P.S. Я все еще твой (ЛП)

Мой член подрагивает, когда она поднимает на меня глаза. Социальные нормы предписывают мне отвернуться, но я не смог бы отвести от нее взгляд, даже если бы попытался.
— Смотрите, кто пришел, — щебечет мама, направляясь прямиком к девочкам и обнимая их одну за другой. — Я готовлю яичницу. Хотите немного?
Хэдли выдавила робкую улыбку.
— Конечно.
Дреа дает тот же ответ.
  
Мама указывает на столик для завтрака, где уже сидит Скар.
— Сядьте, отдохните, я обо всем позабочусь.
Хэдли благодарит ее, прежде чем сесть на стул рядом со Скаром. Дреа следует за ней, стараясь не встречаться взглядом с ним, но он уже все понял, уставившись на свои руки, сцепленные на коленях.
Боже правый, как же это неловко.
Все стало чертовски странно, с тех пор как Дреа и Скар трахнулись на моей койке в последний день нашего европейского турне.
Совсем не осуждаю. Я совершал отвратительные поступки в том гастрольном автобусе, но когда увидел, как мой барабанщик врезается в моего пиарщика сзади, то был в растерянности.
Эти двое грызутся друг с другом на протяжении пяти лет, и мне никогда не приходило в голову, что, возможно, их постоянные ссоры вызваны тем, что они хотят трахнуть друг друга.
— Кстати, меня зовут Дреа. — Дреа поворачивается к Хэдли, как только они усаживаются за стол. — Пресс-секретарь Кейна.
Хэдли широко улыбается.
— Хэдли. Приятно познакомиться.
Я плюхаюсь рядом со Скаром, который все еще избегает встречаться взглядом со всеми присутствующими. Хэдли обращает свое внимание на него, ожидая, что его представят.
Я толкаю его локтем под столом, и он возвращается к реальности.
— Да, извини. Я Скар. Сокращенно от Оскар. Я барабанщик Кейна.
— Хэдли, — снова представляется она.
Я чуть не смеюсь.
Скар знает, кто она такая.
И не просто знает. Он знает о ней все.
Моя мама останавливается перед столом и вручает Хэдли и Дреа их завтраки, прежде чем вернуться к плите, чтобы приготовить нам со Скаром яичницу.
Через несколько минут она возвращается с нашей едой, занимая последнее свободное место за столом.
— Тебе необязательно было меня ждать. Давай, принимайся за еду.
Так поступают все.
Кроме меня.
Все, что я могу делать, это смотреть на Хэдли.
Она сразу это замечает, и ей явно становится не по себе.
Как будто ее только что охватил прилив храбрости, она поднимает глаза и отвечает мне пристальным взглядом.
Хэдли пронзает меня взглядом, который кричит «Что с тобой не так?», в ее голубых глазах светится вызов, и, черт возьми, ее склонность к конфронтации что-то делает со мной.
Она не такая, какой я ее помню.
Уверенная в себе, живущая по принципу «Не причиняй вреда, но и не лезь в дерьмо».
Когда становится ясно, что я не собираюсь отступать первым, она отводит от меня взгляд и поворачивается к моей маме.
— Эви, ты случайно не знаешь, где моя мама? Я не смогла найти ее сегодня утром.
— Вчера вечером Лилиан сказала мне, что хочет пойти на утреннюю прогулку по пляжу. Она должна скоро вернуться.
Хэдли слегка кивает в ответ.
Моя мама понимает, что что-то не так, не прошло и пяти минут.
— Где твой напарник по трезвости? — Она оглядывает кухню, как будто ожидает, что Тори материализуется в дверях.
Я пожимаю плечами.
— Ушла. Я уволил ее сегодня утром.
3, 2, 1.
— Что? Опять? — выпаливает она, морщинки между ее бровями становятся глубже, когда та смотрит на меня взглядом, полным неодобрения.
— Она была дерьмовым напарником.
Откусываю свой завтрак, игнорируя ее раздраженный вздох.
— Ты говорил это о каждом человеке, которого присылало твое руководство. Ты не можешь продолжать это делать, милый. Тебе нужно...
— Что мне нужно, так это расслабиться, — перебиваю ее, прислоняясь к стене. — Взять небольшой отпуск. Разве ты не этого хотела? Все эти люди, которые, черт возьми, круглосуточно меня преследуют, не очень-то облегчают задачу.
От моих проклятий ее взгляд становится еще яростнее, но я не задумываюсь над тем, что говорю дальше.
— Они мне на хрен не нужны. Я разберусь с этим сам. К тому же, ты уже опустошила все бары в доме, так что у меня нет других вариантов.
Это будет уже второй раз, когда она читает мне нотацию менее чем за час. Первый раз это было, когда она заставила меня почувствовать вину за то, что я не хотел позволять Хэдли остаться, а теперь она душит меня своей материнской заботой.
Я знаю, что она просто волнуется, но если мама что-то и должна знать обо мне, так это то, что, когда мне говорят чего-то не делать, это только усиливает мое желание сделать это еще больше.
Мама не произносит ни слова, но от нее исходит разочарование, пока она ковыряется в яичнице. Отлично. Теперь я чувствую себя виноватым.
— Я работаю над этим, хорошо? Я обещаю.
Моя мама слегка кивает и откашливается, меняя тему, пока не стало слишком неловко.
— Какие у всех планы на сегодня?
Скар говорит что-то о том, что хочет заняться серфингом. О чем он? Не могу ничего услышать, хоть убей, пялясь на Хэдли.
Мама с улыбкой кивает, прежде чем переключить внимание на Хэдли.
— А как насчет тебя, милая?
Хэдли доедает свой кусочек и говорит:
— О, эм... Джейми договорилась со мной о собеседовании на работу в «Сэнди».
Джейми.
Я давненько не слышал этого имени.
Мы с Джейми никогда не дружили, но интересно, ее брат приедет на лето? Можно было бы пообщаться.
— Какая замечательная идея. Я уверена, ты ее получишь, — радуется мама.
Мне нужно, чтобы так и было.
И если не у «Сэнди», то нужно, чтобы она устроилась на работу куда-нибудь еще. Это единственный способ пережить это лето, пока Хэдли живет со мной под одной крышей.
— Черт, — произносит Дреа, когда мама начинает убирать со стола.
Я бросаю на нее взгляд. Она смотрит на свой телефон с открытым ртом и выражением шока на лице.
— Что за херня?
— Что? — спрашиваю я, и она опускает телефон, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки.
— Прежде чем я скажу тебе, мне нужно, чтобы ты пообещал сохранять спокойствие. Это еще даже не подтверждено. Это просто слухи.
Я сжимаю кулаки.
— Что еще?
Она делает глубокий вдох.
— Просто... ходят слухи, что… девушка, которую ты чуть не столкнул с лестницы тем вечером в клубе, подумывает подать в суд.
Мне требуется секунда, чтобы понять.
Она говорит об официантке из ночного клуба, которая открыла дверь, ведущую на лестницу, когда мы с Джошуа затеяли перепалку. Просто оказалась не в том месте и не в то время.
Так получилось, что девушка стояла позади Джошуа, когда я ударил его по лицу. Но та даже не пострадала. Она отошла в сторону как раз вовремя, когда Джошуа скатился по бетонной лестнице.
— Ты что, издеваешься надо мной? На каком, блядь, основании? — Дреа съеживается.
— Эмоциональный стресс.
Это чушь собачья.
Просто еще один подонок, пытающийся выручить немного денег из неприятной ситуации.
Джошуа и вся его семья уже подали на меня в суд. Теперь я должен беспокоиться о том, что персонал клуба тоже последует его примеру. Это был несчастный случай. Я даже не знал, что за этой дверью есть лестница.
Чуваки, у меня нет ни одного гребаного перерыва.
Я прислоняюсь головой к стене позади себя, через силу втягивая и выдыхая воздух из легких, чтобы успокоиться.
Затем я замечаю, что Хэдли смотрит на меня через стол.
— Соглашение о неразглашении, — это первые слова, которые слетают с моих губ.
Неужели Хэдли самая красивая девушка, которую я видел в своей жизни?
Да.
Могу ли я доверить ей секреты, которые могут разрушить мою карьеру до основания?
  
Черт возьми, нет.
Если она собирается быть рядом, когда мы будем обсуждать важные вещи, я должен быть уверен, что она будет держать язык за зубами, каким бы соблазнительным ни был ее маленький пухлый ротик.