P.S. Я все еще твой (ЛП)

Он начинает быстрыми круговыми движениями тереть мой клитор, и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать. Я такая чувствительная, что просто знаю: пройдет совсем немного времени, и я кончу.
— Д-Да, — хриплю я. Мой голос звучит так пристыженно. Сама себе кажусь чертовски жалкой, и мне хочется съежиться, но на Кейна это точно не производит такого эффекта, потому что он снова стонет, направляя палец к моему входу.
  
— Так? — Он едва двигает во мне двумя пальцами. Они даже не вошли полностью. — Этого достаточно?
Затаив дыхание, я хнычу:
— Еще.
Боже, что со мной происходит?
— Умоляю, Хэдли. Как сильно ты хочешь мои пальцы?
— Кейн, ради всего святого. — Я начинаю раздражаться, и он смеется над нетерпеливостью, сквозящей в моем тоне.
— Что я просил тебя сделать?
Осознание сокрушает меня.
— Умолять.
— И это мольба, которую я получаю?
Мне так хочется просто убить его, прежде чем кончу.
— Я хочу твои пальцы. Пожалуйста, — говорю я, отчаянно желая его прикосновений.
— Такая хорошая, черт возьми, девочка.
Его пальцы проникают в меня, растягивая мои стенки, и я становлюсь такой влажной, что боль длится всего несколько секунд.
Наслаждение захлестывает меня, как только он начинает двигать пальцами во мне: сначала медленно, потом яростно.
— Где ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Хэдли?
Он продолжает мучить меня, пока я всерьез не начинаю подумывать о том, чтобы ударить его по лицу.
— На моем клиторе. — Мне кажется, я слишком легко сдалась.
Он удовлетворенно стонет.
— Скажи это полностью, детка.
— Поцелуй мой клитор, пожалуйста.
Ненавижу себя, но сейчас мне нужно кончить больше, чем следующий глоток воздуха, и я готова поступиться своей гордостью, если это означает снова почувствовать его язык.
Я чуть не вскрикиваю, когда он прикусывает комочек нервов между зубами. Его пальцы не замедляются, непрерывно проникая в меня, пока он вылизывает меня, обводя языком чувствительный бутон так, что мои бедра неудержимо дрожат.
Понимаю, что крепко держу его за волосы и направляю его лицо глубоко между своих ног, только когда он опускается на колени у моей киски и издает чувственный смех, который отдается у меня в животе.
Оргазм подкрадывается ко мне быстрее, чем может выдержать мое тело, и я с тихим стоном запрокидываю голову.
Сильнее дергаю его за волосы, и он ускоряет темп.
Через несколько секунд он отстраняется и, глядя мне прямо в глаза, говорит:
— Не кончай до второго куплета.
Что?
В этот момент его ладонь отпускает мое бедро, ложась на клавиши пианино.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, но в следующую секунду его рот возвращается к моему клитору, и я понимаю, что он не собирается мне отвечать.
Мелодия, которую он играет, кажется знакомой, но только когда мой оргазм достигает точки невозврата, я узнаю ее.
Он играет «Я все еще твой».
Я чувствую, что теряю самообладание.
— Кейн, я...
— Подожди. — Он погружает пальцы глубже в меня, оставляя без внимания клитор, покрывая поцелуями весь мой таз, чтобы сдержать меня.
— Я не могу...
Вцепляюсь в пианино под собой, едва дыша, пока он играет нашу песню.
По крайней мере, мне хотелось бы думать, что он написал ее обо мне.
Я теряю контроль над собой к тому времени, как он начинает петь припев. Слова песни проносятся у меня перед глазами, задевая струны моего сердца и лишая самообладания.
Ты не моя.
И это нормально.
Но мне все равно, не все равно.
Издалека. 
Ты не моя.
И это нормально.
Но я все еще твой.
Сейчас и всегда.
Как только заканчивается припев, он проводит языком по моей щели, интенсивнее двигая пальцами, позволяя мне кончить ему на лицо.
И я кончаю.
Кончаю так сильно, что отключаюсь от своего тела, бьюсь в конвульсиях и достигаю такого уровня удовольствия, которого, боюсь, человеческое тело выдержать не в состоянии.
Изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание, но получается только наблюдать, как моя грудь бешено вздымается и опадает. Я уверена, что достигла пика, пока он не прижимается зубами к моему клитору в последний раз и не поднимает меня еще выше, чем прежде, и мои соки стекают между моих ягодиц.
Я едва могу удержать равновесие, мой оргазм угасает, забирая с собой все силы. Рука, на которую опиралась, дрожит, и, похоже, это сигнал Кейну снять мои ноги с плеч.
Это только что произошло.
Я знала, что была голой, когда он уткнулся лицом мне между ног, но я не осознавала этого так, как сейчас. Неужели сейчас тот момент, когда я собираю с пола свою одежду, достоинство и гордость и убегаю?
Что именно должна делать девушка, испытавшая умопомрачительный оргазм на пианино?
Видимо, он заметил мой внутренний монолог, потому что делает шаг вперед, беря меня за подбородок одной рукой и крепко целует в губы.
Следующее, что я помню — как он снова заключает меня в объятия, словно я невесомая, и мы выходим из комнаты.
Вот я голая в коридоре. Дреа и Скар легко могли бы увидеть, как Кейн несет меня, если бы только открыли двери своих спален. Никогда не чувствовала себя такой уязвимой.
Я обвиваю его шею руками, наклоняюсь вперед и шепчу:
— Что ты делаешь?
Он прижимается губами к моему уху, его голос полон желания и грязных намерений.
— Ты же не думала, что я закончил с тобой, не так ли?
  
Глава 19
 
Хэдли
Мгновение спустя он укладывает меня на свою кровать, и с моих губ срывается тихий вздох, когда с глухим звуком ударяюсь спиной о матрас.
Хватаюсь за одеяло, будто оно защитит меня от всех вещей, что он задумал. Грудь судорожно вздымается, и я смотрю на него снизу вверх, ожидая следующего шага.
В глубине души я даже надеялась, что он продолжит с того места, на котором мы остановились, но он не двигается, застыл у изножья кровати: темные пряди волос падают на его голодные глаза, пока он упивается моим обнаженным телом.
Сердце бешено колотится в груди, а напряжение, повисшее в воздухе, приковывает меня к месту. Я все еще не оправилась от безумного оргазма, который он подарил мне в солнечной комнате, но когда Кейн опускает взгляд к тому самому местечку между моих ног, мои бедра рефлекторно сжимаются.
Ради всего святого, я только что кончила.
Как я могу до сих пор так отчаянно нуждаться в его прикосновениях?
— Нам все мало, не так ли? — Его хриплый голос, словно теплое одеяло, обволакивает меня.
Лукавая, сексуальная ухмылка на его лице лишь подтверждает, что я уже выдала себя с головой, но моя гордость не дает капитуляции.
— Я… Понятия не имею, что ты имеешь в виду.
Его взгляд снова скользит по моей обнаженной фигуре.
— Думаю, что имеешь.
Чувствую себя такой чертовски уязвимой, когда он полностью одет, а я голая.
— Раздвинь для меня ноги, — инструктирует он, по-прежнему не двигаясь.
Он не шутит.
Кейн хочет заставить меня кончить снова?
— Что?
Из его горла вырывается низкое рычание.
— Раздвинь свои гребаные ноги, Хэдли.
— Но я...
Прежде чем успеваю закончить фразу, он забирается на меня сверху, раздвигая мои бедра так широко, как только может. Я все еще до смешного возбуждена, и в его глазах появляется удовлетворение, когда он сосредотачивается на моей киске.
Он прикусывает нижнюю губу, приближая два пальца к моему входу. Кейн не вводит их полностью, но погружает пальцы достаточно глубоко, чтобы прикоснуться кончиками к моей возбужденной точке.
Я понимаю, что мое тело предало меня, по тому, как вспыхивают его глаза.
  
— Закинь ноги за голову.
Моя кожа горит.
— Я слишком чувствительна. И не могу сделать это снова.
Он медленно вынимает из меня пальцы.
— Ты можешь. И ты это сделаешь.