P.S. Я все еще твой (ЛП)

Мы заканчиваем песню час спустя, и я вижу совершенно другую сторону Кейна. Того, кто на самом деле восхищен его музыкой, а не стыдится ее.
— Это здорово, — радуется он, когда мы доходим до конца песни. — Боже, ты чертовски потрясающая.
Я осознаю, насколько я взволнована, только когда Кейн издает мрачный смешок.
— Ты краснеешь?
— Нет, — выпаливаю я, и его смех становится громче. Защищаясь, отворачиваю от него голову, чтобы он не заметил мои пунцовые щеки. — Заткнись.
  
Он не прекращает, но я не позволяю ему долго насмехаться надо мной и заезжаю локтем ему в живот.
И это работает.
Он перестает смеяться.
Только он также перестает дышать, морщась от боли удара. Он отреагировал так, словно я только что воткнула нож ему под ребра.
— Я сделала тебе больно?
Его челюсть сжимается, когда он поворачивается на диване, ища положение, которое сделает боль терпимой.
— Я в порядке.
— Что случилось?
Он отвечает мне тем же, но его голос холоднее.
— Я в порядке.
Я хватаюсь за подол его рубашки и задираю ее, прежде чем успеваю осознать это.
И тогда я вижу их.
Темные синяки на его ребрах.
С моих губ срывается вздох, мой взгляд перемещается с его косых мышц на грудь.
— Что за черт? — Кейн вскрикивает и одним прыжком соскакивает с дивана, одергивая рубашку.
Я следую его примеру, поднимаясь на ноги.
— Что это? Что произошло?
Краски покидают от его лица, когда я подхожу к нему ближе.
На его лице заметна боль, и я вспоминаю, как он отреагировал, когда моя мама обняла его в первый день, когда он приехал сюда. У него были эти синяки до того, как он переехал.
— Ничего страшного, — лжет он сквозь зубы.
— К черту это. Либо ты рассказываешь мне, что с тобой случилось прямо сейчас, либо можешь забыть о том, чтобы делить сарай. — Я надеюсь, это напугает его и заставит признаться.
Он отвечает не сразу.
Больше не могу ждать.
— Еще раз, что случилось?
Он выдыхает и говорит:
— Наш домовладелец. Вот что.
Мне нужно несколько секунд, чтобы переварить это.
— Нам пришлось переехать в эту дерьмовую квартиру-студию после смерти моего отца, — добавляет он.
— Подожди, так ты подрался с вашим домовладельцем?
Кажется, он не хочет рассказывает мне больше.
— Кейн. — Это звучит как предупреждение.
— Да, — признает он хриплым от стыда голосом.
Сценарии наихудшего развития событий, множащиеся в моей голове, вызывают у меня мигрень.
— Но… зачем ему нападать на тебя?
— Он не нападал на меня. Я напал на него.
— Что? Почему?
Он чертыхается себе под нос и падает обратно на диван, упираясь локтями в разведенные колени и пряча лицо в ладонях.
— Это, блядь, не имеет значения. Все кончено.
Я сажусь рядом с ним.
— Это важно для меня.
— Послушай... — Кейн находит мои глаза. — Все, что тебе нужно знать, это то, что он был мудаком с шаловливыми руками.
— Я не понимаю.
Мое замешательство заставляет его огрызнуться.
— Он хотел, чтобы моя мама трахнулась с ним. Теперь понимаешь?
Мое сердце разрывается.
— О. — Я прикусываю губу так сильно, что это причиняет боль.
— Она не могла заплатить за квартиру и... — Он едва может заставить себя произнести это. — Он сказал ей заплатить ему иным способом.
Меня сейчас стошнит.
— Вот почему мы здесь. — Он проводит рукой по своим каштановым волосам, убирая их с лица. — Вот что случается, когда думаю, что смогу справиться с чуваком, сложенным как танк.
Мне безумно больно при мысли о том, что он бросается на взрослого мужчину, чтобы защитить Эви.
— Что еще хуже, у нас нет страховки. Моя мама так погрязла в долгах из-за моего пребывания в больнице, что мы никак не смогли бы сохранить квартиру. Если бы не твоя мама, мы бы сейчас были на улице.
Я придвигаюсь ближе к нему, желая утешить его любым доступным мне способом. И едва осознаю, что делаю, когда кладу свои пальцы поверх его, и он опускает взгляд на наши руки.
Меня охватывает смущение, и я отстраняюсь.
— Обсудим хвостики, да? — спрашивает он.
Смена темы удивляет меня.
— О, эм... да.
Всю неделю ни разу не собрала волосы в хвост. Я просто хотела попробовать что-нибудь новое перед началом занятий.
— Что связано с тем, что ты распустила волосы?
По правде говоря, мне это самой не нравилось. Волосы постоянно лезли мне в лицо, а в итоге, я все равно отбрасывала их назад.
— Мне это просто не шло.
Я ловлю его улыбку, когда он тянется к одной из прядей рыжих волос, обрамляющих мое лицо, и накручивает ее на палец.
Срань господня на крекере.
— Чушь собачья, — спорит он. — Тебе все идет.
Должно быть, я выгляжу как идиотка с приоткрытыми губами и расширенными глазами, но сейчас я себя не контролирую. Моя давняя любовь только что сказала мне, что мне все идет. Не то чтобы я собиралась упасть в обморок или что-то в этом роде.
Затем, как будто только что осознав, что он сказал, Кейн встает с дивана.
— В любом случае, спасибо, что помогла закончить мою песню.
Часть меня отчаянно хочет удержать его здесь, но другая не хочет казаться навязчивой. Он уже у двери, в нескольких секундах от того, чтобы выйти из сарая.
Через мгновение, он останавливается, опираясь плечом на дверной косяк.
— Я напишу тебе, чтобы мы выбрали дату нашей следующей встречи.
Я едва успеваю ответить.
— Хорошо.
  
Глава 3
 
Хэдли
— Ребята, вы видели, во что вырядилась Авина Харпер в спортзале? Она выглядела так, словно забралась в шкаф какого-то бомжа. — Насмешливый комментарий Бри — не что иное, как фоновый шум, когда мы падаем на кровать Лейси через час после окончания занятий.
Бриэль Рэндалл, собственной персоной.
Эта девушка — воплощение змеи.
Такая, которая улыбается вам в лицо и говорит о вас за вашей спиной. Лейси и я знаем Бри всю нашу жизнь — маленький городок и все такое, но в детстве мы почти не общались.
Пока Лейси не подружилась с ней в наш первый день в старшей школе две недели назад.
Я ненавижу ее.
Но мне нравится Лейси.
Поэтому я научилась терпеть Бри.
— У бомжей нет шкафов — они бездомные. В этом весь смысл, — возражает Лейси, и я хихикаю, прокручивая в голове свой разговор с продавцом Craigslist, с которым встречусь позже.
Бри закатывает глаза.
— Я просто говорю, что она выглядит дерьмово в этой одежде оверсайз.
Я борюсь с желанием сказать ей, что не всем так комфортно носить облегающую одежду, как ей.
Бри предпочитает укороченные топы и юбки. Между тем, Авина — одна из многих девочек в нашем классе, которая изо всех сил пытается приспособиться к своим новым изгибам и изменениям, происходящим в ее теле. Я не удивлена, что Бри болтает об Авине.
Бедная девочка является боксерской грушей Бри со средней школы. Все потому, что Ксавье Эмери, дружок Бри, сказал, что Авина красивее ее, во время игры в «Двадцать вопросов».
Этого более чем достаточно, чтобы Авина стала мишенью для перепадов настроения и жестоких замечаний Бри.
Я твердо намеревалась пропустить ее нытье сегодня вечером, но Лейси настояла, чтобы мы встретились у нее дома, прежде чем они пойдут на вечеринку к Финну Ричардсу.
До сих пор вспоминаю выражение лица Лейси, когда сказала ей, что не пойду на вечеринку.
Она все приставала, спрашивая, что может быть важнее, нашей первой школьной вечеринки, и я выдумала историю о том, что мне нужно помочь маме с магазином.
Не могу представить себе, что говорю ей о том, что сегодня вечером у меня свидание, которое на самом деле не является свиданием, с моей детской любовью.
  
Точно так же, как я не могу сказать ей, что лучше откажусь от тысячи вечеринок, чем пропущу один из моих мозговых штурмов с Кейном.
Мы с Кейном встречаемся в сарае каждую пятницу вот уже месяц. Оба начали новые проекты, которые хотим закончить, прежде чем делиться ими, поэтому большую часть наших встреч проводим в разговорах и шутках.