в прошлый раз складывать руки. Пошли!
Мы быстро собрались и сделав ещё один привал по пути, добрались до аванпоста. Подойдя к воротам, окликнули дозорного на башне, тот узнав наши имена проверил нас по спискам и только после этого створки стали открываться. Внутрь аванпоста заходили из последних сил, Селеста буквально валилась с ног. Стражам на воротах коротко рассказал об твари хаоса и попросил позаботиться о Селесте. Услышав от меня историю главный по смене одного стража, отправил с ней, а второго со мной, чтобы меня проводили к командиру.
Командиром оказался мужчина в солидных годах, но до сих пор крепкого телосложения. С военной выправкой, строгим взглядом. Часть его волос покрылась сединой, что придавало ему некий шарм. Я рассказал про кувшинки на четвёртом этаже, после про встречу с тварью хаоса и попросил помощи вытащить наших друзей и вещи других авантюристов. У них должны были остаться родные, хотелось хоть что-то им передать в память о погибших. Долго он не раздумывал и почти сразу же дал добро, сказал, что в ближайшие часы соберёт отряд, а мне стоит отдохнуть. Так как требуется проводник до логова монстра. В выделенной комнате я скинул с себя вещи и помылся в бадье с водой, после чего моментально отрубился.