Это любовь (ЛП)

Сначала, когда Рэйчел сказала, что каждую неделю приносит букет на могилу, я немного ревновал. И, если честно, волновался. Беспокоился, что, возможно, она не отпустила Бена, как сказала мне. Но Рэйчел заверила меня, что это не имеет никакого отношения к нам, что это, скорее, некая обязанность. Она также добавила, что Бен заслуживает цветов, чтобы понимать, что она его не забыла. Поначалу мне трудно было это принять — чувство ответственности Рэйчел перед Беном, — но я знал, что мне нужно преодолеть свою собственную неуверенность в этом. Однажды она сказала мне, что я не соревнуюсь с призраком. Я должен был сделать выбор и поверить ей.
Даже сейчас, спустя несколько месяцев, Рэйчел контролирует, чтобы о последнем пристанище Бена всегда заботились. Но теперь не чувствует, что эта обязанность лежит только на ее плечах. За это я эгоистично благодарен.
Глядя на ухоженный камень, я не могу подобрать слов.
— Я думал, что знаю, что собираюсь сказать тебе, но оказывается нет. — Я глубоко вздыхаю и оглядываю кладбище. Хотя здесь должно быть удручающе и грустно, я считаю его одним из самых красивых мест в городе. Здесь тихо и спокойно. Смотрю на камень передо мной, гравировка на нем бросается в глаза.
Бенджамин Тайлер МакЭвой.
Любимый всеми, кто знал его.
Я улыбаюсь словам, зная, насколько они верны. Теперь зная, что такое быть любимым тем, кто делает это так неистово. Это удивительно, иметь что-то общее с совершенно незнакомым человеком.
— Я пришел, чтобы сообщить тебе о моих планах.
Я вытаскиваю из кармана пиджака коробочку с кольцом и начинаю крутить ее в руках.
— Я не ищу твоего одобрения или благословения, ее отец уже дал мне его. Ее мама плакала, когда я показал ей кольцо. Наверное, я пришел, чтобы дать тебе обещание.
В прошедшие месяцы я с каждым днем все больше и больше влюблялся в Рэйчел. Знаю, звучит как клише, но это правда. И когда я думаю, что достиг предела своей любви, как Рэйчел делает или говорит что-то, что заставляет меня рассмеяться или просто улыбнуться, и я понимаю, что влюбляюсь в нее еще больше. Я перевожу взгляд с кольца на выбитое на камне имя Бена.
— Я уверен, что ты можешь меня понять.
Много изменилось с того вечера, когда Рэйчел пришла в мою квартиру. Наши отношения изменились. Это стало намного большим, чем я ожидал. Стало для меня всем. Я считаю, что Рэйчел чувствует то же самое, по крайней мере, я надеюсь. Можно сказать, что она теперь живет у меня, и это меня нисколько не беспокоит. За исключением того, что я узнал, что она немного неряха. Постоянно оставляет посуду в раковине, обувь в любом месте, но только не в шкафу. Вчерашняя одежда всегда сваливается на пол. Я расчистил место для нее в моем шкафу, поэтому ей не нужно спешить домой за чистой одеждой. Большинство ее одежды валяется на полу рядом с кроватью.
— Она всегда была неряхой? — спрашиваю я. — Не пойми меня неправильно, я люблю быть рядом с ней, но, черт, мне пришлось нанять экономку, которая приходит один раз в неделю. Кстати, Рэйчел не знает об этом.
Очередной порыв ветра доносит запах весны.
— Послушай, я знаю, что это странно, я здесь разговариваю с тобой так, как никогда не хочу разговаривать с другим мужчиной, но думаю, что наша ситуация... уникальна. — Поднимаю кольцо перед лицом. — Никто, кроме ее родителей и тебя, не знает об этом. Я еще даже не сказал своим родителям. Наверное, потому, что я слегка испуган. Знаю, Рэйчел все еще думает о тебе. Особенно в определенные дни. — Я смотрю на даты рождения и смерти, выгравированные на камне. — Но я знаю, что она любит меня, и знаю, что она счастлива. Иногда, когда она думает, что я не замечаю, ловлю ее, наблюдающей за мной. Трудно описать этот взгляд, но чувствую, будто могу разорвать свою грудь и преподнести ей сердце на блюдце. Это те времена, когда я не сомневаюсь. Это времена, когда я вижу, как сильно она меня любит.
Я замолкаю и через секунду продолжаю:
— Наверное, я здесь, чтобы сказать тебе, что Рэйчел счастлива, и пообещать тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она осталась такой на всю оставшуюся жизнь. И я надеюсь, ты не против.
Сейчас я чувствую себя лучше. Чувствую облегчение, зная, что сказал все, что хотел. Показал, что я не против, что Бен является частью прошлого Рэйчел, потому что я ее будущее. И, надеюсь, Бен тоже с этим справится.
* * *
Я вхожу в дверь, мои руки заняты пакетами с продуктами. По дороге на кухню я спотыкаюсь о кроссовок Рэйчел.
— Черт возьми, — бормочу я.
Кладу пакеты на кухонную стойку и замечаю, что Рэйчел выходит из ванной. Я только собираюсь высказать, что мог сломать себе шею, когда вижу, что на ней только полотенце. Она смотрит на меня и улыбается. И я забываю о ее дурацкой обуви. Она идет к кухне, оставляя за собой следы капель воды.
— Что на ужин? — Она перегибается через стойку.
— Твое любимое. — Роюсь в пакете, пока не нахожу то, что ищу. Вытаскиваю две коробки макарон и кусок сыра.
Она смеется.
— Отлично. Я голодна. Только надену что-нибудь.
Я смотрю, как она идет по коридору в спальню. Она бросает полотенце у двери, даже не думая об этом. Ох, что за девчонка! Она не пытается соблазнить меня, но все равно это делает.
Я вздыхаю, приказывая своему напрягшемуся дружку, чтобы он успокоился.
Начинаю готовить, выкладывая продукты на стол, хватая кастрюли и посуду. Рэйчел появляется в пижамных шортах и моей футболке. Есть много образов Рэйчел, которые я люблю, но этот мой любимый. Ее ноги блестят от только что нанесенного лосьона. Грудь — красивые холмики, скрытые под моей изношенной футболкой, соски мягко приподнимают тонкий хлопок — показатель того, что она без лифчика. Это насколько сильно возбуждает, но больше заводит, что я единственный, кто может ее увидеть такой.
Мы сидим перед полными тарелками, и она спрашивает меня, как я провел день.
— У меня были некоторые неоконченные дела, и я их, наконец, выполнил, — отвечаю я.
Рэйчел рассказывает о своем дне и о новых планах расширения магазина. Воодушевление очевидно на ее лице, когда она рассказывает все детали. После того как мы заканчиваем есть, она встает и подходит ко мне сзади. Обнимает меня за шею, ее влажные длинные волосы падают через мое плечо.
— Было вкусно. Спасибо, — говорит она, целуя меня в шею.
— На здоровье, — улыбаюсь я.
— Мне нужно сделать несколько звонков по работе. Ничего, если я использую твой кабинет... после того, как помогу тебе с посудой?
Я смеюсь по нескольким причинам. Во-первых, потому что она просит разрешения воспользоваться кабинетом, как будто он уже не наполовину ее. Во-вторых, я знаю, что она не будет мыть посуду.
— Беру посуду на себя. Иди, сделай свои звонки.
Я чувствую ее улыбку кожей, за которой следует поцелуй. После Рэйчел уходит, чтобы позвонить. Я собираю тарелки и остатки ужина. Убираю еду в холодильник, вынимаю чистую посуду из посудомоечной машины и снова загружаю ее грязной. Вручную мою бокалы, когда чувствую, что она стоит позади меня.
Я продолжаю мыть, гадая, скажет ли что-то Рэйчел, но она молчит. Она думает, я не знаю, что она здесь, но все волоски на моем теле встают дыбом, когда она рядом.
Я поворачиваю голову, заставая ее врасплох, прежде чем она успевает стереть тот самый взгляд с лица.
И мое сердце трепещет в груди. Этот взгляд говорит, что я единственный.
Этот взгляд говорит, что она ответит «да».
* КОНЕЦ *